Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

— Если нужно будет, взорвем».

Меркулов знал не только, как работает госбезопасность. Он знал, как при отступлении взрывались электростанции, заводы и нефтяные вышки.

Николай Константинович Байбаков, который многие годы возглавлял Госплан СССР, в начале войны, когда немецкие войска наступали, был назначен уполномоченным Государственного комитета обороны по уничтожению нефтяных скважин и нефтеперерабатывающих предприятий в Кавказском регионе. На склоне лет он описал, как получил такого рода задание.

Его вызвал Сталин:

— Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ. Нужно сделать все, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам.

И, чуть-чуть ужесточив голос, Сталин добавил:

— Имейте в виду, если вы оставите немцам хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем.

Вождь не спеша прошелся туда-сюда вдоль стола и после паузы добавил:

— Но, если вы уничтожите промыслы преждевременно, а немец их так и не захватит и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем.

Поразительно, что и полвека спустя Байбаков вспоминал жутковатые слова Сталина с восхищением. На помощь Байбакову Лаврентий Павлович прислал Меркулова. А тот даже привез Байбакову английских специалистов, которые поделились опытом, как они уничтожали скважины на острове Борнео, чтобы нефть не досталась японцам. Английские методы Байбаков отверг, положился на отечественных специалистов.

Немецкие агенты Байбакова не пугали. Если он чего и боялся, так это не выполнить приказ Сталина. В таком случае он поступил бы в распоряжение Меркулова. Но не драматурга, а первого заместителя Берии по наркомату внутренних дел. Поэтому нефтепромыслы и электростанции, вспоминал Байбаков, они взрывали буквально в последний момент, когда немецкие войска уже были рядом и слышалась автоматная стрельба…

Постановление ГКО СССР № 670 о назначении В.Н. Меркулова уполномоченным ГКО по специальным делам. 13 сентября 1941 Подлинник. Машинописный текст. Подпись — автограф И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 644. Оп.2. Д. 17. Л. 223]

Меркулов был на четыре года старше Берии, но в их отношениях Лаврентий Павлович всегда был старше. И не только по должности. Меркулову не хватало решительности и безжалостности Берии, да и его организаторских талантов тоже.

Меркулов родился в 1895 году в небольшом городе Закаталы в Азербайджане. Его отец служил в царской армии, выйдя в отставку, стал учителем. Всеволод Николаевич окончил в Тифлисе мужскую гимназию и в отличие от Берии и его окружения продолжил образование. Он поехал в столицу и в 1913 году поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Так что он был самым образованным в окружении Берии, если не во всем руководстве госбезопасности. Меркулов сильно выделялся среди малограмотных товарищей. Сменивший его на посту министра госбезопасности Виктор Семенович Абакумов закончил всего четыре класса.

Зато Меркулов позже других вступил в партию — только в 1925 году. Он успел послужить в царской армии — в октябре 1916 года его призвали в студенческий батальон в Петрограде и почти сразу отправили в оренбургскую школу прапорщиков. Служил в 331-м Орском полку, в январе 1918 года по болезни был отпущен домой в Тифлис. Несколько месяцев он сидел без работы, потом нанялся учителем в школу для слепых.

В октябре 1921 года его взяли в Грузинскую ЧК помощником уполномоченного. В этом ведомстве — под руководством Берии — он проработал десять лет.

— В мае 1923 года решили выпустить сборник под названием «Чекисты 1-му мая», — вспоминал Меркулов. — Я принял участие в выпуске этого сборника, написав статью под названием «Я и мы». Статья обратила внимание Берии, так как она выделялась из других опубликованных материалов стилем и содержанием. Узнав, кто автор (статья была под псевдонимом), Берия вызвал меня и с того времени стал меня приближать.

Меркулов возглавлял экономический отдел, отдел информации, агитации и политического контроля ГПУ Грузии, потом стал председателем ГПУ Аджарии, начальником секретно-политического отдела ГПУ Закавказья.

В ноябре 1931 года Берия, избранный вторым секретарем Закавказского крайкома и первым секретарем ЦК Грузии, перевел Меркулова к себе помощником, поставил заведовать особым сектором республиканского ЦК.

Меркулов нравился Берии не только образованностью и исполнительностью. Всеволод Николаевич написал о Лаврентии Павловиче брошюру под названием «Верный сын партии Ленина — Сталина».

— Я не знаю более близкого к Берии человека, чем Меркулов, — вспоминал Деканозов. — Берия даже называл его ласкательно «Мерку лич».

— Ласкательно Берия называл не только меня, но и других, — скромно ответил Меркулов. — Кобулова — «Кобулич», Мамулова — «Маму лич».

В 1937 году Меркулов стал заведовать промышленнотранспортным отделом ЦК компартии Грузии. На следующий год Берия забрал его с собой в Москву. Меркулову сразу присвоили высокое звание комиссара госбезопасности 3-го ранга: в армейской иерархии это генерал-лейтенант.

После назначения Берии наркомом 17 декабря 1938 года Меркулов становится первым заместителем наркома и начальником Главного управления госбезопасности. Ему подчинялись и разведка, и контрразведка, и охрана политбюро. Его Берия осенью 1939 года командировал на Западную Украину — наводить порядок.

Жена маршала Кулика

Лаврентий Павлович Берия отправлял на тот свет или сажал людей, которых прекрасно знал, с которыми встречался на совещаниях в ЦК или в правительстве. А с некоторыми и дружил. Кто-то из них догадывался о роли Берии, а кто-то и не подозревал.

С заместителем наркома обороны и начальником Главного артиллерийского управления Рабоче-крестьянской Красной армии командармом 1-го ранга Григорием Ивановичем Куликом приключилась странная история.

Его молодая жена Кира Ивановна, одна из признанных московских красавиц, пользовавшаяся большим успехом у мужчин, сентябрьским днем 1939 года отправилась в ведомственную поликлинику, а домой не вернулась.

Встревоженный Кулик позвонил в наркомат внутренних дел. Лаврентий Павлович Берия отнесся к нему дружески-участливо: Кулик — член ЦК. Обещал помочь, сказал, что поднимет на ноги всю милицию. Сам Кулик несколько дней вместе с адъютантом объезжал больничные морги, думая, что Кира Ивановна стала жертвой бандитов. Ее объявили во всесоюзный розыск. Но она исчезла.