День птиц
Рабочий день Семен начал с «Фейсбука». Так было всегда. Нет, перед этим он обыкновенно здоровался с коллегами, кипятил чайник, клал в чашку кубики сахара, пакетик, наливал воду, ставил чашку на стол. Но первым осмысленным действием за день было чтение ленты новостей.
«Ребят, никогда не делал репосты, но тут особый случай», – прочитал Семен и криво усмехнулся: практически каждое утро он встречал в своей ленте такое сообщение, а бывало, что и сразу несколько. «Фейсбук» вообще раздражал его вот этим своим «вчера встретил прекрасную ©Анна Павлова», «недавно возник спор с ©Максим Алтуфьев», но ведь не Яндекс. Новости же читать с утра?
«Такой трогательный пост…» – Семен пробежался глазами по строчкам: автор писал много и с упоением о том, как встретил прямо во дворике коммерческой организации птицу, которая сидела на дереве, привлекая внимание сотрудников разных отделов. В комментариях писали, что, конечно, странно встретить такую птицу в городе, что она редкая и непонятно, как там оказалась, а кто-то даже писал, что ее нужно срочно поймать и спасти. Тут же разговор пытались увести в политику: «Поймать, чтобы спасти – вполне в тренде нашей генеральной линии», но никто не поддержал. В основном, конечно, под записью отмечались, чтобы оставить всякое «ми-ми-ми».
Семен зашел на страницу автора поста и понял, что тот сам работает в фирме, во дворе которой случилось чудо. «Как все предсказуемо», – вздохнул он: наверняка только благодаря диковинной птице об этой фирмочке вообще узнают. По пятнадцать лайков в минуту – снилось ли им такое вообще? Семен ненавидел слово «лайки» и как подумал о нем, настроение сразу испортилось. Подбросила дровишек в топку тоски и уныния, которое охватило Семена, секретарь Маша. Она открыла дверь, не здороваясь, бросила: «Сеня, на совещалово» – и тут же захлопнула. Семен зевнул, встал из-за стола, глотнув чаю и пошел в переговорную.
– Все в сборе, только вас ждем, – поприветствовал его начальник – скромно одетый, худощавый человек небольшого роста, с лысиной и тонкими очками.
Он сидел за массивным столом, рядом на стульях разместились коллеги – Марьяна Филипповна, женщина лет сорока, заместитель главного и любительница животных, фотограф Афанасий с неизменной электронной сигаретой, и корректор Митя – раздолбай в вечно грязной одежде, косящий под Леннона. Семену нравилось думать, что он знает их как облупленных – весь коллектив пиар-отдела небольшого городского парка. Ведь он здесь без малого три года – а именно столько, как говорят знающие люди, живет любовь.
– Извините, Вячеслав Андреич, – буркнул Семен и уселся в маленькое кресло.
– Что там у нас с каштанами? – сказал Вячеслав Андреевич.
– С какими каштанами? – тупо переспросил Семен.
– Вы письмо мое получали?
– А, да-да, конечно, – спохватился Семен, но все так же, без эмоций. – Мне показали всю обрезку. Она там, знаете, разная бывает: и формовая, и структурная, и санитарная. Обрезать дерево нужно не просто так, а представляя, что с ним будет года через три, суметь увидеть, как говорится, что будет лучше для дерева.
– Ну это мы знаем, семь раз отмерь – один обрежь, – ответил начальник. – А дальше, дальше-то что?
– Ну все, – вяло сказал Семен. – Осталось только написать.
– Ну так напишите, в чем проблема? – тихо, беззлобно сказал Вячеслав Андреевич. – Ребятушки, вы поймите. Нас в соцсетях обсуждают: чихвостят, что называется, в хвост и в гриву: была в @парк такой-то, – Семен поморщился, – видела: уроды издеваются над деревьями. И все сразу: да-да, как так можно, что они, козлы, себе позволяют? Нам нужно объяснить людям, они же не понимают, что это нужно для самих деревьев. Негатив нужно перекрывать сразу, пока эта дерьмовая волна не накрыла нас с головой.
– Понял, Вячеслав Андреич, – кивнул Семен.
– А что с первыми цветами? – продолжил начальник, удовлетворившись ответом. – Афанасий, вы все курите?
– Это называется пари́ть, – медленно, с достоинством ответил фотограф. – Ну или вейпить. А с какими такими цветами?
– С первыми, Афанасий, с первыми. У меня такое ощущение, ребятушки, что вы мою почту все-таки не читаете.
– А, с первыми цветами! – вспомнил фотограф. – Так вчера снял, все готово. Но только цветочек всего один, и до него еще по клумбе фигачить – пока дойдешь, затопчешь все остальные цветы. Ну, будущие. В смысле, не вырастут.
– Вот так, я же говорила! – торжествующе вступила в разговор Марьяна Филипповна. – А мы всем рассылаем: приезжайте, снимайте, у нас раньше всех в Москве весенние цветы!
– И приедут, – начальник кивнул. – И снимут. А в чем проблема? Это позитивный повод? Позитивный повод.
Ответив сам себе, он замолчал и посмотрел на свои руки.
– Коллегушки, вы поймите, – продолжил он. – Парк у нас маленький, ну, вы сами все знаете. Объяснять не надо.
– Ну, мы ж его больше не сделаем, – сказала Марьяна Филипповна.
– Но мы можем сделать другое… Мы можем сделать, чтобы о нем больше говорили. И говорили хорошего.
– Так чтоб о чем-то говорить, нужно, наверное, чтобы что-то происходило? – встрял корректор.
– А вот и нет, – покачал головой начальник. – Новости нужно выдумывать. Отсюда брать. – Он показал на голову. – А то кое-кому в городской администрации вообще непонятно, зачем нашему парку пиар-отдел. Финансы-то льются, а выхлопа – ноль.
– Куда они льются? – спросила Марьяна Филипповна.
– Неважно, – твердо ответил Вячеслав Андреевич. – Но льются.