Выйдя в коридор с этими новостями, я помню, как мы с подругой начали плакать. Мы плакали минут 20, не переставая. Я что уже устала от больниц, и просто хотела домой. Она, что хотела, чтобы я поехала с ней домой. У меня разрывалось сердце от тяжести. Я не понимала, как остаться тут на еще 3 ночи минимум. При условии, что, если бы была не пятница, меня бы отпустили на следующий день. А так только до понедельника, и опять ждать, пока придут анализы и врач вынесет свое решение.
Тут я уже осознала, как я устала. Это все длилось больше 3 месяцев, но для меня это длилось бесконечно. Казалось, что невидно уже конца и края этому всему. Эти бесконечные обследования, забор крови, химиотерапии, капельницы, таблетки, гормональная терапия, переезды из одного города в другой, как будто это никогда не закончиться. Но то, что меня оставили еще на 3 дня, это просто было последней каплей.
Я помню, как мало оставалось человек в больнице по выходным, потому что большинство было из того города, где я лечилась и все уходили по домам. Оставалось все пару человек и медсестры. И зашла в палату, после того как мы попрощались с подругой, и горько плакала.
Эти слезы были уже не слезами злости или печали. Эти слезы были слезами отчаянья. Мне не хотелось быть здесь, я хотела быть дома среди своих близких, а не одного отца. И это было все не просто так, я хотела как можно больше провести с любимыми мне людьми, если мне не суждено будет победить рак. Я хотела быть с ними, быть с подругой, которая не только была опорой в это нелегкое время, но и делала абсолютно все для меня.
Это еще раз доказывает, как мало нужно для счастья. Тогда я хотела просто домой, проводить время со своими близкими людьми, кушать, когда действительно хочу, а главное быть здоровой, не принимать таблетки, чтобы мне не капали около 17 капельниц за 2 недели. Я хотела простого и обычного. Я не задумывалась о каких-то нереализованных мечтах, или что я у меня нет квартиры или машины своей мечты к 21 году, или что я не такая продуктивная, как это модно сейчас. Я лишь думала, как мне остаться в живых, и собрать себя по кусочкам после этой болезни.
Я не задумалась, почему мне нужно жить, ради какой цели. Мне это стало не важно, я просто хотела быть живой. Я хотела обычных вещей – принимать ванну, мыться и мыть волосы сами, кушать по голоду, не ощущать физической боли. Мне этого уже было достаточно для полного счастья.
И ведь действительно люди забыли, что такое ловить себя на абсолютном счастье от обычных вещей и мелочей в жизни. Мы забыли, что у нас есть руки, ноги, голова на плечах, близкие люди, которые нас поддерживают, мы сыты, одеты, у нас есть крыша над головой. Иногда стоит это помнить, ведь многим этого не хватает в этот момент.
Я провела так 3 дня, в полном забвении и одиночестве. Эти дни длились вечность для меня. Мне ставили больные уколы подкожно в плечо, от которых место укола горело. Я мечтала просто оказаться дома.
Глава 10. Как я буду жить без волос?
В понедельник меня выписали и отправили домой. Я была безумно счастлива, но еще я была рада, еще, потому что надеялась отдохнуть. Мы собирались провести несколько дней вместе с подругой в деревне, где я родилась. За одно отвезти нашу кошечку к моей бабушке на время.
Я так же продолжала снимать со своей головы большое количество волос. Я понимала, что выпадение не остановить, я буду лысой. Для меня это было огромное испытание. А тут все, сразу лысой.
У меня были огромные комплексы по поводу моего лица, и я ходила практически постоянно с распущенными волосами, чтобы визуально уменьшить лицо. А стать лысой для встретиться лицом к лицу со своим комплексом, совершенно не входили в мои планы.
Я попросила у тети машинку для стрижки волос, чтобы постричься налысо. Я понимала, что оттягивать уже было некуда. У меня стали появляться проплешины на голове. Оттягивать просто не имеет никакого смысла. Я все равно стану лысой, я останусь без волос.
Знаете, я ведь никогда по-настоящему не ценила свои волосы. С 12 лет я их портила различными красками, выпрямляла практически ежедневно. Волосы для меня были еще одним комплексом. Когда-то в детстве они были практически прямыми, но по мере взросления, когда я стала их красить, они стали ужасными по качеству, по структуре. Они стали пушистыми, непослушными, и секущимися. И я стала их выпрямлять, тем самым сожгла их еще больше.
Это стало для меня огромным уроком. Ценить свои волосы, не губить их. Не издеваться над ними. А заботиться о них.
Мы поехали в деревню, где я родилась. Раньше я считала деревню своим домом, в ней было так уютно, ощущала себя в большой семье. Но теперь я должна была попрощаться с нашей любимицей, я знала, что это не навсегда. Но я боялась, что это будет последний раз, когда я вижу свою кошку. Я боялась, что это будет последний раз, когда я приезжаю в деревню. И это было действительно так, потому что той меня больше не существовала. Той меня, которой не знает, что такое рак. И не готовиться к битве с ним. Ее больше не было. Та моя личность умерла, во время сказанных слов -” У вас рак”.
