— Всё хорошо, — сразу сказал доктор, увидев, сколько глаз уставилось на него. — Он жив. Состояние стабилизировано. Но к нему нельзя. Я создал зону чистого кислорода. Приходите вечером.
Непривычно притихшие драконы нехотя разошлись восвояси. Мара с Весперисом остались в коридоре вдвоём.
— Скажи, — выдохнула она, когда тишина стала невыносимой. — Тебе не показалось, что он… сделал это нарочно?
— Показалось, — отозвался он негромко, глядя в стену. — Показалось…
Время до вечера пролетело в молчаливом оцепенении.
Новость разлетелась моментально, и все драконы переживали, как один. Даже те, кто обычно посмеивался над Дамианом за его заносчивость и крутой нрав.
Но, конечно, никто не боялся так, как Мара и Весперис.
Когда они поднялись в медотсек после ужина, неся на подносе порцию для Дамиана, он уже бодро сидел в кровати облокотившись на подушки и выглядел почти здоровым. Только полопавшиеся капилляры в глазах выдавали, что не всё в порядке.
Воздух в палате был странным — густым, насыщенным, с чуть заметным металлическим привкусом, как в грозу. Дышалось легко и непривычно глубоко, как будто лёгкие вдруг стали больше.
— Ллойд сказал, что вам нельзя здесь долго находиться, — оповестил Дамиан осипшим голосом, принимая поднос. — Состав атмосферы полезен для меня, но вреден для вас. Так что быстро задавайте свои тревожные вопросы и марш отсюда, пока не начали галлюцинировать.
— Мы хотим убедиться, что с тобой всё хорошо, — тихо сказала Мара.
Они с Весперисом сели рядом и какое-то время просто наблюдали, как он ест. Ровными, неторопливыми движениями, как будто ничего не случилось. Как будто с утра он не лежал на полу лаборатории в судорогах.
Наконец Весперис поднял глаза.
— Что это было?
— Что? — Дамиан не отрывался от тарелки.
— Ты понял, о чём я, — сказал Весперис с лёгким нажимом.
Дамиан на мгновение замер, потом изобразил искреннее недоумение.
— Серьёзно? Ты хочешь обсудить это сейчас? — Он отставил поднос на прикроватную тумбочку. — Какой, по-вашему, вывод? Что я решил попрактиковаться в суицидальной алхимии? Да, у меня блокноте так и записано: «Вдохнуть яд. Занятно. Повторить на следующем уроке».
Он усмехнулся, но глаза оставались пустыми.
— Это ведь то, о чём вы думаете, да? — продолжил Спэрроу, окинув их насмешливым взглядом. — Что я это сделал специально?
Мара молчала. Весперис тоже.
— Знаете что? — сказал Дамиан, и теперь его голос стал резче. — Я знаю сотни других, более надёжных способов покончить с собой. Я бы не стал выбирать тот, при котором на меня смотрит целый класс и где меня с почти стопроцентной вероятностью спасут. Если бы я хотел — я бы сделал это прямо сейчас. Воздух здесь насыщен кислородом. Одна искра, и…
Он щёлкнул пальцами.
— Ещё и вас бы прихватил. Чтобы не скучно было в загробном мире.
Мара перевела тяжёлый взгляд на Веспериса. Он покачал головой. Пояснения Дамиана вызывали только ещё больше тревоги, но… он шутил и язвил, а это было обычным состоянием Дамиана. Нормальным.
— Перестаньте. — Он вернул поднос на колени. — Я просто… слушал пятой точкой. Мне показалось, он сказал «семьдесят два градуса», а не «шестьдесят два». Давайте честно признаем, что с моими талантами в алхимии чудо, что что-то подобное случилось только один раз.
Мара сжала пальцы на коленях. Ей хотелось сказать что-то ещё. Что он дурак. Что это не смешно. Что она чуть не умерла от страха. Что она не поверила ни единому его слову.
Но не успела.
— Всё, вон отсюда, — раздался голос доктора Ллойда позади. — Надышитесь сейчас, потом мне ещё и вас откачивать.
— Но мы только… — начала Мара, вставая.