Пурпурная яшма: китайская повествовательная проза I—VI веков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она принялась насвистывать грустную мелодию, потом снова зарыдала, и слезы заструились у нее по щекам.

Государь устыдился и пожалел Фэй-янь. Он одарил Фэн У-фана слитками серебра, по весу и доброте равными тысяче монет, притом дозволил ему входить в покои государыни. Через несколько дней дворцовые красавицы обрядились в юбки, на коих складки были уложены наподобие струй, и назвали этот наряд «юбка, за которую удержали фею».

Хэ-дэ пользовалась все большею благосклонностью государя. Ей был пожалован титул Сияющая благонравием. Поскольку она захотела находиться вблизи сестры, государь выстроил павильон Младшей наложницы и несколько парадных зал: залу Росистых цветов, залу, Таящую ветер, залу Вечного благоденствия и залу Обретенного спокойствия. За ними располагались купальни: комната с теплой водой, комната с чаном для льда и водоем с орхидеями. Изнутри помещение было вызолочено и изукрашено белыми круглыми пластинами из яшмы, стены дивно переливались на тысячу ладов. Строения эти соединялись с Дальними покоями государыни через ворота «Вход к небожительницам».

Хотя Фэй-янь пользовалась благосклонностью государя, она распутничала и рассылала повсюду людей на поиски знахарей в надежде получить от них снадобья, отвращающие старость.

Как раз в то время от юго-западных племен бэйпо привезли дань. Посол бэйпо был искусен в приготовлении некоего яства, отведав коего человек бодрствовал целый день и ночь. Начальник иноземного приказа доложил государю о необычной наружности посла, присовокупив, что от того исходит удивительное сияние. Государыня, прослышав о нем, спросила, что он за кудесник и каким искусством владеет.

Чужеземец ответил:

— Мое искусство заключается в том, что я могу покорить небо и землю, изъяснить законы жизни и смерти, уравновесить бытие и небытие. Мне подвластны все десять тысяч превращений^{44}.

Государыня тотчас позвала помощницу Фань-и по имени Бу-чжоу и передала ей для посла тысячу золотых.

— Тот, кто стремится постичь мое искусство, не должен предаваться блуду и сквернословию, — предупредил посол.

Государыня не вняла словам чужеземца. По прошествии нескольких дней Фань-и прислуживала при купании государыни. Государыня поведала Фань-и, о чем говорила с послом. Та, хлопнув в ладоши, сказала:

— Помню, в бытность мою на службе в Цзянду тетушка Ли Ян-хуа держала на озере уток. Но, к несчастью, выдра повадилась их таскать. Однажды старуха Нэй из Чжули поймала выдру, поднесла ее Ли Ян-хуа и сказала: «Говорят, что выдра ничего не ест, кроме уток, выходит, ее надо кормить утятиной». Услышав это, тетушка Ли Ян-хуа разгневалась и повесила выдру. Этот иноземец напомнил мне тот случай.

Государыня громко рассмеялась и сказала:

— Ах, вонючий дикарь!^{45} Да разве под силу ему очернить меня перед государем и добиться, чтобы меня повесили?

Ко времени, о котором ведется речь, государыня соблаговолила полюбить некоего раба из рода Янь по прозванию Чи-фэн — Красный феникс. Он обладал отменною силой и проворством, легко перелезал через стены и незаметно проникал в опочивальни. Хэ-дэ, как и Фэй-янь, принимала его на своем ложе. Однажды, когда государыня вышла из своих покоев, чтобы зазвать его к себе, она увидела, что раб выходит из павильона Младшей наложницы.

Как велит старый обычай, каждый год на пятый день десятой луны всем двором отправлялись в храм Упокоения души. Весь день окрест храма звучали окарины, били барабаны. Все танцевали, взявшись за руки и притопывая ногами. Когда раб вступил в круг, государыня спросила сестру:

— Ради кого он пришел?

Хэ-дэ ответила:

— Он пришел ради моей драгоценной сестрицы. Разве может он прийти ради кого-нибудь еще?

Государыня страшно разгневалась, швырнула в Хэ-дэ чашку с вином, залила ей юбку. Сказала при этом:

— Разве может мышь укусить человека?

На это Хэ-дэ ответила так:

— Коль в платье прореха, то исподнее видно. Только и всего. Никого я не хочу укусить!

Хэ-дэ с давних пор держалась с сестрою, как и полагается простой наложнице с государыней, и та никак не ожидала, что Хэ-дэ начнет препираться. Вот почему, услышав резкий ответ, государыня оторопела. Тогда Фань-и сбросила головной убор, грохнулась оземь и принялась биться головой так, что хлынула кровь. Затем взяла Хэ-дэ за локти и заставила поклониться государыне. Хэ-дэ поклонилась и заплакала:

— Вы ныне вознеслись высоко и знатностью превосходите других. Никто не смеет поднять на вас руку. Разве вы, сестрица, забыли, как прежде в долгие ночи мы укрывались одним одеялом и не могли уснуть от холода? Как терпели нужду? Как вы просили вашу сестру Хэ-дэ прижаться к спине вашей и согреть ее? Так неужели мы будем ссориться друг с другом попусту?

Государыня тоже зарыдала. Она взяла Хэ-дэ за руку, потом вынула из волос заколку из фиолетовой яшмы с изображением девяти птенцов феникса и воткнула ее в прическу сестры. Так все и закончилось.

Государь кое-что прослышал об этой истории и пожелал узнать подробно, в чем дело. Но, страшась гнева государыни, никто не проронил ни слова. Тогда он спросил Хэ-дэ. Она ответила ему так:

— Государыня возревновала меня к вам. Знаки Ханьской династии — ведь огонь и добродетель, потому вы, государь, и есть Красный дракон^{46} или Красный феникс.

Государь поверил этому объяснению и остался чрезвычайно польщен.

Однажды, отправившись спозаранку на охоту, государь попал в снегопад и занемог. С тех пор он ослабел потайным местом и более не был могуч, как прежде. Обычно, лаская Хэ-дэ, он держал ее ножку. Но с некоторых пор государь был уже не в силах вызвать в себе страсть. Когда же внезапно он распалялся желанием, Хэ-дэ обыкновенно поворачивалась к нему спиной, лишая его возможности ласкать ее.

Фань-и сказала как-то Хэ-дэ: