Лаврентий Берия. История, написанная кровью: читать начало книги онлайн

Берия извиняющимся тоном сказал Кулику, что найти следы его жены пока не удается. А в служебной, секретной, переписке наркомата внутренних дел о Кире Кулик говорилось совсем другое — что она работала на иностранную разведку и, боясь разоблачения, бежала за границу.

Григорий Иванович, тосковавший о жене, об этом и не подозревал. Тем более что отношение к нему Сталина не изменилось, хотя, казалось бы, как может — да еще в те времена! — муж шпионки оставаться заместителем наркома обороны? Но Сталин любил такие интриги. В те годы вождь особо отличал и продвигал Кулика, сделал его одним из руководителей армии.

Григорий Иванович Кулик родился 28 октября (9 ноября) 1890 года на хуторе Дудниково (Полтавская область). Образование — двухклассное училище. Весной 1912 года его призвали в царскую армию и определили в артиллерию. После революции Кулик сформировал в Полтаве красногвардейский отряд. Весной 1918 года познакомился с Климентом Ворошиловым. И они вместе оказались в Царицыне, когда там находился Сталин, который с того времени считал Кулика главным артиллеристом.

В 1930 году Григорий Кулик на курорте познакомился с Кирой Ивановной Симонич и влюбился в признанную красавицу. Развелся с первой женой и женился на Кире Симонич. Ее отец был обрусевшим сербом. Ради Кулика Кира Ивановна оставила мужа и сына. Родила Кулику дочь, которую назвали Кирой — в честь матери.

Соседями в доме была семья заместителя наркома обороны и начальника главного политуправления Красной армии Яна Борисовича Гамарника. Когда 31 мая 1937 года Гамарник, не желая быть арестованным, застрелился, а его вдову с дочерью выселили, Кулик присоединил освободившуюся квартиру к своей.

Григорий Иванович, конечно, не подозревал, что телефонные разговоры его новой жены давно прослушивались. Еще до брака с Куликом, когда Кира Ивановна жила в Ленинграде, чекисты за ней следили, потому что она, по мнению чекистов, «вела свободный образ жизни, была знакома с иностранцами».

Ее тайно арестовали. Вот почему она внезапно исчезла… Эта история всплыла во время суда над Берией в 1953 году.

На допросе Лаврентия Павловича спросили:

— Почему вы отдали распоряжение Меркулову похитить Кулик- Симонич?

— Я получил небольшую сводку о Кулик, — рассказывал Берия. — Вернее, я попросил, чтобы мне дали о ней сводку. Получив сводку, я показал ее Сталину. Мне было приказано изъять Кулик-Симонич и так, чтобы об этом никто не знал. Получив такое указание, я вызвал Меркулова и Влодзимирского и поручил произвести операцию. Они выполнили мое поручение.

Капитан госбезопасности Лев Емельянович Влодзимирский служил тогда заместителем начальника следственной части главного экономического управления НКВД. В 1953 году его судили вместе с Берией.

Он рассказал:

— Меня вызвали в кабинет Берии. Там находился Меркулов и еще кто-то. Берия дал указание Меркулову создать группу из трех-четырех человек и произвести арест жены Кулика. Я был участником этой группы. Меркулов разработал план, как устроить засаду, и предложил жену Кулика взять секретно. Ордера на арест не было… Задержание гражданки Кулик должно было быть произведено на улице, без огласки. Для этого были выделены одна или две легковые машины. На второй или третий день, когда гражданка Кулик вышла из дома, она была нами задержана и доставлена во двор здания НКВД СССР. С ней оставались сотрудники 3-го спецотдела НКВД.

Операцией занимались Шалва Отарович Церетели, начальник 3-го спецотдела НКВД (обыски, аресты, наружное наблюдение), и Вениамин Наумович Гульст, заместитель начальника 1-го отдела ГУГБ НКВД (охрана руководителей партии и государства).

— Меня вызвал к себе Берия, — рассказал Гульст в 1953 году. — Когда я явился к нему, он задал мне вопрос: знаю ли я жену Кулика. На мой утвердительный ответ Берия заявил: «Кишки выну, кожу сдеру, язык отрежу, если кому-либо скажешь то, о чем сейчас услышишь». Затем Берия сказал: «Надо украсть жену Кулика. В помощь даю Церетели и Влодзимирского. Но надо украсть в тот момент, когда она будет одна».

В районе улицы Воровского в течение двух недель они сидели в засаде. Но жена Кулика одна не выходила. Меркулов торопил. Наконец Киру Кулик задержали и сдали на Лубянку. Оттуда ее отправили в Сухановскую тюрьму, где держали «особо опасных» политических преступников.

Меркулов рассказал в 1953 году на суде:

— Кулик-Симонин я допрашивал вместе с Берия, правильнее сказать, допрашивал ее Берия, а я вел запись протокола. Никаких показаний о своей шпионской работе она не дала и была нами завербована в качестве агента.

За крупными военными следили, их окружали агентами госбезопасности. Решили и жену маршала Кулика превратить в источник информации. Но потом намерения изменились, и от нее избавились. Погибли и практически все ее родственники.

В 1953 году на допросе бывший первый заместитель Берии Богдан Кобулов рассказал:

— Берия, сославшись на указание инстанции, сказал, что имеется указание уничтожить Симонич-Кулик… Но уничтожить нужно таким образом, чтобы об этом никто не знал. Тут же Берия проинструктировал Влодзимирского, как это сделать… Закрыть лицо Кулик шалью и в таком виде доставить ее в специальное помещение и поручить Блохину расстрелять ее.

— Через полтора месяца меня вызывал Кобулов, — рассказал на суде Лев Влодзимирский, — приказал выехать в Сухановскую тюрьму, получить там жену Кулика и передать ее Блохину. Я понял, что, если она передается коменданту НКВД Блохину, то для исполнения приговора, то есть ее расстреляют.

Капитан госбезопасности Василий Михайлович Блохин служил начальником комендантского отдела Административно-хозяйственного управления НКВД. Он же при необходимости исполнял обязанности палача. После смерти Сталина его не расстреляли вместе с Берией, а всего лишь лишили генеральского звания «как дискредитировавшего себя за время работы в органах».

— Гражданку Кулик, — рассказывал Влодзимирский, — мы доставили в помещение НКВД на Варсонофьевском переулке. Нас встретил во дворе комендант Блохин, который отвел ее во внутреннее помещение нижнего этажа здания. Я с ними прошел в первое помещение и остался в нем, а Блохин провел гражданку Кулик в другое помещение, где ее и расстреляли. Через несколько минут, когда мы вышли уже во двор, к нам подошли прокурор СССР Бочков и заместитель наркома внутренних дел Кобулов. Бочков выругал Блохина, сделав ему строгое замечание, что он привел приговор в исполнение, не дождавшись его и Кобулова.

Постановление политбюро ЦК ВКП(б) о женах изменников Родины. 13 мая 1939

Подлинник. Машинописный текст. Подписи — автографы И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова и Л.П. Берии.

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп.166. Д. 608. Л. 98–99]

— Меня вызвал заместитель наркома внутренних дел Кобулов, — вспоминал Блохин, допрошенный в качестве свидетеля, — и сказал, что Влодзимирский приведет ко мне женщину, которую надо расстрелять. При этом Кобулов запретил мне спрашивать эту женщину о чем-либо, а сразу после доставки ее расстрелять. Я выполнил указание Кобулова и ее расстрелял. Никаких документов на эту женщину ни Кобулов, ни Влодзимирский мне не передавали, и точно так же я о произведенном расстреле никаких документов не составлял…