Мара не смогла выносить этот взгляд. Она отвернулась и пошла, не чувствуя, как ступает. Словно всё происходило с кем-то другим.
К порталу. К тому самому, что раньше вёл в Хранилище.
Вдохнула — и, как всегда, положила руку на раму. Пурпурные символы вспыхнули под её пальцами, выстрелили искрами по древним линиям.
На мгновение вместе с ними вспыхнула и надежда. Глупая, детская, отчаянная — на то, что хоть что-то ещё можно исправить. Что, может быть, если портал сработает, если удастся пробиться, там, за завалом, найдётся хоть что-то, хоть какой-то путь…
Но портал остался зеркалом.
Чёрным. Мёртвым.
На той стороне его больше не существовало.
Мара стояла, глядя в своё отражение, и дышала тяжело, мерно. Потому что ей нельзя было сдаться. Потому что кто-то должен держаться.
Она прикрыла глаза и вздохнула.
За спиной послышалось движение. Тихое, осторожное. Ей не нужно было оборачиваться — она всегда знала, когда он рядом. Даже когда не смотрела.
— Пообещай, — сказал Весперис тихо. — Пообещай больше не обращаться к тёмной магии.
Мара долго не отвечала. Она думала о том, что было бы, если бы портал работал. И она прекрасно знала, что именно.
— Он пошёл бы ради тебя на всё, — сказала она наконец, почти шёпотом. — Он нарушит клятву, если это спасёт тебя. Даже если это убьёт его.
Она обернулась и встретилась с Весперисом взглядом.
— И я тоже, — добавила она, твёрдо и чётко. — Так что нет, Весперис. Я не могу тебе этого пообещать.
Весперис обречённо закрыл глаза. Между его бровями залегли складки. Наконец он коротко кивнул.
— Я знал, что ты так ответишь, — сказал он спокойно со смирением в голосе. — Но я должен был попытаться.
Он окинул взглядом помещение и добавил:
— А теперь, пожалуйста… давай уйдём отсюда.
Глава 15
Память воды
Сначала ему казалось, что это был сон.
Только со временем он понял, что это не так. Он был без сознания тогда, в Башне Ворона. Не мог пошевелиться или произнести хоть слово, но чувствовал будто издалека, как она плакала над ним и умоляла очнуться, как её горячие слёзы падали на его лицо, как она гладила его по волосам, и как поцеловала в лоб.
Это было по-настоящему.
И когда она вышла их портала, вся в крови… он обнимал её наверное целую вечность и чувствовал, как она дрожит.
Это было по-настоящему.
Но теперь он отталкивал её, хотя нуждался в ней сильнее, чем когда-либо. Теперь он уговаривал себя, что так будет лучше.
Он перестал касаться её — намеренно. Но от этого каждый случайный контакт казался болезненным, как электрический разряд. Каждое мимолётное прикосновение пробирало до костей.
Он думал, что она уже ушла.
Все разошлись, оставив Дамиана одного в общей комнате. Он не стал гасить камин — ему нравилось смотреть, как огонь медленно умирает, как трепыхаются последние язычки пламени на обугленных дровах.
Ему нравилось быть одному.