— А вы часто туда ходите?
— Раньше нет, — честно признался Альфонс. — Но после болезни... после того, как вы меня спасли, я начал по-другому относиться к простым удовольствиям. Хороший кофе, красивый закат, приятная беседа — всё это стало казаться драгоценным.
Они свернули в узкий переулок, где стояли старые дома с резными балконами. Воздух был полон запахов кожи, металла и специй — здесь работали ремесленники, как и столетия назад.
— Вот и она, — сказал Альфонс, останавливаясь перед небольшим зданием с арочными окнами.
Вывеска была написана на древнем церковном языке, а в окнах горел тёплый жёлтый свет. Внутри виднелись деревянные столики и простые скамьи.
— Выглядит уютно, — заметила Ольфария.
— Внутри ещё лучше, — пообещал Альфонс, открывая перед ней дверь.
Их встретил аромат свежемолотого кофе и тихое пение на незнакомом языке. За стойкой стоял пожилой человек в простой коричневой рясе, с добрыми глазами и седой бородой.
— Брат Исидор, — приветствовал его Альфонс. — Это синьорина Ольфария, о которой я рассказывал.
Монах поклонился с достоинством.
— Добро пожаловать, дочь моя. Герцог Альфонс много говорил о прекрасной целительнице, которая подарила ему новую жизнь.
— Вы преувеличиваете, — смутилась Ольфария.
— Отнюдь. Чудо исцеления всегда достойно благодарности, — ответил брат Исидор. — Присаживайтесь, я приготовлю для вас наш лучший кофе.
Альфонс провёл её к столику у окна, откуда открывался вид на маленький внутренний дворик с фонтаном.
— Здесь так тихо, — заметила Ольфария, оглядывая интерьер. — Как будто время остановилось.