Трехглавый змей: Проклятие семьи Мор: читать начало книги онлайн

— Да. Нас всегда было двое. Или двое, или ни одного.

Мара крепче сжала его в объятиях, зарываясь носом в его рубашку.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — глухо выдохнула она.

— Я тоже не хочу умирать, Мара, — ответил он, прижимаясь щекой к её макушке.

Глава 17

Партия для четырех рук

На следующий день Дамиан остался в медотсеке. Состояние было стабильным, но доктор Ллойд хотел перестраховаться.

Обычно после уроков троица собиралась в библиотеке, строила гипотезы о том, что делать дальше. Но без Дамиана Мара и Весперис чувствовали себя странно. Не то чтобы им было нечем заняться — работы хватало. Просто они не знали, с чего начать. Да и не хотелось.

Они какое-то время просидели, разложив книги перед собой, но только листали страницы, не читая.

Наконец Весперис закрыл учебник, не дойдя до конца главы, и сказал:

— Пойдём, я хочу тебе кое-что показать.

Мара подняла взгляд.

— Что?

— Просто пойдём.

Он не стал объяснять, и она пошла за ним без лишних вопросов.

Они поднялись по лестнице и направились к кабинетам для художественных дисциплин — место, где Мара бывала лишь пару раз за всё время в академии. Занятия по музыке, живописи и танцам были факультативными, а у неё и без того хватало забот.

Весперис отпер одну из дверей, приглушённо скрипнувшую, и вошёл первым. Мара шагнула следом и на мгновение остановилась, вдыхая особый аромат лакированного дерева.

Музыкальный класс был просторным и залитым мягким светом от высокого окна. Вдоль стен стояли инструменты: арфа, виолончель, деревянные флейты. А в центре — чёрный рояль.

— Ты играешь? — изумлённо спросила Мара.

— Иногда, — ответил он коротка, подходя к инструменту и поднимая крышку клавиатуры. — Когда нужно подумать. Или перестать думать.

Он сел, поправил манжеты рубашки, положил пальцы на клавиши. Мара стала рядом, не зная, можно ли садиться, не зная, зачем она вообще здесь.

А потом он начал играть.

И играл он потрясающе. Играл так, что с её кожи не сходили мурашки, а на глаза навернулись слёзы. От красоты. От тоски. От осознания, что этот мальчик с холодными пальцами и вечной маской спокойствия носит в себе такую глубину.

Когда он закончил, Мара не сразу нашлась, что сказать.

— Весперис… — наконец произнесла она. — Я ничего красивее в жизни не слышала! Почему ты не говорил, что умеешь играть?

Со смущённой улыбкой он пожал плечами.

Мара обошла его со спины и села слева. У бабушки было пианино, но она почти не играла с тех пор, как закончила обучение музыке. В таких ситуациях она полагалась на память рук больше, чем на свою собственную.

«Если он продолжит, — подумала она, — то это судьба».

И начала играть партию для четырёх рук.

А когда пришла его очередь, Весперис продолжил.

«Глупости, » сказала себе Мара, чувствуя, как сердце с каждым тактом билось всё быстрее от того, с какой лёгкостью и точностью Весперис подстраивался под её ритм, как безошибочно исполнял свою партию, и как ладно, правильно, почти идеально они звучали вместе. «Никакая это не судьба. Просто совпадение. Наверное, программа обучения у всех одинаковая. Нет ничего удивительного в том, что мы оба знаем одно и то же произведение для четырёх рук…»