Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

Белорусским особым военным округом командовал генерал армии Дмитрий Григорьевич Павлов, который у Рокоссовского командовал полком. Киевский особый военный округ возглавил Георгий Константинович Жуков, он тоже у Рокоссовского был командиром полка. Жуков встретил войну генералом армии, прославленным на всю страну, а Рокоссовский — генерал-майором с пятном на биографии, оставленным арестом. Константин Константинович вернулся на прежнюю должность, принял 5-й кавалерийский корпус и стал выполнять приказы бывших подчиненных.

Записка И.В. Сталина членам и кандидатам в члены политбюро ЦК ВКП(б) о новой программе ВКП(б). 22 октября 1938

Подлинник. Машинописный текст. Подпись — факсимиле И.В. Сталина. [РГАСПИ. Ф. 558. Оп.11. Д. 122. Л. 1]

Трудно сказать, как сложилась бы судьба Рокоссовского, если бы он в тридцать седьмом избежал ареста и к началу войны командовал бы, скажем, округом. Может быть, и его сочли бы виновным в катастрофе сорок первого и устроили бы над ним показательный суд, как над его бывшим подчиненным генералом Павловым. А, может быть, под командованием Рокоссовского как минимум один из западных округов оказался бы более готовым к боевым действиям.

После Ежова казалось, что худшее позади. Пришли наконец справедливые люди и наведут порядок, невинных отпустят. А те, кто сидит или кого расстреляли, значит, действительно виновны. На самом деле аппарат в центре и на местах прекрасно понимал волю начальства: продолжать сажать! Аврально-штурмовая работа госбезопасности при Ежове сменилась планомерной чисткой при Берии.

В марте 1939 года на XVIII партийном съезде Лаврентий Павлович Берия был избран кандидатом в члены Политбюро, что изменило его статус и положение. Он вошел в состав высшего руководства страны и получил право участвовать в заседаниях Политбюро, которое принимало главные решения в стране. И чаще видеть вождя.

Сталину нравилось, как Берия самыми простыми методами решает любые проблемы. Скажем, вождь поручил ему покончить с преступностью в столице.

В феврале 1940 года Лаврентий Павлович обратился к Сталину с предложением:

«1. Арестовать и решением Особого совещания НКВД заключить в исправительно-трудовые лагеря сроком до 8 лет нелегально проживающих в Москве и области 5–7 тысяч человек уголовно-преступного элемента.

2. Решением Военной коллегии Верховного суда СССР расстрелять 300 человек профессиональных бандитов и грабителей, имеющих неоднократные судимости…»

Предложение было принято.

Псевдоним — «Всеволод Рокк»

Генеральный секретарь Союза советских писателей Александр Александрович Фадеев рассказывал, как в качестве гостя побывал на партийном съезде в Грузии в 1937 году и покритиковал потом в письме Сталину культ первого секретаря ЦК республики Берии. Обидчивый Лаврентий Павлович это запомнил. Прошло время, Берия переехал в Москву и стал союзным наркомом внутренних дел.

Фадеев был очень лояльным человеком, но иногда пытался вступиться за кого-то из тех, кого знал и любил.

Докладная записка Л.П. Берии И.В. Сталину о показаниях заместителя директора Института экономики АН СССР Д.Г. Лурье.

14 января 1939 Подлинник.

Машинописный текст. Подпись — автограф Л.П. Берии. [РГАСПИ. Ф. 17. Оп.171. Д. 371. Л. 103–104]

Сталин однажды сказал ему:

— Все ваши писатели изображают из себя каких-то недотрог. Идет борьба, тяжелая борьба. Вы же сами прекрасно знаете, государство и партия с огромными усилиями вылавливают всех тех, кто вредит строительству социализма, кто начинает сопротивляться. А вы вместо того, чтобы помочь государству, начинаете разыгрывать какие-то фанаберии, писать жалобы и тому подобное.

И Фадеев послушно подписывал бумаги, обрекавшие на смерть подведомственных ему писателей. Иногда сам натравливал ЦК и госбезопасность на кого-то из писателей. Не только исполнял указания сверху, но и проявлял инициативу. Изничтожал то, что считал политически вредным, хотя при этом прекрасно понимал, кто талантлив, а кто бездарен. И бдительно выискивал повсюду идеологическую крамолу.

Тем не менее, когда арестовали женщину, которую он хорошо знал, Фадеев поручился за нее. Прошло несколько недель, прежде чем последовал ответ из Наркомата внутренних дел.

Позвонили ему домой:

— Товарищ Фадеев?

— Да.

— Письмо, которое вы написали Лаврентию Павловичу, он лично прочитал и дело это проверил. Человек, за которого вы лично ручались своим партийным билетом, получил по заслугам. Кроме того, Лаврентий Павлович просил меня — с вами говорит его помощник — передать вам, что он удивлен, что вы как писатель интересуетесь делами, которые совершенно не входят в круг ваших обязанностей как руководителя Союза писателей и как писателя.

Секретарь Берии повесил трубку, не ожидая ответа.

Мне дали по носу, заключил Фадеев, и крепко. Он рассказал эту историю писателю Корнелию Люциановичу Зелинскому, который опубликовал крайне любопытные воспоминания о своих разговорах с Александром Александровичем.