Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

20 сентября в «Правде» появилось совместное германосоветское коммюнике:

«Задача советских и германских войск, действующих в Польше, состоит в том, чтобы восстановить в Польше порядок и спокойствие, нарушенные распадом польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования».

Третьему рейху передали группу немецких коммунистов, которые искали в Советском Союзе убежище от нацизма.

«Из советских тюрем и концентрационных лагерей, — вспоминала Маргарет Бубер-Нойман, вдова Хайнца Ноймана, секретаря ЦК компартии Германии, — были изъяты сотни немецких заключенных, осужденных во время великой чистки к многолетним срокам, их привезли под конвоем НКВД в Бутырку. Там им предъявили новый приговор, предписывающий “немедленную высылку с территории Советского Союза”».

Хайнц Нойман, второй после Эрнста Тельмана человек в компартии Германии, бежал в Советский Союз от нацистов. Но в Москве его арестовали и расстреляли в 1937 году. Его вдову Маргарет арестовали в 1938 году и приговорили к пяти годам принудительных работ.

«3 февраля 1940 года меня привезли в Брест-Литовск, к демаркационной линии между Советским Союзом и Германией, — рассказывала Маргарет Бубер-Нойман. — Офицер НКВД с группой солдат повел нас к железнодорожному мосту через Буг. Мы увидели идущих нам навстречу людей в форме СС. Советский офицер провел перекличку и приказал нам идти по мосту».

Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину и В.М. Молотову о возвращении экипажа германского самолета, нарушившего государственную границу СССР. (Утверждено постановлением политбюро ЦК ВКП(б) от 15 марта 1940 г.) 9 марта 1940

Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.М. Кагановича, К.Е. Ворошилова иА.И. Микояна. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.166. Д. 621. Л. 116]

Маргарет Бубер-Нойман отправили в концлагерь Равенсбрюк. Она выжила, после войны написала воспоминания, которые перевели на русский язык уже в новой России. В годы существования ГДР член политбюро и секретарь ЦК СЕПГ по идеологии Курт Хагер рассказывал советским коллегам, что, по подсчетам, Сталин выдал Гитлеру четыреста немецких коммунистов.

Нарком иностранных дел Молотов сказал на сессии Верховного Совета СССР:

— Правящие круги Польши немало кичились «прочностью» своего государства и «мощью» своей армии. Однако оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии, а затем Красной армии, чтобы ничего не осталось от уродливого детища Версальского договора, жившего за счет угнетения непольских национальностей.

В первом издании Большой советской энциклопедии, которое вышло в 1940 году, говорилось: «Польша — географическое понятие. Вошла в сферу государственных интересов Германии».

Нарком обороны маршал Ворошилов в приказе отметил, что польское государство разлетелось, «как старая сгнившая телега»:

«Стремительным натиском части Красной армии разгромили польские войска, выполнив в короткий срок свой долг перед Советской Родиной».

В советский плен попало около двухсот пятидесяти тысяч польских солдат и офицеров. Армия не знала, что делать с таким количеством военнопленных. Не было ни конвойных войск, чтобы их охранять, ни продовольствия, чтобы их кормить.

Нарком обороны Ворошилов и начальник Генштаба Шапошников высказывались за то, чтобы как минимум рядовых солдат бывшей польской армии распустить по домам. Сталин нашел другое решение: пленных поручили наркомату внутренних дел.

19 сентября 1939 года Берия образовал у себя в наркомате Управление по делам о военнопленных (во время Великой Отечественной оно станет Главным управлением по делам военнопленных и интернированных) и приказал создать сеть приемных пунктов и лагерей-распределителей.

Уже через неделю первых военнопленных по распоряжению Берии отправили на строительство шоссейных дорог. А в октябре определили на добычу железной руды и на известковые разработки. Начальник политотдела Управления по делам военнопленных полковой комиссар (спецзвание политсостава, приравнивалось к полковнику) Семен Васильевич Нехорошев оповестил своих подчиненных, что «сотрудники Старобельского лагеря включились в предоктябрьское социалистическое соревнование и вызывают на соревнование сотрудников Козельского лагеря».

8 октября 1939 года Лаврентий Павлович подписал директиву особым отделениям лагерей для военнопленных: настойчиво выявлять среди военнопленных «контрреволюционные формирования».

Сотрудники особых отделений сообщали в Москву о настроениях среди польских офицеров. А какие у них были настроения? Поляки не понимали: боевые действия закончились, но почему их не выпускают, почему не разрешают связаться с родными и получать письма? Большинство хотело воевать с немцами и просило разрешить им уехать в Англию или Францию.

Какими документами о судьбе военнопленных располагают исследователи?

В архиве ЦК КПСС найдено письмо Берии Сталину с предложением дела военнопленных офицеров «рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела».

Нарком внутренних дел писал:

«Все они являются заклятыми врагами советской власти, преисполненными ненависти к советскому строю… Они пытаются продолжать контрреволюционную работу, ведут антисоветскую агитацию. Каждый из них только и ждет освобождения, чтобы иметь возможность активно включиться в борьбу против советской власти».

На письме Берии резолюция Сталина: «за».

Найдено решение Политбюро от 5 марта 1940 года:

«1. Предложить НКВД СССР:

1) Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14 700 человек бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков,

2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11 000 человек членов различных контрреволюционных и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков — рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания — расстрела.