Иван Калита. Становление Московского княжества: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Местонахождение слободки Софроновской, к сожалению, точно установлено быть не может, хотя известно, что она находилась на реке Воре. С некоторой долей уверенности можно предположить, что она позднее превратилась в Отъезжую волость (а позже — стан) Московского уезда, известную по писцовым описаниям и актам[239].

Волость Вохна лежала по течению Клязьмы, в районе впадения в нее небольшой речки Вохонки (притока Ходцы, впадавшей в Клязьму), от которой произошло ее название, и легко локализуется по писцовым книгам Московского уезда. Современный город Павловский посад вплоть до середины XIX в. именовался Вохной[240].

Данилищову слободку Н. П. Барсов неверно отождествлял с Даниловой слободой близ московского Данилова монастыря. Она отыскивается на месте позднейшей волости Кунья, где «Списками» фиксируется Христорождественский погост на Данилищове озере (впервые волость Кунья упоминается под 1433 г.)[241].

Разыскивая волость Машев, Н. П. Барсов указывал на озеро Машево в Бронницком уезде, но, по мнению М. К. Любавского, она находилась по соседству, вероятнее всего, на месте волости Загарье, упоминаемой в духовной грамоте 1389 г. Дмитрия Донского[242].

Волость Селну В. Н. Дебольский неверно помещал на границе Московского и Дмитровского уездов (на месте митрополичьей Селецкой волости). В реальности она располагалась по правым притокам Нерской и локализуется благодаря тому, что фигурирует в писцовых описаниях 20-х годов XVII в. Московского уезда[243].

Волость Гуслицу все исследователи помещали в бассейне одноименной реки, левого притока Нерской, от которой она получила свое название. Как административная единица она дожила вплоть до середины XIX в.[244] В актах московского Богоявленского монастыря встречается село Захаринское «в Гуслице». В 1561 г. князь Владимир Андреевич дал на него жалованную грамоту, где упоминаются «волостели Гуслицкие волости»[245]. Волость граничила с владимирскими землями, о чем свидетельствует разъезжая грамота А. Ф. Наумова рубежа XV–XVI вв.[246]

Завещания Ивана Калиты упоминают еще две волости, отданные княгине, — Раменье и Деиково раменье. Отыскивая первую из них, Н. П. Барсов дал неправильные указания на село Рамейки Гжатского уезда Смоленской губернии и село Раменки Зарайского уезда Рязанской губернии. Волость Раменье отыскивается благодаря писцовым книгам 20-х годов XVII в. и локализуется к западу от Гжели[247]. Сохранилась жалованная грамота 1447 г. Василия Темного Симонову монастырю на расположенные здесь села Окуловское, Семеновское, Кононовское, Литвиново, в которой упоминаются «волостели раменские»[248].

Волость Раменье с трех сторон обнимала территорию Деикова раменья, которое позднее стало именоваться Замосковным Раменейцем, для отличия от одноименных дмитровской и коломенской волостей. В. Н. Темушев предположил, что ее центром являлось село Рождествено, позднее вошедшее в состав современного города Жуковский[249].

Кроме волостей княгине были выделены и села: Михаиловское, Луциньское, «село у озера», Радонежьское, Деигуниньское, Тыловское, Рогожь, Протасьевское, Аристовьское, Лопастеньское, Михаиловское «на Яоузе» и не названные по именам два «селе коломенскии».

Михаиловское, первое из этих сел, Н. П. Барсов предлагал отождествить с одноименным селом Московского уезда. М. К. Любавский помещал его на реке Пехорке[250]. Но, судя по «Спискам», его, вероятно, следует локализовать на месте усадьбы Михайловское при реке Наре и ее притоке Язвенке, находящейся в 18 км к западу от Подольска (ныне в «Новой Москве»)[251].

