Командир городской стражи – массивный мужчина в доспехе с серебряным наплечником, нахмурился, глядя на раскиданные кости, осколки банок и вывернутую наружу кладовку, обугленную изнутри.
– Похоже на попытку зачистить следы. Или неудачный эксперимент. – Буркнул один из его помощников.
– Это было не неудачей. Это было запланировано. – Тут же поправил старший дозорный, доставая из развалин артефакт-зеркало, к которому был аккуратно прикреплён пергамент с надписью.
"Смотрите внимательно, кого кормили деньгами и рабами." – Гласили проявившиеся на артефакте слова. Ни подписи, ни печатей. Это зеркало активировали в присутствии старшего алхимического инспектора, и на его поверхности – как сквозь мутное стекло – всплыли страницы той самой красной книги, что Андрей взял из тайника этой ночью. Поочерёдно всплывали аккуратные столбцы с именами, возрастами, характеристиками, принадлежностью к улицам или сиротским приютам. А рядом – суммы и отметки, к каким сектам кто был отправлен.
– …Это не просто торговля. Это поставки в “Нефритовую Луну”. – Голос алхимика слегка дрогнул. – Смотрите – подпись старшего агента секты. Она подлинная.
С этими словами он протянул один из листов командиру, и тот в свою очередь тихо выругался.
– Проклятие. Это же… вон та женщина… недавняя гостья с юга. Та, что изображала благородную родственницу этого старика.
– И, возможно, она и есть связующее звено. Но кто дал нам это зеркало?
– Убийца Тансу? – предположил дозорный. – Или… тот, кто знал, что Тансу… Его продал.
– Продал… Кого? – нахмурился командир. – И главное… Кто мог быть настолько умен, чтобы не только спастись, но ещё и пустить нас по ложному следу?
Алхимик задумчиво кивнул.
– Тот, кто не хочет, чтобы в “Нефритовой Луне” знали о том, что он жив. Кто-то, кто знал о потайной кладовке, обходных печатях, ключе доступа и даже о содержимом шкафа.
Он медленно провёл рукой по обугленной балке.
– Это был не случайный грабёж. Это была ликвидация. Продуманная, точная. И направленная не против Тансу… А против тех, с кем он работал.
В этот момент прибыл особый маг-наблюдатель от князя, облечённый в длинные серые одеяния, без символов. Он лишь бросил взгляд на развалины и сухо произнёс:
– Князь требует отчёта к вечеру. И имена всех, кто проходил через это место за последние полгода.
– Даже клиентов? – осторожно уточнил дозорный.
– Особенно их.
И когда все присутствующие погрузились в деловые разборки, один из младших стражников, разгребавший мусор в переулке сбоку от лавки, подобрал что-то с земли. Это был клочок ткани с тонкой полоской чёрной краски, пропитанный чем-то едва уловимым. На обратной стороне был вырез небольшой знак, похожий на старый символ одной из затопленных гробниц.
– Что это? – Спросил он у надзирателя.
– Просто мусор. Но… – Тот присмотрелся. – Эмблема. Не нашей эпохи. И точно не здешняя.
Артефакт передали магу-наблюдателю, и тот, задержавшись на долю секунды, произнёс:
– Отнести к князю. Пусть его жрецы взглянут. Здесь было нечто… древнее. И, возможно, опасное.
Утро следующего дня застало женщину, до недавнего времени величественно именуемую в городе “далёкой родственницей Чхве Тансу” или “госпожой Чон”, в одном из потайных внутренних дворов гостиницы класса для избранных. Она сидела в тени цветущей хурмы, не снимая вуали, но напряжённость в каждом её движении выдавала нарастающее раздражение. Позади неё всё также стояли двое мужчин, сопровождавших её с самого прибытия в город, но даже они молчали, не решаясь встревать.
На коленях этой достаточно молодой женщины лежал свиток, покрытый печатью секты “Нефритовой Луны” – тонкая, изысканная вязь символов, исписанных на древесной бумаге, источающей запах лотоса и крови. Она медленно разворачивала его, пробегая глазами каждую строчку, и с каждым новым знаком её губы всё сильнее сжимались.
– …и никто не может найти ни тела, ни артефактов. Сведения утрачены. Клиентура рассеялась. Порталы перекрыты.
Последняя строка была написана от руки, явно в спешке:
…и Тансу мёртв. Его лавка сожжена. Возможно, он был разоблачён. Либо предан.
Вуаль чуть дрогнула. Не от ветра – от резкого выдоха, скрытого под многослойной тканью.
– Это невозможно… – Наконец прошептала она, голос её был низким, красивым – властным. – Он получил плату. Он обещал, что этот “немой” уже доставлен и зашифрован. Как этот старик мог позволить ему сбежать?