Пурпурная яшма: китайская повествовательная проза I—VI веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перевод с китайского

Москва

«Художественная литература» 1980

Составление, редакция переводов, комментарии Б. РИФТИНА

Послесловие В. СУХОРУКОВА

Художник Н. КРЫЛОВ

© Составление, перевод, послесловие, комментарии, оформление. Издательство «Художественная литература», 1980 г.

Древние повести

Неизвестный автор

Яньский наследник Дань

^{1}

Дань, престолонаследник царства Янь, жил заложником в Цинь^{2}. При встречах с ним Циньский князь^{3} не оказывал ему должного почтения. Дань был уязвлен и пожелал вернуться на родину. Князь и слышать об этом не хотел и, глумясь над ним, сказал:

— Побелеет у ворона голова, вырастут рога у лошади, — отпущу тебя.

Дань с тяжким вздохом поднял лицо к небу. И вот побелела голова у ворона, и выросли рога у коня. Циньскому князю пришлось отпустить Даня. Но велел он поставить на мосту ловушку, надеясь, что Дань угодит в нее. Однако ловушка не захлопнулась, и Дань прошел по мосту. Ночью достиг он пограничной заставы. Ворота были еще заперты. Тогда он крикнул петухом, и все петухи окрест разом ответили ему. Ворота открыли^{4}, и Дань бежал домой. Так он исполнил свое желание.

Дань был глубоко оскорблен Циньским князем и решил отомстить. Он начал сзывать храбрейших воинов, суля им многие блага и достойное обращение, и не было ни одного, кто бы не пришел к нему.

Тогда же Дань написал письмо своему учителю Цюй У: «Дань не достоин своих предков. Рожден в глухой стороне, вырос в бесплодных землях. Оттого не лицезрел он мужей высокого долга, не внимал их драгоценным советам, оттого не постиг Путь{5}, коему надлежит следовать. Но он желает изъяснить свои мысли в письме и будет счастлив, если учитель прочтет его.

Дань слыхал, что позор для достойного мужа, снеся оскорбление, жить на свете, равно как бесчестие для девицы — повстречав насильника, потерять девство. Потому тот, кто готов перерезать себе горло, не дрогнет; тот, кому уготована смерть в котле-треножнике{6}, не побежит в страхе. Быть может, эти люди находят усладу в смерти и забывают о жизни? Нет, просто в сердце хранят верность своим помыслам. Циньский князь нарушает установление Неба, расправляясь со слабым, как тигр иль волк. Он был непочтителен к Даню, считая себя высшим среди князей. Одно воспоминанье о нем рождает боль, пронзающую до мозга костей.

Если выставить против Цинь весь народ царства Янь, то и тогда Цинь не одолеть. Долгие годы уйдут на войну, и все впустую, ибо ясно — сил не хватит. Одна надежда — созвать наиотважнейших мужей Поднебесной{7}, собрать великих героев со всех земель, что средь Четырех морей{8}. Пусть Дань разорит страну, опустошит казну — лишь бы достойно встретить храбрецов. Циньскому князю поднесет он редкие сокровища и сладкие речи, и Цинь, позарившись на подачки, поверит в его искренность. А там уж дело за мечом. Он — замена войску, в котором воинов пусть даже сто раз по десять тысяч. Меч избавит от позора род Даня на десять тысяч поколений. А если, как задумано, не выйдет, то Дань спрячет свой лик от Неба и в неутоленной досаде уйдет к Девяти истокам{9}, ибо любой князек будет смеяться и указывать на Даня пальцем. Но и Вам, достойный учитель, не избегнуть той же участи. Да и что станет с землями Даня к северу от реки Ишуй?{10} С почтением направляю письмо, надеюсь, что наставник со всей зрелостью мысли обдумает его».

Наставник Цюй У в ответ написал: «Ваш подданный слыхал: кто быстр в решениях, несет убыток, кто поддается соблазнам сердца — губит себя. Ныне, когда князь желает смыть позор, что тяготит его, и тем избыть давнюю печаль, долг настоящего подданного лечь костьми за правое дело, а не уклоняться. Ваш слуга мыслит так: мудрый, когда что-то задумал, не полагается на удачу, трезвый умом, желая утешить сердце, не пойдет на поводу у прихоти. Потому и говорят: прежде сделай дело, потом думай о награде. Сначала утвердись в решении, после — действуй. Вот тогда не совершишь промаха, не будешь, как говорится, находясь в пути, сокрушаться, что стоишь на месте. Наследник ценит мужество храбреца и уповает на силу меча. Но дело, от коего ожидает успеха, не продумано до конца. Ваш подданный предлагает войти в союз с царством Чу{11}, объединить силы с Чжао{12}, вовлечь в сговор Хань и Вэй{13} и лишь тогда выступить против Цинь. Так можно разбить Цинь. Добавлю: Хань и Вэй с царством Цинь связаны узами только дальнего родства. Поднимем войско, и Чу придет на помощь, а вслед за Чу присоединятся Хань и Вэй. Сила такого союза очевидна. Последует моему совету наследник — избудет бесчестие, а я освобожусь от тягостных забот».

Дань остался недоволен письмом и призвал наставника Цюй У.

— Подданный полагает, что, если наследник последует совету, Цинь никогда больше не будет угрожать землям к северу от реки Ишуй. А удельные князья-соседи станут домогаться нашей поддержки, — разъяснил Цюй У.

— Но ведь томительно потянутся бесконечные дни. А сердце не может ждать, — сказал наследник.

Цюй У возразил:

— Когда дело идет о Цинь, то здесь лучше помедлить, чем поспешить. Хотя минуют луны и года^{14}, пока объедините силы с царствами Чу и Чжао, привлечете к себе Хань и Вэй, но дело в конце концов завершится успехом.

Дань возлег на ложе, дав понять, что не желает более слушать.

— Подданный, как видно, не угодил наследнику, — сказал Цюй У. — Но он знаком с Тянь Гуаном — человеком глубокого ума, полным замыслов. Хотел бы представить его вам.

На что Дань ответил:

— Согласен.

Когда Тянь Гуан пришел к Даню, Дань стоял подле ступеней трона. Он тотчас вышел встретить гостя и приветствовал его двойным поклоном. После того как оба уселись, Дань обратился к нему:

— Наставник не счел царство Янь за земли варваров, а Даня — недостойным своих предков и снизошел до нашего захолустья. А ведь царство Янь затеряно на северных границах, в глуши, так что вполне можно уподобить его краю дикарей. Учитель не почел за унижение приехать, и Дань готов быть ему слугой. Гляжу на ваш нефритовый лик, — добавил он, — и мнится мне: то явился дух-предок, дабы защитить царство Янь. Прошу учителя снизойти до нас и претерпеть нашу скудость.