Журнал «Юность» №06/2020: читать начало книги онлайн

Я верила, что какие-то паранормальные способности у отца были. Помню, например, как вскоре после возвращения из Амдермы он проснулся утром в ужасе и сказал, что сегодня сообщат о какой-то страшной катастрофе в стране: он что-то видел во сне. И днем из теленовостей мы узнали о Спитакском землетрясении. В другой раз, очнувшись в поту, он сказал, что сегодня ночью погиб какой-то близкий человек, нам не родной, но очень хорошо знакомый. И в тот же день мы узнали, что нашу хорошую знакомую в ночную смену на заводе задавило электрокаром.

Однако когда я заболела гайморитом, никакие лечебные пассы руками в исполнении папы мне не помогли. Меня положили в больницу на три недели, и это был огромный стресс, потому что прежде ни в каких казенных домах я так надолго не задерживалась. Мама навещала меня каждый день, дед не приходил, но передавал мне с мамой книжки и письма. Как то:

«Здравствуй, Юля!

Посылаю тебе книгу “Творчество: загадки, иллюзии, правда”.

Чтобы знать правду жизни, многие писатели прошлого даже специально жили “на дне”. В трущобах, как, например, писатель Владимир Гиляровский, создавший серию рассказов “Трущобные люди”. А великому Ф. М. Достоевскому жизнь преподнесла “подарочек” – он несколько лет был на каторге и описал ее в подробностях: какие люди, характеры, нравы, и почему такие, как жили, что он сам пережил и как думал. В книге “Записки из мертвого дома” (я и ее читал).

У А. П. Чехова есть рассказ “Палата № 6” – о больнице, где содержали душевнобольных. Он ведь был врач по образованию. И написал ярчайшую историю, где мягкий с иллюзиями человек, врач этой больницы, не понимая правды жизни, сам попал в беду (будучи здоровым) – в эту же палату № 6.

Жизнь надо увидеть во всем ее многообразии и воспринимать ее, как она есть, не теша себя иллюзиями. Иллюзии опасны, люди не ангелы. Но их надо понимать. Поэтому относись ко всему спокойно (по возможности), “сократически”, то есть как древний философ Сократ (помнишь, мы читали его рассуждения о справедливости с Евфидимом, который полагал, что и воровать, и грабить, и обманывать – справедливо, если эти люди – враги, то есть из “несправедливого города”, по его определению).

Поэтому ты, пожалуйста, сильно не расстраивайся, что пришлось попасть в некомфортную обстановку, и спокойно без нервозности лечись необходимый срок, чтобы потом не допускать ошибки пренебрежения к здоровью, а укреплять его (это – главная мудрость, здоровье – главная ценность). А пока наблюдай и размышляй по изречению Священного Писания: “Во дни благополучия пользуйся благом, а в дни несчастия размышляй. То и другое сделал Бог” (Екклезиаст, глава 7-я, стих 14).

Наблюдай, размышляй и… готовь наброски будущего твоего рассказа, как у А. П. Чехова “Детская палата № 6”. Для себя делай черновые наброски. И никому их не показывай. В этом рассказе ты передашь и свое душевное состояние, и пугающую темноту коридоров, и обитателей палаты (мало чем интересующихся, по твоим словам), и скудную пищу, и как хотелось домой – это произведет на тебя впечатление при глубоком осмыслении.

Это будет твоя школа жизни для твоего блага. Спокойно лечись, поправляйся, не скучай, а занимайся делом: тоже по Священному Писанию 22: “Итак, увидел я, что нет ничего лучше, как наслаждаться человеку делами своими, потому что это – доля его” (Екклезиаст, глава 3, стих 22).

Р. S. А блокнотик для записей я тебе высылаю – клади его подальше, под подушку или попросту не бросай для любопытных.

Твой дедя Валя – реалист по Сократу (но… с опозданием, не с юных лет вразумленный мудрыми словами)».

Мой дед – Романов Валентин Михайлович, 1925 года рождения, окончил физкультурный техникум, получил диплом тренера по тяжелой атлетике, начал делать спортивную карьеру, но поссорился с какими-то чиновниками, психанул и ушел работать слесарем на электротехнический завод. На службу он всегда ходил в парадном костюме, при шляпе и с чемоданом, где непременно лежал томик какого-нибудь Канта. Дед много читал, еще больше писал, причем что именно – никому из домашних не было интересно. К его бесконечной писанине (именно и только этим словом ее называли в семье) относились снисходительно-равнодушно.

