Пурпурная яшма: китайская повествовательная проза I—VI веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Государь испробовал всякие снадобья, чтобы побороть бессилие, но даже знаменитый эликсир даосов ему не помог. Только держа вашу ножку, он может одолеть недуг. Небо даровало вам большое счастье. Почему же вы поворачиваетесь к государю спиною?

Хэ-дэ ответила:

— Лишь поворачиваясь к государю спиной и не давая ему ублаготворения, я поддерживаю в нем влечение. Если я буду поступать, как моя сестра, — ибо это она научила государя держать ее ножку, — я быстро ему наскучу. Разве можно одним и тем же средством дважды добиться успеха?

Государыня была надменна и заносчива, чуть захворав, отказывалась от питья и еды, и государю самому приходилось кормить ее — держать палочки и ложку. Когда же лекарство было горьким, она принимала его не иначе, как из собственных уст государя.

Хэ-дэ имела обыкновение вечером омываться в бассейне орхидей. В блеске ее тела меркло пламя свечей. Государь ходил в купальню смотреть на нее. Однажды, заметив его за занавескою, слуги доложили Хэ-дэ. Тогда Хэ-дэ прикрылась полотенцем и велела унести свечи. На другой раз государь посулил слугам золото, если они промолчат. Но ближняя служанка Хэ-дэ не пожелала войти в этот сговор. Она стала за занавеску, ожидая появления государя. Не успел он войти, как она тотчас сказала о том Хэ-дэ. Хэ-дэ поспешила скрыться. С тех пор, отправляясь за занавеску в купальню с плавающими орхидеями, государь прятал в рукаве побольше золота, чтобы подкупать слуг и служанок. Он останавливал их, хватал за одежду и одаривал при этом каждого. Жадные до государева золота, слуги сновали перед ним непрестанно. Только одному ночному караулу государь раздал сто с лишним слитков.

Вскоре государь заболел и вконец ослабел. Главный лекарь прибег ко всем возможным средствам, но облегчения не было. Бросились на поиски чудодейственного зелья и добыли «камедь, придающую силу». Пользование зельем требовало осторожности. Лекарство передали Хэ-дэ. Во время свиданий с государем Хэ-дэ давала ему как раз столько, чтобы единожды утолить страсть. Но как-то ночью, сильно захмелев, она поднесла ему разом семь пилюль. После чего государь всю ночь пребывал в объятиях Хэ-дэ за ее девятислойным пологом; он смеялся и хихикал без перерыву. На рассвете государь поднялся, чтобы облачиться в одежды, но тут же упал. Хэ-дэ бросилась к нему. Жизненная влага истекала из потайного места, увлажняя и пачкая одеяло. Недолго спустя государь опочил.

Когда придворные доложили о случившемся государыне, она приказала выяснить все обстоятельства высочайшей кончины у Хэ-дэ. Узнав об этом, Хэ-дэ сказала:

— Я смотрела за государем, как за малым ребенком, а он отвечал мне любовью, которая способна повергать царства^{47}. Возможно ли, чтоб я смиренно предстала перед главным управителем внутренних покоев и препиралась с ним о делах, что происходили за спальным пологом. — Затем непрестанно ударяя себя в грудь, она горестно воскликнула: — Куда ушли вы, мой государь? — Кровь хлынула у нее горлом, и она скончалась.

Чжао Е

Жизнеописание девицы из У по прозванию Пурпурная яшма

^{48}

Младшая дочь Фу-ча, правителя царства У, прозывалась Цзы-юй, что значит «Пурпурная яшма». В свои восемнадцать лет она равно блистала талантами и красотой. Жил в тех местах юноша по имени Хань Чжун. Он был почти одного возраста с Цзы-юй и обучался даосским искусствам^{49}. Юноша ей приглянулся, и они стали тайно обмениваться посланиями, где поведали друг другу о своих чувствах, и в конце концов решили пожениться. Хань Чжун проходил науки где-то в дальних краях, не то в Ци, не то в Лу. Прежде чем отправиться в путь, он пришел к правителю с просьбой отдать ему Цзы-юй в жены. Правитель впал в неистовый гнев и отказал юноше. От горя Цзы-юй прервала в себе дыхание жизни и умерла. Гроб с ее телом похоронили за городскими воротами.

