Бухта Скорби: читать начало книги онлайн

Старик улыбнулся.

– Нужно научиться читать линии.

– Что вы имеете в виду?

Он показал на толстые темно-синие полосы – более крупные волны катились к берегу – и объяснил, что они приходят сетами, в которых от трех до десяти волн. Между сетами может быть пять минут, а может и двадцать пять. При высоком приливе волны ломаются медленнее, начинающим типа меня легче кататься по таким волнам. Во время отлива волны более быстрые и полые.

Для меня это был совершенно новый язык, и я поклялась себе его выучить.

– Откуда вы все это знаете? – поинтересовалась я.

– Я занимаюсь здесь серфингом с 1962 года.

– Вы продолжаете кататься?

– Продолжал бы, если бы мог. – Он кивнул на свою палку, которую я до той минуты не замечала. – Вперед! Возвращайся в море.

Больше я никогда его не видела. Однако через несколько месяцев я увидела его лицо – он улыбался с последней страницы газеты, которую читал папа. «Майкл Купер, выигравший чемпионат по серфингу в 1965 году, страдавший болезнью Паркинсона в последние годы, скончался в возрасте 72 лет». После этого мне пришлось долго рассматривать все, что стояло в серванте, будто я пыталась там что-то найти, – чтобы не пришлось объяснять, почему я плачу по человеку, которого едва знала.

Но я не забыла его слова, оставленные мне будто в наследство: «Нужно научиться читать линии…»

Райан на что-то показывает пальцем.

– Смотри: сет идет.

Внизу к берегу катятся большие волны. Мне больно смотреть, как они обрушиваются. Мне страшно хочется снова оказаться в воде. Микки разгребается, чтобы поймать волну, но Джек объезжает ее и сам захватывает эту волну. Ублюдок! Не могу поверить, что он так поступил.

Микки ловит следующую волну, ту, которая идет за захваченной Джеком. Проклятье, она большая. Судя по тому, как Микки катается сейчас, она несколько месяцев только этим и занималась. Но у меня такое ощущение, что, если я хоть на секунду отведу от нее взгляд, она упадет и разобьется. Когда она чисто съезжает с волны, я выдыхаю.

Я вспоминаю, зачем пришла сюда, достаю телефон из сумки и поднимаю повыше. Проклятье! Сигнала нет. Райан видит, что я делаю, но никак не комментирует. Я снова убираю телефон в сумку.

На вершине скалы растут карликовые деревья, они странным образом изогнулись в разных направлениях, словно находятся в вечном поиске укрытия от ветра.

– Что там обо мне говорилось? – внезапно спрашивает Райан.

– Ты о чем? – удивленно переспрашиваю я.

– В объявлении о моем исчезновении что говорилось? – Он снова весь напрягся.

– О-о-о… – Я пытаюсь думать. – Я видела его всего пару секунд, помню только твою фотографию.

– Ладно.

Я не могу определить, чувствует ли он облегчение или разочарование.

– Как долго ты планируешь оставаться в Австралии?

Глаза Райана бегают по моему лицу. Брови у него так сильно выгорели, что в некоторых местах стали совершенно белыми. На лице появились пигментные пятна. Австралийское солнце не пощадило его, хотя, может, и калифорнийское не было особо добрым.

– А кто сказал, что я вообще собираюсь возвращаться?

У него напряглись плечи; он сжал руки в кулаки. Мне не следует больше задавать никаких вопросов, но я не могу остановиться.

– Ты не планируешь возвращаться?

– Я не могу, – отвечает он грустно, но решительно.

В моей голове появляются разные мрачные предположения, когда я раздумываю о том, что может заставить человека сбежать на другую часть света.