Луциньское С. М. Соловьев ошибочно связывал с селом Лучинским в 15 км от Подольска[252]. В. Н. Дебольский правильно определил его местонахождение на месте современного села Лучинского близ города Истры. Позднее оно выросло в волость, уточнить локализацию которой помогают разъезжая грамота 1504 г. и акты с упоминанием входивших в нее селений[253].

«Село у озера» предлагали отождествить с селом Озерецким к северу от Москвы[254]. Но впервые в собственности московских князей оно упоминается лишь в завещании 1461 г. Василия Темного[255]. Судя по актам XIV–XV вв., новые селения, как правило, сначала получали безличные названия («села коломенские», о которых речь будет чуть ниже), а лишь затем приобретали имена собственные. На восточной окраине современной Москвы «Спискам» известно старинное село Косино (ныне микрорайон столицы). Под названием Косино оно впервые упоминается в духовной грамоте князя Владимира Андреевича начала XV в. Однако, судя по всему, в XIV в. оно именовалось «селом у озера» (Косино, действительно, стоит при озере Белом, а по соседству известны озера Святое и Черное). Позже оно получает самостоятельное название и только, как своего рода рудимент, по грамотам XV в. в этом районе прослеживается «Озерецкая дорога», которая вела, видимо, в Косино и сохраняла прежнее безличное название «села у озера»[256].

Село Радонежьское отождествляется с позднейшим городком Радонеж, в начале XV в. ставшим центром особого удела[257].

Деигуниньское фиксируется благодаря «Спискам» на месте позднейшего Дегунина, ныне микрорайона на севере столицы, и располагалось на притоке Яузы речке Лихоборке[258].

Локализовать Тыловское не представляется возможным.

Село Рогожь расположилось на Клязьме, позднее стало центром одноименной волости, а уже в XVIII в. превратилось в город Богородск (ныне Ногинск). По актам XVI в. из митрополичьего архива выясняется, что здесь находился мыт[259].

Протасьевское лежало к северу от Москвы, на дмитровском рубеже, там, где находится современное Протасово. Оно упоминается в завещании 1525 г. А. И. Шадрина-Вельяминова[260].

Аристовьское В. Н. Дебольский, а за ним М. К. Любавский предлагали локализовать на месте фиксируемого «Списками» погоста Аристов-Пречистое в Кошелеве стану (ныне на южной окраине подмосковного города Лосино-Петровский)[261]. Но, судя по всему, его следует отождествить с селом Аристово в Горетове стану к северо-западу от Москвы, ставшим позднее владением московского Успенского собора, в актах которого оно упоминается[262].

Относительно локализации села Лопастеньского и волости Лопастны среди исследователей существуют серьезные расхождения. Судя по названию, село Лопастеньское должно было находиться в пределах одноименной волости (ранее было показано, что села Радонежьское, Серпоховьское, Перемышльское находились в соответствующих одноименных волостях). Совершенно невозможной в этом смысле представляется локализация А. А. Юшко, поместившей Лопастеньское на месте селища на реке Б. Лопасть, соединяющей озера Долгое и Круглое к северу от Москвы. Ее позднее поддержал В. Н. Темушев[263].

Так или иначе, все исследователи связывали волость Лопастну с левым притоком Оки рекой Лопасней. Обратившись к топонимике этого района, историки сразу же нашли подтверждение своих догадок. В районе современного города Чехова, называвшегося до 1954 г. Лопасней, «Списки» фиксируют три села: Зачатейское-Лопасня, Бадеево-Лопасня, Садки-Лопасня. На этом основании Н. П. Барсов помещал здесь волость Лопастну и село Лопастеньское[264].

Однако уже С. М. Соловьев обратил внимание на одно противоречие. В 1381 г. Дмитрий Донской и Олег Рязанский заключили уже упоминавшийся нами договор, согласно которому граница их владений устанавливалась по Оке и Цне и предусматривалось: «А что на рязанскои стороне за Окою, что доселе потягло к Москве, почен Лопастна, уезд Мьстиславль, Жадене городище, Жадемль, Дубок, Броднич с месты, как ся отступили князи торуские Федору Святославичю, та места к Рязани». Судя по этому источнику, Лопастна находилась на правом берегу Оки, что вызвало недоуменный вопрос историка[265].