После того как мама стала секретарем-машинисткой, дед купил ей печатную машинку «Любава» в надежде, что в свободное от работы время она перепечатает созданные им за годы публицистические и научные статьи. Мама пообещала заняться, хотя все никак не могла найти время – она часто задерживалась допоздна в конторе. Когда же, наконец, в один из выходных дней она добралась до бумаг деда, обнаружилось, что печатная лента в машинке истерзана до дыр. Никто не знал, что в нашей квартире расположилось подпольное издательство «Опасность». Оно уже успело выпустить в свет несколько незаконченных произведений всемирно известной писательницы Джулии Мэднесс, состоящих из обложки и единственной главы (а иногда и одного абзаца).

В романе «Нетронутые» двадцатилетняя Дженис, чьи родственники умерли от малярии и холеры, живет в родовом поместье на пустыре в ста милях от Лондона и не решается подняться на второй этаж дома, где обитает сумасшедшая старуха, исполняющая по ночам псалмы. «Была темная холодная ночь. Дженис сидела у камина и раздвигала угли стальной кочергой. А в это время за окном в смятении и бешенстве по городу металась метель. Дженис грелась у огня, но в то же время потихоньку угасала от одиночества и тоски… в огромном пустынном доме, где пахло смертью», – говорилось в начале произведения.

В детективе «Тайна цвета ночи» с тщательно спланированным преступлением, богатый мужчина с ужасной внешностью (жидкие волосы, тонкие губы, крючковатый нос и лицо, усыпанное болячками) по имени Альберт Сэднесс нанимает детектива Маколея, чтобы тот расследовал покушение на жизнь его дочери Джейн несколько дней назажг. Отец Альберта не любил своих детей: «Он не оставил нам ни цента после своей смерти и вышвырнул из дома как щенков, хотя я нигде и никогда не видел, чтобы существо с “куриными мозгами”, именуемое “курицей”, умеющей только носиться от каждого шороха, гордо и смело расправлялось с парой будущих собак”. Этот человек с “размягченными мозгами” оставил три миллиарда и две усадьбы внучке – то есть Джейн, с условием, что в случае ее смерти все это имущество перейдет ее кузену Дику, который родился глухим».

Роман «Любовь сильнее зла» почти весь состоял из диалогов.

«– Хэнк, – сказал Орсон, – к тебе пришла какая-то девушка. Я впустил ее в дом. Она ждет тебя.

– Какого черта, Орсон? Ты же знаешь, как мне надоели все эти девки! Они то и дело приходят и просят, чтобы я вернулся к ним! У меня голова идет кругом от дел, а тут еще какая-то шлюха пожаловала!

– Но это не одна из твоих подружек, я никогда не видел ее прежде!

– Как ты можешь быть уверен? Я и сам уже запутался в них. Их было слишком много, чтобы вспомнить хотя бы половину».

В романе «Стремящаяся в даль» двенадцатилетняя Анастасия мечтает уехать в Америку, когда вырастет, а пока не выросла, вместе с сестрами-близнецами лезет на заброшенный чердак старинного дома, где находит пару калош с надписью «Д.Х.» и пытается разгадать загадку этих инициалов.

Однажды издательство «Опасность» решило расширить круг авторов и выпускаемых жанров и отправилось на поиск рукописей. Довольно быстро поиски увенчались успехом: в дипломате поэта Григория Лысова под игральными картами с изображением порочных женщин была обнаружена рукопись со стихами. Издательство «Опасность» немедленно выпустило сборник «Края мои родные», который открывали следующие стихи:

Вдали от дома…

Звезда

Что еще нам пожелать?!

То ли издательство «Опасность» устало и уснуло, то ли отвлеклось на еду, то ли пошло погулять… Но вернулось к книгопечатанию оно только через неделю и обнаружило, что стихотворение «Что еще нам пожелать?!» было закончено. Дописано. Узнаваемым круглым почерком мамы:

– 2-

До меня дошло, что стихи были посвящены не маме, что своими необдуманными действиями я сдала отца со всеми потрохами и, возможно, развалила семью. Я ликвидировала издательство «Опасность» и дала зарок: если родители помирятся, я никогда в жизни больше не издам никакой книги. Родители помирились. Папа сгонял в Нижний, откуда привез пепси-колу и жвачек «Турбо» – мне и книжных новинок – маме. Среди последних была и «Рабыня Изаура», которую мама, не открывая, отнесла почитать бабе Лене.

– В. Пузатов и В. Шпак – это два разных человека, ничего общего не имеющие! – говорит Марина Борисова, с которой мы встречаемся для интервью в кафе.