– Нам придётся отречься от него. Публично.
– А если местный князь действительно вмешается?
– Тогда… мы заплатим. Артефактами. Формально принесём извинения. Предложим контрабандный материал – кровь духа, пару истинных пилюль. Пусть думают, что мы замяли дело и раскаялись.
Один из старейшин, молчавший всё это время, вдруг заговорил:
– Но что, если тот, кто обнаружил “гнилую” пилюлю, не просто так оказался там? Если он не обычный слуга? Он ведь почувствовал скверну пилюли. Обычный неподготовленный разумный не смог бы этого сделать. При первичной проверке нельзя было ничего найти. Нужно было специально и углублённо её изучать!
В зале повисла тяжёлая тишина. Цзи Чанму сузил глаза:
– Найти. Выяснить. Не трогать. Пока. Но если он окажется чем-то важным – возможно, именно он и был тем, кто разрушил наши планы.
– Ты думаешь?..
– Я думаю, что нам следует перестать думать и начать искать. Тихо. Скрытно. Без новых ошибок.
…………
Тем временем в городской резиденции сам князь Чхон Ёнгджу, получив отчёт о ночной попытке вторжения, вышел из покоев раньше обычного. Высокий, с острым как клинок взглядом, он прошёл по залу, заслушав доклад от своих шпионов. И, когда один из них озвучил, что эмиссар, пойманный ночью на территории резиденции семьи Хваджон, принадлежал к секте Тени Кровавой Луны, лицо правителя стало как камень.
– И они посмели прислать проклятую пилюлю в дом Хваджон? – Тут же громыхнул голос князя.
– Они утверждают, что не знали… – Осторожно вставил служитель.
– Утверждать можно что угодно. Но если бы семья Хваджон потеряли своего наследника – у нас бы был гражданский конфликт. А значит, это – удар по стабильности в моём городе.
Он повернулся к одному из своих старших телохранителей:
– Они хотят замять дело дарами? Пусть. Мы примем. Но теперь все действия секты Тени Кровавой Луны подлежат двойному наблюдению. Если хоть одна тень себя проявит, пусть исчезнут вообще.
И добавил, прищурившись:
– А этого немого… Постарайтесь узнать о том, кто он такой, что так вовремя оказался рядом?
Слуги быстро переглянулись. Князь кивнул.
– Выясните. Но так, чтобы никто, особенно семья Хваджон, не почувствовала вмешательства. И дайте ему… Возможность проявить себя. Если кто-то с улицы может почувствовать ложь там, где сотни не замечают – возможно, он нам ещё пригодится.
Снова встреча
Андрей почувствовал её приближение не глазами, и даже не слухом – а именно кожей, внутренним чутьём, той самой чувствительностью, что начала развиваться в нём после контакта с костью из Гробницы Падшего Бога. В тот момент он сидел на веранде, изображая, как обычно, немого скромного слугу, укутанного в лёгкий серый халат, с повязкой на плече, где ещё “болела” рана. На коленях у него лежала полированная чаша из чёрного дерева. И он медленно, тщательно полировал её тряпкой, делая вид, что занят делом.
Но в этот момент что-то изменилось в воздухе. Будто лёгкий, холодный ветерок прошёлся по коже. Это была та самая вибрация духовного присутствия, которую не ощущали ни стражники у ворот, ни слуги, убирающие двор. Андрей же всмотрелся в свет и тень под козырьком ворот. И когда она вошла, скрытая под лёгкой вуалью и сдержанным взглядом, он едва не замер на месте.
Соль Хва. Ходившая по грани миров, бывшая в Нижнем Мире. Та, чьё присутствие однажды на мгновение чуть не разрушило его маскировку. Её аура была холодной, как иней, и одновременно слишком живой, слишком яркой. Даже если бы она шла среди толпы простых магов, её можно было бы отличить вслепую.
Но сейчас, стоя у входа в дом, она была спокойна. На губах застыла лёгкая полуулыбка, в которой сочетались высокомерие и расчёт. И, что хуже всего, она смотрела по сторонам. Ощущая. Пробуя аурой пространство, как бы на вкус.
"Она что-то ищет. Нет… Она чувствует что-то знакомое. Меня? Кость? Артефакт?" – Андрей с трудом удержался от движения, продолжая безмолвно протирать чашу. Он знал, что любой взгляд в её сторону, любое застывание дыхания – могли выдать его. Потому он закрыл внутренний круг дыхания, слегка сместил свой духовный центр, и активировал вторую печать внутренней маскировки, вплетённую глубоко в свою ауру.
Да. Он знал о том, что печать не была идеальной. Но он вложил в неё всё, что мог. Искажение вибраций духовного ядра… Глушение отголосков кости… Мягкую подмену ауры на простую, как у деревенского мальчишки без дара.
Но Соль Хва – не простая магиня. Она вошла внутрь дома и задержалась на пороге, когда её взгляд, хоть и мимолётно, скользнул по нему. Но Андрей не поднял головы. Он просто повернул чашу, делая вид, что проверяет край, и даже нарочито сморщил лоб, будто что-то не устраивало.
И… Она прошла мимо… Но в его груди гулко ударило сердце. Раз… Второй… Третий… Будто всё тело знало. Очередная проверка только началась. Через несколько минут до него донеслись обрывки слов:
– …мастер Хва лично прибыла?