Рис. 40. Погодин М. П.

Определить место волости попытались М. П. Погодин (1800–1875), а за ним Н. И. Троицкий (1851–1920), обратившие внимание на село Городище, лежавшее против устья Лопасни, на правом берегу Оки[266]. Эту точку зрения поддержала А. А. Юшко, полагавшая, что археологическое городище у современной деревни Макаровки и есть центр волости Лопастна завещания Ивана Калиты. При этом она все же считала, что основная территория волости находилась на московском берегу Оки, по течению реки Лопасни. Ее позицию разделили А. Б. Мазуров и А. Ю. Никандров[267].

Рис. 41. Церковь Параскевы Пятницы в селе Городище на месте древнего города Лопастна. Фотография 1898–1899

С локализацией Лопастны на правом берегу Оки не согласился В. А. Кучкин. По его мнению, выражение договора 1381 г. «почен Лопастна» не указывает на точное местоположение волости и его следует понимать как «начиная с Лопастна (Лопастни)», то есть от реки Лопасни. При этом он считал, что волость лежала исключительно на левом берегу Оки, по течению одноименной реки, вероятнее всего, ниже сел Лопасня XIX в.[268] В. Н. Темушев обратил внимание на то, что в московско-серпуховских договорах 1389 и 1390 гг. Владимиру Серпуховскому дается Новый городок «в Лопасны место» или «что ты ся достало против Лопастны». Это свидетельствует, что Лопастна лежала на рязанском берегу Оки[269].

Для решения вопроса о локализации Лопастны необходимо обратить внимание на следующее обстоятельство. По картографическим материалам С. Б. Веселовского и В. Н. Перцова в этом районе по течению реки Лопасни лежала обширная Хотунская волость, центром которой являлось село Хатунь. Здесь имеется достаточно крупное (190×130 м) городище. Судя по данным П. А. Раппопорта, жизнь протекала здесь в основном в XIV–XV вв., хотя возникновение поселения относится, видимо, еще к домонгольскому времени[270]. Если предположить, что здешние земли входили в состав владений Ивана Калиты, то трудно понять, почему московский князь не упомянул в своей духовной грамоте Хатунь.

Что касается выражения «почен», употребляемого в договоре 1381 г. по отношению к Лопасне и Новому городку, его трактовка В. А. Кучкиным не совсем корректна. Из актовых материалов XIV–XV вв. хорошо известно слово «починок», обозначающее новое поселение сельского типа, как правило, только что возникшее. Слово «почен», несомненно, стоит в том же этимологическом ряду и может быть применимо к вновь возникшему населенному пункту, но создающемуся сразу же вместе с укреплениями. Именно это мы видим на примере Нового городка и Лопастны на разных берегах Оки. Несомненно, что рязанский князь Олег, захватив Лопастну (речь идет о взятии 22 июня 1353 г. центра волости — села Лопастеньского), приступает к ее укреплению. Аналогичные меры предприняли и москвичи, укрепляя Новый городок.

Говоря о Лопастне, следует обратить внимание на другое обстоятельство. В перечне волостей, предназначавшихся Иваном Калитой младшему сыну Андрею, Лопастна стоит первой. Между тем село Лопастеньское, являвшееся центром удела последнего (именно здесь был захвачен московский наместник), было отдано не Андрею, а княгине «с меншими детьми».

[239] ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 50–53, 265–276, 287–290; АРГ. № 160; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 19; Веселовский С. Б., Перцов В. Н. Указ. соч. С. 21–22; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 109.