Минуло три года, и Хань Чжун возвратился, Тотчас стал он расспрашивать своих родителей о девушке. Те рассказали ему:

— Когда правитель разгневался, Цзы-юй умерла. Она давно погребена.

Хань Чжун плакал и стонал от скорби, потом пошел к могиле Цзы-юй. Он принес жертвенное мясо, бумажные деньги^{50} и долго оплакивал покойную. Тогда Цзы-юй поднялась из могилы. При виде Хань Чжуна она залилась слезами и поведала:

— Едва вы уехали, отец с матерью посватали меня за княжеского советника. Они хотели, чтобы я превозмогла свое великое желание соединиться с вами, и понуждали выйти замуж за советника. Не думала я, что меня постигнет такая судьба. Увы! Что оставалось мне делать? — Затем, повернув голову влево^{51}, она запела:

Закончила Цзы-юй песню и вновь залилась слезами. Затем стала просить, чтобы Хань Чжун проводил ее в могилу. На просьбу ее Хань Чжун ответил так:

— Пути живых и мертвых не схожи. Боюсь совершить проступок и потому не осмеливаюсь выполнить ваше повеление.

Тогда Цзы-юй снова попросила его:

— Мне ведомо различие путей живых и мертвых, но нынче мы расстаемся навеки. Вы, господин, как видно, боитесь, что бесплотный дух навлечет на вас несчастье? Поверьте, единственное, чего хочу я, это искренне услужить господину.

Хань Чжун был тронут ее словами. Он проводил Цзы-юй в могилу и пробыл у нее три дня и три ночи. Они пригубили вина и сполна свершили все обряды, как то положено между мужем и женой, а когда Хань Чжуну пришло время уходить, Цзы-юй преподнесла ему ясную жемчужину с цунь в поперечнике и сказала на прощанье:

— Имя мое поругано, желание не свершилось. Участь моя — вечная печаль. Случится вам быть в родительском доме, передайте от меня поклон отцу моему — великому князю Фу-ча.

Хань Чжун поспешил к отцу Цзы-юй и рассказал ему обо всем происшедшем. Но правитель разгневался:

— Моя дочь умерла. Ты же плетешь небылицы, хочешь опозорить усопшую. Не иначе как сам раскопал могилу и похитил сокровище, а прикидываешься, что получил его от духа. — И тотчас повелел слугам схватить его. Хань Чжун еле ноги унес. Он пошел к могиле Цзы-юй и пожаловался на князя.

— Не печальтесь, — сказала Цзы-юй. — Я сама пойду к отцу.

В тот самый миг, когда Цзы-юй явилась князю Фу-ча, он наряжался и убирал волосы. Увидев дочь, изумился и испугался. Лицо его выражало то горе, то радость. Он спросил ее:

— Отчего, скажи, ты вновь стала живой?

Цзы-юй опустилась пред ним на колени:

— Некогда юноша по имени Хань Чжун просил князя отдать Цзы-юй ему в жены. Но князь не согласился. Ныне имя Цзы-юй поругано, долг перед родителями не исполнен, Хань Чжун, возвратясь из дальних краев, узнал, что Цзы-юй умерла. Он пришел к могиле, совершил обряд поминовения, сжег жертвенные деньги и в скорбном плаче выразил свое горе. Тронутая бесконечной его добротой, я явилась к нему, так как хотела с ним свидеться. На память оставила эту жемчужину. Поверьте, Хань Чжун не раскапывал могилы. Надеюсь, теперь князь не станет обвинять его в воровстве.

Услыхав голос дочери, из своих покоев вышла супруга князя, чтобы обнять ее. Однако Цзы-юй исчезла, будто дым.

Бань Гу

Старинные истории о ханьском У-ди — государе Воинственном