Я была слишком привязана к своей кошке, разлука с ней была слишком невыносима для меня. Но должна была это сделать ради своего здоровья. Я должна была это сделать ради себя. Мы отдали ее. Было тоскливо, казалось, вот сейчас она выйдет из-за угла, будет опять носиться и играть. Но этого не было. Мои мысли о кошечки сместили мысли о моих волосах.
Моя мама принесла мне машинку для стрижки волос, которую я попросила у своей тети. Мои мысли сейчас все были только о волосах, которые, если собрать в руку в диаметре раньше были всегда 5-6 см, их осталось 1-1,5 см от силы. Я понимала, что пытаться сохранить волосы бессмысленно. Я должна была рискнуть и подстричь волосы. Я осознавала дальше некуда тянуть. Я попросила подругу подстричь меня, чтобы у меня были короткие волосы, но хотя бы см 4-5. Я хотела, чтобы осталась хоть какая-то длина.
Я помню, как сидела перед зеркалом. Подруга снимала с меня прядь за прядью. И я помню, как у меня разрывалась сердце. Когда она меня подстригла, я увидела огромные проплешины, которых было достаточно много. Я тогда, я поняла, что даже эти 4-5 см волос, мне уже не спасти.
Стрижка не помогла. Но я горевала по своим волосам. Не передать словами как мне было тяжело тогда. Это было ужасно. Потерять волосы, которые были намного ниже лопаток, причем для девушки, у которой были комплексы овала лица, стало ужасными испытаниям.
Когда я взглянула в зеркало, я сразу отвернулась, когда увидела проплешины. Я себя стала унижать за это. Раньше я унижала сама себя за мои внутренние качества, но теперь прибавилось унижение за внешность, за волосы, за мое лицо. Я унижала себя за все. Я до этого не особо любила себя и свою внешность. А тут осталась совершенно без волос. Я начала обходить зеркала в квартире боком, чтобы даже краем глаза не увидеть себя в таком виде. Потеря волос была огромным испытанием для меня, и ничего больше не придумала, чем избегать этот факт. Избегать зеркал, избегать своего отражения, избегать саму себя. Мое сознание защищало мою психику по максимуму.
К концу вечера я поняла, что смысла дальше нет тянуть, потому что даже с этой короткой стрижкой волосы выпадают дальше. Я попросила постричь налысо.
Я помню, когда меня подруга стригла, мы стали вместе плакать. До сих пор слышу звук работающей машинки. Я сижу на стуле по среди кухни, и захлебываюсь слезами, сидя на стуле. Я плакала по волосам, плакала по жизни, которая была до рака. Я хотела все вернуть. Я хотела вернуть свою жизнь до рака. Я хотела быть просто умнее, и ценить свою жизнь и здоровье, до растущей опухоли в моей ключице. Я осознала, как была слишком глупа. Я поняла, как не ценила жизнь. Было невыносимо больно.
Рак – это не только болезнь, это проверка силы духа. Рак – это не химиотерапия, а испытания веры и надежды в светлое будущее. Рак – это не опухоль, это когда ты морально сломлен. Рак – это не лекарства, это ежедневная борьба.
Так было и у меня. Я боролась. Я боролась не только с раком, я боролась сама с собой, со своими комплексами и, уничтожающими себя, мыслями, которые зудели у меня внутри.
Я понимала, насколько ужасно я выгляжу, насколько мне было ужасно без волос. Я не могла до конца принять тот факт, что все у меня нет волос. Я накинула на голову капюшон от толстовки и продолжила сидеть вот так.
Я не хотела себя видеть в зеркало. Я не хотела видеть свое отражение. Я не хотела через это проходить, но рак меня толкнул на такой ужасный шаг. По сути, у меня тогда и не было никакого выбора. Я не хотела ходить с проплешиной. Тогда пришло осознание, что лучше быть лысой, и ждать пока волосы отрастут, чем ходить с 3 волосками.
До стрижки, волосы служили для меня еще одним островком защиты. В случае с волосами, это защита от круглого овала лица и щек, которые были со мной всю жизнь, особенно когда поправлялась даже на пару кг, сразу щеки становились больше.
Лишиться волос для меня было потерей защиты. Мне было очень стыдно быть лысой, как будто на мне сразу написано – больная, косая, кривая.
Сейчас, то я понимаю, что я очень боялась общественного осуждения. Когда на тебя все тыкают пальцем. Когда на тебя косятся. Вы знаете, как косятся на лысых девушек или даже с короткой стрижкой? Особенно это делают мужчины, они постоянно. Хотя сами всегда хотя с суперкороткими стрижками. Немного иронично.
Конец ознакомительного фрагмента.