[240] ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 86–95, 253–254; СпМоск № 557; Барсов Н. П. Указ. соч. С. 42; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 19–20; Любавский М. К. Указ. соч. С. 33; Готье Ю. В. Указ. соч. С. 576; Кучкин В. А. Из истории… С. 180; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 108.

[241] Барсов Н. П. Указ. соч. С. 59; СпМоск № 778; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 109; Веселовский С. Б., Перцов В. Н. Указ. соч. С. 29; ДДГ. № 29. С. 74.

[242] Барсов Н. П. Указ. соч. С. 122; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34; ДДГ. № 12. С. 34.

[243] Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 20; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34; Готье Ю. В. Указ. соч. С. 578; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 109–110.

[244] Барсов Н. П. Указ. соч. С. 59; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 20; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34; Готье Ю. В. Указ. соч. С. 576; Кучкин В. А. Из истории… С. 180; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 110.

[245] АММС. С. 65, 142, 144, 215, 217.

[246] АФЗХ. Ч. 1. № 217. С. 191–192.

[247] Барсов Н. П. Указ. соч. С. 71; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34; Готье Ю. В. Указ. соч. С. 578; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 111.

[248] АСЭИ. Т. 2. № 349.

[249] Веселовский С. Б., Перцов В. Н. Указ. соч. С. 36; Темушев В. Н. Указ. соч. 111.

[250] Барсов Н. П. Указ. соч. С. 124; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34.

[251] СпМоск № 4594.

[252] Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. 2. С. 654.

[253] СпМоск № 2943; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 21; ДДГ. № 95. С. 383, 387; АФЗХ. Ч. 1. С. 75–76, Ч. 2. № 173.

[254] Юшко А. А. О пределах… С. 125; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 117.

[255] ДДГ. № 61. С. 196.

[256] СпМоск № 60; ДДГ. № 17. С. 48; АСЭИ. Т. 2. № 371, 418, 419.

[257] СпМоск № 2090; Барсов Н. П. Указ. соч. С. 171; Юшко А. А., Чернов С. З. Из исторической географии… С. 121–123; Чернов С. З. Древний Радонеж // Памятники Отечества. 1988. № 2(18). С. 62–73; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 102.

[258] СпМоск № 365; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 21; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 117.

[259] СпМоск № 2; АФЗХ. Ч. 3. С. 16, 31, 69, 83; Любавский М. К. Указ. соч. С. 33; Готье Ю. В. Указ. соч. С. 576; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 107.

[260] СпМоск № 206; АРГ. № 251.

[261] СпМоск № 1000; Дебольский В. Н. Указ. соч. Вып. 1. С. 21; Любавский М. К. Указ. соч. С. 34; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 117.

[262] СпМоск № 272; АММС. С. 48, 57; АФЗХ. Ч. 2. № 411.

[263] Юшко А. А. О пределах… С. 125; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 97, 117.

[264] СпМоск № 5409, 5410, 5412; Барсов Н. П. Указ. соч. С. 115.

[265] ДДГ. № 10. С. 29; Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. 2. С. 462, 654.

[266] Погодин М. П. Древняя Лопасня // Православное обозрение. 1871. март; Троицкий Н. И. Село Городище — древний город Лопастна и монастырь св. Николая Чудотворца четырех церквей. Тула, 1897.

[267] Юшко А. А. О некоторых волостях… С. 282–284; Мазуров А. Б., Никандров А. Ю. Указ. соч. С. 28, 30; Митрошенкова Л. В. Волость Лопастна в XII–XIV веках // История Московского края. Проблемы, исследования, новые материалы. Вып. 1. М., 2006. С. 14–35.

[268] Кучкин В. А. Формирование… С. 77–78.

[269] ДДГ. № 11. С. 31, № 13. С. 37; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 55–56.

[270] Раппопорт П. А. Обследование раннемосковских городищ в 1954 г. // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 62. М., 1956. С. 122–123; Археологическая карта России. Московская область. Ч. 4. М., 1997. С. 187.