Журнал «Юность» №06/2020: читать начало книги онлайн

– Я не помню, сколько денег я получил. Много времени прошло. Это было в начале 90-х. Полностью память отшибло на такие детали.

– А что было потом?

– Книгу опубликовали, была определенная известность, а потом все постепенно затихло. Я перестал переводить португальских авторов и начал изучать норвежский язык. Я написал на радио Норвегии письмо с просьбой найти мне друга по переписке со знанием норвежского языка. Они нашли добровольца, который счел, что у него есть время, чтобы этим заниматься. Им оказался завхоз, сейчас не могу найти более подходящего слова, одной газеты. Это была газета норвежских патриотов, продвигавших свой родной норвежский язык. Там два варианта норвежского языка. Один официальный, похожий на датский, а другой более родной для них. Он ведет свои корни от исконно норвежского древнего языка. И вот эти патриоты родного норвежского языка, они там издают свои газеты, у них там свое общество есть. Они мне присылали книги, я одну книгу перевел кому-то, не знаю, издали этот перевод или нет. Потом я ездил в Норвегию, мой друг по переписке водил меня к себе в издательство и показывал, как работает компьютер. Я пытался научиться работать на компьютере, но у меня не получалось, и я бросил это дело, слишком трудно. Таким образом я не смог вовремя освоить компьютер. А вы сами знаете, в наше время без компьютера никуда. Без него невозможно с иностранными друзьями переписываться – все теперь делается по электронной почте, все через интернет. Да и переводчик без компьютера – это ничто. Это вот самая главная моя проблема, что у меня нет компьютера. Так сложилась моя судьба. Кажется, я ответил на все ваши вопросы?

– Да.

– Ну, посмотрим, что из этого выйдет. Если ничего не выйдет – ну и ничего.

По тону слышно, что Пузатов хочет закончить разговор. За окном стемнело, и он переживает, как журналистка будет по темноте домой добираться. «Маршрутки идут», – отвечает девушка. «Они молодые, им ничего не страшно!» – комментирует Лидия Алексеевна.

Стрингер присылает мне номер мобильного телефона Пузатова с пометкой: звонить только по пятницам во второй половине дня. «А почему, он не сказал?» – «Нет, я даже спрашивать не стала».

Всю чертову неделю я думаю о Пузатове. Рассматриваю его фотографию. Он похож на фермера с картины Гранта Вуда «Американская готика», только не такой суровый. Я думаю о том, что Шпак, Щербаков и Пузатов в истории с «Рабыней Изаурой» – как три брата из русских сказок – со всеми вытекающими.

Мне грустно. Мне нравится Пузатов. Мне жаль, что он бедствует и всеми забыт. Я вспоминаю своего дядю, младшего папиного брата, который бросил жену с детьми в Казахстане, приехал в Лысково, спился, пошел ночью зимой на могилу родителей, плакал там, плакал, упал, заснул, отморозил ноги. Ноги ампутировали, дядю поместили в дом инвалидов, где он вскоре и умер. Я ни разу к нему не пришла.

Имею ли я право теперь говорить, что мне жалко Пузатова?

Надо собрать ему денег на компьютер.

Я читаю отборные астраханские новости на сайте «Арбуз». Астраханцы слегка скучают по 90-м годам, но не сильно: этот город занял почетное 13-е место в списке скучающих по 90-м годам, составленных независимым исследовательским агентством Zoom Market. Ранее Астрахань заняла первое место в списке городов, которые предпочитают котиков всем остальным домашним животным.

Астраханские вандалы украли половину велосипеда у памятника счастливому детству. Индекс счастья жителей России опустился на минимальный уровень за все последнее время. В Астраханской области общественники предложили создать Министерство счастья.

Астраханец бесследно исчез из своей лодки посередине реки. Астраханку осудили на полгода за брошенный в человека кусок сала. Астраханским пенсионерам помогут стать блогерами на курсах «Все в Сеть».

Может, и не надо собирать Пузатову деньги на компьютер. Живет человек в неведении, и пусть себе живет. Новости фиг с ним, а вот соцсети могут его убить.

Я включаю фильм «Джокер» (2019). Дохожу до момента, когда Артур Флек обвиняет ведущего комедийного шоу в том, что тот пригласил его, чтобы посмеяться, и пускает ему пулю в лоб.

Пожалуй, я не буду звонить Пузатову.

Я ложусь спать, засыпаю, и мне снится отец.

Трясущимися руками отец шарит по шкафам в поисках бутылки. Останавливается. Мутные голубые глаза яснеют – догадался, куда я спрятала заначку. Отец кидается к черному пианино, отмыкает нижнюю крышку и, достав свое сокровище из-под педальных цуг, шутит: «Спирт “Рояль”!» «Не смешно, – говорю я, – сядь!» Отец послушно садится на диван. Я продолжаю: «Ты умер в сорок восемь лет. А сколько хотел бы прожить?» Отец фыркает, мол, чего ерунду спрашиваю. Молчит, уставившись куда-то вбок, потом отвечает: «Еще столько же!» «Вот! – говорю. – Давай сядем и разработаем план, чем ты займешься в эти годы, какие у тебя цели, мечты. И что надо сделать, чтобы осуществить задуманное». Отец ставит бутылку на стол: «Первым делом – не пить!» – «Правильно!» Мы берем ватман и чертим какие-то графики. На этом коучинг для мертвых заканчивается.

В общем-то, сон не такой уж и странный, и я знаю, откуда он взялся. Кажется, это Лев Толстой говорил, что «страх смерти есть не страх смерти, а ложной жизни?» На днях я смотрела ролик на «Ютубе» о танатофобии, где психолог советовал сделать такое упражнение. Подумать, в каком возрасте и с каким чувством вы хотите умереть, а затем поделить ту жизнь, которая вам осталась, на равные промежутки времени и расписать, чем вам нужно заниматься, каким надо быть на каждом этапе, чтобы прожить вашу истинную жизнь и в итоге скончаться с желаемой эмоцией. Это все понятно. Но почему я планирую жизнь мертвого? Почему я до сих пор верю, что Пузатого носят, чтобы расколдовать?

Наступает пятница. Я звоню Пузатову.

– Владимир Леонидович, здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Меня зовут Юлия. К вам неделю назад приходила журналистка, она дала мне ваш телефон, сказала, что вам можно позвонить в пятницу после обеда. Я бы хотела задать вам еще несколько вопросов о вашем творчестве. Мы можем поговорить?

– А что нужно для этого? Организовать встречу?

– Нет, я не в Астрахани, я в Москве. Мы можем сейчас поговорить по телефону? Я подготовила несколько вопросов.

– Хорошо, я согласен.

– Спасибо. Дело в том, что я нашла ваш перевод «Рабыни Изауры» и написала об этом статью в интернете. После чего было очень много откликов. Людям понравился ваш перевод, некоторые просто восхищены им и хотели бы узнать о вас больше. Мой первый вопрос такой. Вы читали какие-то другие произведения Бернардо Гимараенса? Знакомы с его творчеством? Читали готическую новеллу «Пляска костей»?

– Я буду с вами откровенен. «Рабыня Изаура» – это было первое и последнее произведение, которое я у него прочел. Другое я у него не читал.

– А кто ваши любимые писатели?