Пурпурная яшма: китайская повествовательная проза I—VI веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Цзи Ань назвал себя глупцом. Но разве проявил он недомыслие? — Государь рассмеялся и привел такое сравнение:

— Людей талантливых всегда достаточно. Помнишь ли ты время, чтоб их не было? Талант — всего лишь орудие, которое нужно уметь применять. А посему я и стараюсь привлекать к себе на службу способных людей. Ну, а коли не проявляют они своих талантов — и нечего им на свете жить! Если не казнить, то что прикажешь с ними делать?

В тот год выступили походом против гуннов на севере и уничтожили оба княжества Юэ на юге^{79}. Поднебесная была охвачена смутой.

Цзи Ань опять пытался образумить и наставить государя. Но государь не внимал его речам. Однажды в великом гневе Цзи Ань сказал У-ди:

— Государь кичится тем, что слывет покровителем ученых разных царств, в то же время мечтает о великих победах на поле брани. Опасаюсь, что, стремясь много приобрести, мы больше потерпим урону и в конце концов накличем на себя одни беды, коих хватит на долгие поколения.

Государь был раздражен речью подданного. Он отстранил его от должности и послал служить мелким чиновником. Цзи Ань преисполнился обидой, у него пошли по спине язвы, отчего вскоре он умер. Посмертно ему дали имя Ган-хоу — князь Твердый.

Как-то государь прибыл на колеснице в одно малое присутствие, где увидал престарелого чиновника, усы и волосы его были совершенно белые, платье неопрятно. Государь спросил:

— Как долго ты служишь в этом присутствии? Ведь ты уже глубокий старик.

Тот ответил:

— Фамилия вашего подданного Янь, имя Сы, родом из Цзянду. Еще при государе Вэнь-ди^{80} он получил здесь должность.

Государь опять спросил его:

— Неужели за столь долгую жизнь тебя ни разу не повысили?

Старец ответил:

— Государь Вэнь-ди привлекал ученых, я же любил поспать. Государь Цзин-ди чтил тех, кто в преклонных летах, а я в ту пору был молод. Вы, государь, призываете молодых, я же годами стар. Так при всех трех правителях мне не представился случай выдвинуться.

Рассказ его сильно государя растрогал, и он повысил старика в должности.

Некий уроженец Ци по имени Ли Шао-вэн дожил до двухсот лет, красотой был подобен юному отроку. Государь до чрезвычайности привязался к нему. Он пожаловал старца титулом вэньчэн цзяньцзюня^{81} и встречал с обходительностью, достойной высокого гостя.

Во дворце Сладкого источника^{82} находилось изображение бога Тай-и^{83} в окружении всевозможных добрых духов, коим обыкновенно приносили жертвы. Как-то Ли Шао-вэн сказал:

— Надлежит снестись с богом Тай-и, тогда вознесешься на небо, а по небу можно достичь горы Пэнлай^{84}.

Минул год, а старец так и не показал своего искусства. Со временем магические искусства прискучили У-ди. Но в ту пору как раз скончалась придворная дама Ли, его любимица, и он очень скорбел по ней. Старец Ли Шао-вэн заявил, что может вызвать дух покойной. Государь решил попробовать. К ночи слуги разбили шатер, зажгли яркие свечи, приготовили яства и вино. По просьбе мага император находился в другом шатре. И впрямь вдалеке прошла госпожа Ли, она была такой же, как при жизни. Государь глядел на нее и не смел коснуться ее одежд. С той поры мысли его все чаще обращались к усопшей, и однажды, охваченный скорбью, он сложил оду в память о ней.

Ли Шао-вэн испытал все рецепты, однако, несмотря на многократные жертвоприношения в течение многих лет, бог Тай-и ничем не явил своей чудесной силы. Государь в гневе казнил Ли Шао-вэна. Спустя месяц после казни один чиновник, что был послан за данью, возвращался домой через Гуаньдун^{85}. В местечке под названием Вэйтин он повстречал казненного, который вступил с ним в беседу и сказал:

— Передайте мое сожаление государю, ибо он, не желая подождать несколько дней, погубил великое дело. Государь еще крепко об этом пожалеет.

При этом добавил:

— Через сорок восемь лет ищите меня на горе Пэнлай. Я не ропщу на императора.

Государь не поверил, что старец жив. Тогда открыли гроб и увидели, что он пуст, лежала в нем только бамбуковая трубка. Бросились на поиски старца, да следов не нашли. После этого случая У-ди впал в великое раскаяние и возвратил ко двору магов.

Однажды Сын Неба прибыл во дворец Динху и тяжко занемог. Фа Хэнь, уроженец Юйшуя, обратился к нему:

— В здешних местах обитает дух, он может исцелить сто недугов.

Государь тотчас поручил Фа Хэню вознести моление. Дух откликнулся, и государь исцелился. Вскоре устроили Божественной деве — Шэнь-цзюнь встречу у Теплого источника, где воздвигли храм Долголетия. Великие мужи более всего чтили Шэнь-цзюнь, затем Тай-и, а потом уже Дацзиня и Сымина^{86}. Боги были невидимы, но слышны были их голоса, весьма схожие с речью людей. При явлении богов будто проносился шелест ветра, а пологи и занавеси трепетали. В Северном дворце для церемонии почитания богов выставляли колокола на подрамниках и бунчуки с фазаньими перьями. Государь повелел записывать все, что изречет Божественная дева. Так был составлен свод «Начертанные законы». Богиня говорила о людских делах, деяний духов касалась мало. Речи ее походили на учение Будды — твори добро людям, не замышляй зла, не убивай.

При государе У-ди на берегу пруда Кунминчи из душистых кипарисов возвели башню Кипарисовых балок. Высоты в ней было более двадцати чжанов. Аромат, исходивший от строения, был слышен на добрый десяток ли в округе. Эту башню избрала богиня местом своего пребывания.

Богиня, что ныне зовется Божественной девой, некогда была девицей из Чанлина. Ее взял за себя один человек. От него она родила сына. Через несколько лет ребенок умер, и женщина горестно оплакивала его. Вскорости и она умерла. По смерти женщина эта стала духом, а узнали об этом так. Однажды ее старшая золовка Юань-жо устроила жертвоприношение усопшей. Тогда душа покойной вступила с ней в разговор, сказав, что ей ведомы тайные дела, коими занимаются в опочивальнях. Весть о столь удивительном случае дошла до государя, и он велел воздать ей погребальные почести, притом просил усопшую посвятить и его в свои секреты и искусства.

В ту пору, когда полководец Хо Цюй-бин был простым воином, он не раз возносил моления Божественной деве, после чего однажды она явила ему свой облик. Богиня вознамерилась вступить с ним в телесное общение, предварительно убравшись и украсив себя достойным образом. Однако Хо Цюй-бин не только презрел любовь, но и укорил богиню: