Не благодаря, а вопреки всему. Как я победила рак и собрала свою жизнь по кускам?: читать начало книги онлайн

И знаете, что? Это оказалась правда. Когда мне рассказала мама, что дедушка попросил друга отвезти ее в другую деревню и выкинуть, часть меня как будто умерла. Я не могла остановится плакать от такого предательства со стороны дедушки. Ведь он всегда мог сказать, что заберите, отдайте ее кому-нибудь другому, найдите ей нового хозяина. И для меня бы это не была проблема, я бы забрала ее к себе.

В тот момент у меня разбилось сердце на мелкие кусочки. Я плакала навзрыд, как будто потеряла часть себя, как будто я потеряла ребенка. Я жалею до сих пор, что отдала дедушки, нужно было ее оставить себе, как подсказывало мое сердце.

Я в растерянности решаюсь позвонить отцу и все ему рассказать, и попросить о помощи. Мы поехали с ним искать ее, нашли объявление женщины с Люси, которая видела ее на днях. Мы связались с ней, и она сказала, что ее подобрали, и сказала у кого она сейчас.

Мы нашли ее. И не представляете в каком виде она была. Она была в ужасе и страхе от предательства. Ее глаза были наполнены болью. Она жила зимой на улице и бродяжничала практически месяц. Не передать слова, как я чувствовала себя виноватой перед ней. Я была готова для нее на многое. Никогда и ничего подобного я не испытывала к собаке. Она была моим другом. Она была частью меня. Мне казалось, что мы понимаем друг друга по взгляду.

Я чувствовала, как предала ее, что все это из-за меня. Я понимала, что это уже вторая собака, которую я предала. Я чувствовала невероятную боль, как будто мое сердце с особой жестокостью разрывают на куски. Я видела, как месяц жизни на улице ранил ее. Мне невероятно больно было на нее смотреть. В ее взгляде читался непередаваемый ужас, который с ней творился этот месяц. Я не могла перестать себя корить. Я никогда и не перед кем не чувствовала себя настолько виноватой.

Мы забрали ее, я увезла ее к себе домой. И тут началось страшное. Месяц жизни на улице дал о себе знать. У ее началась пищевая агрессия, она рычала, если ее ругали. Она грызла и крушила все на свете.

Я попросила сестру и маму мне помочь с Люси, с ней тоже гулять, с ней посидеть где-то, что дайте мне только время устроиться, что я пройду всю медкомиссию и буду везде с ней заниматься. Я куплю ей клетку. Я начну ее дрессировать больше, приучать к прогулке. И они согласились до того момента, как она рыкнула на мою сестру.

Я умоляла потерпеть, я уже практически все прошла, как однажды, придя домой я не обнаружила, что ее нет дома. Я была в панике, и смятении. Я узнала от мамы, что пока меня не было, она по-тихому отдала ее своей знакомой, потому что она якобы укусила мою сестру. И тут мое сердце разбилось окончательно.

Я знала о проблемах с поведением у Люси, ясное дело, этот ребенок побывал на улице. Ее поведение было непредсказуемым. Как можно было не подумать о чувствах бедной собаки?

Меня предала моя мама. Опять. Снова эта ситуация. Снова не подумали о моих чувствах. Я расценила все это, как предательство вдвойне. Она знала, как я отношусь к собаке, как я ее искала. Она знала, как эта я безумно переживала из-за Прады и Люси, но все равно так поступила. Я чувствовала невероятную пустоту в душе. Мой мозг начал заблокировал эту боль. Я чувствовала, как лежу на дне бездны, которая меня засасывает.

Сколько всего я в нее вложила, и перечеркнула все то, о чем мы с ней говорили. Я умоляла ее.

Для меня собаки никогда не были игрушками, т.е. у меня категоричная политика. Взял ответственность за собаку неси ее до конца, пока собака не умрет от старости. Я считаю это правильным до сегодняшнего дня.

Нельзя раскидывать собак налево и направо, потому что собака что-то не так сделала, а ты ее другому не учил. Это живой организм, у которого тоже есть свои чувства. Они так же чувствуют предательства, как и люди.

Я плакала, очень плакала. И тут я поняла, что все это какой-то конец. Меня практически все предали, все растоптали мои чувства. Они растоптали меня. Я поняла, что не могу жить рядом с таким человеком, которому плевать хотел на меня, и что я испытала в те моменты, когда ее искала, как я ее нашла. Так легко и просто.

Я сказала, что все я съезжаю. Я сниму квартиру. Я выдвинула условие – говори, где Люси, и я ее отвезу своей бабушки. И я буду знать, что она в порядке, она не голодная, она жива. Но при этом всем я съезжаю. Либо не говори, но я все равно найду ее, и съеду, но больше ты меня никогда не увидишь, потому что я не смогу тебя просить за это. И возненавижу тебя за это.

Она сказала, где она, я отвезла к своей бабушке. Но я чувствовала такую вину перед Люси, мне казалось, что она считает, что я ее предала, и что это все из-за меня. Но я хотела как лучше.

И с этого момента, я абсолютно перестала общаться с мамой. Вообще. Абсолютно. Мы стали жить как чужие люди. Но жили не долго. Я устроилась на работу и смогла снять квартиру.

И съехала в течении месяца. Я думала, что это был правильный выбор тогда. Я была настолько зла на все и на всех, что хотела от этого отдалиться, и уйти наконец-то. Думаю, в какой-то степени моя мама этого не ожидала, и думала, что я шучу, или преувеличиваю, и никуда я не уеду. Но я переехала.

Все последние года я находилась в диком стрессе, что повлияло на меня как физически, так и морально. Очень сложно жить годами в состоянии – бей или беги, в котором жила в то время я.

Да, для кого-то все эти события кажутся шуточными или мелочными. Но я напоминаю, что у каждого психика абсолютно разная. Для кого-то одна ситуация может покалечить психику, для другого множество ситуаций никак не отразятся на его психологическом состоянии.

Так вот для меня, эти ситуации повлияли намного сильнее, чем я могла себе представить. И из-за того, что я была просто морально вымотана, я не хотела жить, я не понимала для чего мне эта жизнь. Наверное, тогда у меня была суицидальная депрессия, но так как я не врач, я не могу ставить сама себе различного рода диагнозы. Я могу лишь только предполагать.

Когда я сейчас смотрю на тот период моей жизнь. Мне очень жаль, что я находилась в таком состоянии. Мне уже не важно из-за кого это все происходило, виноваты ли моя семья, что делали со мной. Для меня это не имеет никакого значения. Для меня имеет лишь, то, что я сама не захотела бороться за свою жизнь, за себя, за свое существование.

Но я простила себя. Простила себя за тот период в моей жизни. Ведь если бы все это не произошло со мной, я не стала тем человеком, которым являюсь сейчас.

Совет: прошу, не нужно себя корить за поступки, которые произошли в прошлом. Вы не виноваты. Тот человек, которым вы были 1 год, 2 года или 10 лет назад, не важно, он тоже не виноват. Вы поступали как могли. Попытайтесь простить себе все, чтобы это не было. Вы достойны прощения хотя бы от самой/самого себя.

Да, я тогда не хотела жить. Я могу стойко в этом признаться. Да, у меня был такой период в жизни. Я не могла тогда все это выносить. Для меня это было больно. Но больнее всего было то, что я закапывала эти эмоции в себе, когда их нужно было экологично выплескивать.

Я закапала в себе всю злость, негатив, разочарование, грусть, печаль. Абсолютно все, что считала отрицательными эмоциями. Я все это хоронила глубоко внутри себя, и так день за днем. Я надевала маску жизнерадостности за пределами своей комнаты. А зачем? Для чего?

Сейчас я прекрасно понимаю, что пыталась закопать в себе “негативные” или “отрицательные” эмоции, потому что тогда я считала, что испытывать такие эмоции плохо. Нам с детства внушают, что злиться плохо, грусть плохо, надо улыбаться и радоваться, как бы неосознанно деля эти эмоции на “негативные” и “позитивные”.

А если на минуточку представить себе, что не существует эмоций “негативных” и “позитивных”. Все эти эмоции – просто эмоции, без каких-либо прилагательных. Злость – эмоция, радость – эмоция, грусть – эмоция. Все мы люди, и на протяжении всей жизни испытывает весь спектр эмоций, который существует сейчас.

Мы должны перестать давать оценку эмоции, чтобы эта эмоция не была для нас такой пугающей. Мы люди, а не роботы, и злиться, грустить, разочароваться, радоваться, вдохновляться – это у нас в крови.

Но тогда все эти эмоции копились во мне, и стали накладываться одно на другое, превращаясь в огромный шар боли и страха. Я не могла это выносить, но это выходило из меня резкими вспышками гнева, абсолютно на любого, кто окажется со мной поблизости, в этот момент.