2. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения — в следующем порядке:
а) на лиц, находящихся в лагерях военнопленных, — по справкам, представленным Управлением по делам военнопленных НКВД СССР;
б) на лиц арестованных — по справкам из дел, представляемым НКВД УССР и НКВД БССР.
Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на "тройку" в составе Меркулова, Кобулова, Баштакова».
Меркулов и Кобулов — заместители Берии. Леонид Фокиевич Баштаков, бывший счетовод-конторщик, был произведен в майоры госбезопасности и назначен начальником 1-го спецотдела НКВД (учет и статистика). К концу мая расстреляли 21 857 человек.
Докладная записка наркома внутренних дел Л.П. Берии И.В. Сталину о применении высшей меры наказания к бывшим польским офицерам, чиновникам, помещикам, полицейским, разведчикам, жандармам, осадчикам и тюремщикам, заключенным в лагерях для военнопленных НКВД СССР и тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии. 5 марта 1940
Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы Л.П. Берии, И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.М. Молотова, А.И. Микояна. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.166. Д. 621. Л. 130–133]
Цифра указана в еще одном архивном документе: это написанное от руки в марте 1959 года особо секретное письмо председателя КГБ Александра Николаевича Шелепина первому секретарю ЦК КПСС Хрущеву.
13 апреля 1943 года берлинское радио сообщило, что в деревне Катынь возле Смоленска немецкие оккупационные войска нашли тела нескольких тысяч польских офицеров, расстрелянных НКВД.
Через день, 15 апреля, глава польского правительства в изгнании Владислав Сикорский встретился с премьер-министром Англии Уинстоном Черчиллем. Сикорский сказал, что есть серьезные основания полагать, что поляки действительно убиты НКВД. Но Черчилля интересовало только одно — необходимость единых действий с Советским Союзом в борьбе против Германии.
Он не хотел слышать о Катыни:
— Если ваши офицеры мертвы, их уже не оживить. Не поддавайтесь на провокацию. Немецкая пропаганда пытается посеять рознь между союзниками. Да, большевики могут быть очень жестоки. Но в этом их сила, а она служит нашему общему делу, уничтожая немецкую силу.
Премьер-министр Великобритании У. Черчилль.
[РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 1692. Л. 1]
Уинстон Черчилль не хотел слышать о Катыни. Он сказал главе польского правительства в изгнании: — Если ваши офицеры мертвы, их уже не оживить. Черчилля интересовало только одно — необходимость единых действий с Советским Союзом в борьбе против Германии
Владислав Сикорский обратился к швейцарскому Международному комитету Красного Креста с просьбой провести независимое расследование.
20 апреля 1943 года «Правда» возмущенно ответила Сикорскому: в сорок первом, во время отступления Красной армии, поляки попали в руки нацистов, которые их расстреляли, а теперь устроили провокацию. 26 апреля Советский Союз разорвал отношения с эмигрантским правительством Польши.
Нацисты собрали в Катыни международную комиссию из судебных медиков и криминалистов. Приехали представители польского Красного Креста. Исследовав трупы, заявили: время смерти — весна сорокового.
Когда Смоленск был освобожден, в ответ на немецкую пропагандистскую кампанию создали комиссию под председательством Николая Ниловича Бурденко, главного хирурга Красной армии и первого президента Академии медицинских наук СССР. Комиссия доложила: поляков расстреляли немцы.
3 марта 1959 года председатель КГБ Шелепин предложил Хрущеву уничтожить учетные дела расстрелянных польских офицеров, которые для советских органов «не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности. Вряд ли они могут представлять действительный интерес для наших польских друзей. Наоборот, какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции со всеми нежелательными для нашего государства последствиями. Тем более что в отношении расстрелянных в Катынском лесу существует официальная версия.
Для исполнения могущих быть запросов по линии ЦК КПСС или советского правительства можно оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу, и акты о приведении в исполнение решения троек. Эти документы незначительны и хранить их можно в особой папке».
Записка Берии Сталину, решение политбюро о расстреле от 5 марта 1940 года и письмо самого Шелепина хранились в запечатанном пакете в личном сейфе заведующего общим отделом ЦК КПСС Константина Устиновича Черненко. Получив повышение, он передал пакет в VI сектор общего отдела, который ведал архивом политбюро.
Документы показывали Юрию Владимировичу Андропову и Михаилу Сергеевичу Горбачеву, когда они становились генеральными секретарями. Горбачев передал пакет с этими документами президенту России Борису Николаевичу Ельцину в декабре 1991 года, когда происходила официальная передача власти. Ельцин распорядился предать документы гласности.
Главная военная прокуратура России возбудила уголовное дело Ne 159 «О расстреле польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского спецлагерей НКВД в апреле — мае 1940 г.».
С 17 марта 1992 по 2 августа 1993 года в соответствии с постановлением старшего военного прокурора Управления Главной военной прокуратуры работала комиссия экспертов во главе с директором Института государства и права Российской академии наук академиком Борисом Николаевичем Топорниным.
Вывод экспертов Главной военной прокуратуры:
«1. Материалы следственного дела содержат убедительные доказательства наличия события преступления — массового убийства органами НКВД весной 1940 г. содержавшихся в Козельском, Старобельском и Осташковском лагерях НКВД 14 522 польских военнопленных, которые 3 апреля — 19 мая направлялись партиями к месту расстрела и были расстреляны (выстрелами в затылок) в Катынском лесу, в тюрьмах УНКВД Смоленской, Ворошиловградской и Калининской областей и захоронены в коллективных могилах в Козьих горах, с. Медное Калининской области и в лесопарковой зоне г. Харькова. Это было установлено в ходе проводимых Главной военной прокуратурой летом 1991 г. эксгумаций…