– Чей он?
– Клемента, – сообщает Джек.
Я снимаю его.
– Я собираюсь его перевесить. Каждый раз, когда его вижу, мне кажется, что кто-нибудь здесь повесился.
Я вешаю его на ветку перед палаткой Клемента.
Остальные вдруг становятся странно тихими.
– В чем дело? – спрашиваю я.
Клемент относит остатки своего завтрака к мусорному баку, выбрасывает все, что было в миске, затем заходит в туалет.
Я присаживаюсь, все смотрят на меня.
– Ты не могла этого знать, – тихо говорит Джек. – Его жена повесилась. На этом самом дереве.
Я в ужасе стараюсь все это переварить. Гидрокостюм в моих мыслях превращается в женщину, раскачивающуюся взад и вперед.
Теперь я понимаю, что за тьма не уходит из глаз Клемента и почему он не подпускает меня близко к себе, и чувствую себя ужасно из-за того, что его провоцировала. Конечно, о таком нельзя забыть, это всегда остается с тобой. Но как он может находиться здесь? Я больше никогда не каталась на пляже, где погиб Касим. Я просто не могла. Я вообще больше нигде и никогда не каталась на волнах.
– На сковородке яичница с беконом, – говорит Микки. – Бери сама сколько хочешь.
Я встаю, мне хочется от них сбежать.
– Мы идем кататься! – кричит мне в спину Микки. – Хочешь с нами?
– Нет, спасибо, – отвечаю я. Хотя хочу.
Другие направляются к воде, на поляне не остается никого, кроме Джека, который сидит на древесном пне и пытается что-то сделать с вмятиной на своей доске.
– Как твоя спина? – спрашиваю я.
– Отлично, – широко улыбается он.
– Правда?
Вокруг валяется много других досок. Подозреваю, что если бы у него не болела спина, то он бы взял одну из них и ушел вместе с другими.
– Я принял болеутоляющее, – признается он. – Жду, когда подействует.
Вся еда хранится в плотно закрытых пакетах и коробках, чтобы до нее не добрались обитатели леса. Я насыпаю мюсли в миску и плотно закрываю пакет. Я чувствую себя неловко, пользуясь их припасами. Я должна дать им денег за то, что ем. Если их не возьмет Микки, может взять Скай. Молоко в переносном холодильнике фактически плавает в море растаявшего льда. Я нарезаю банан и наблюдаю за Джеком, пока завтракаю.
Он держит доску у себя на коленях, выдавливает из маленького тюбика искусственную смолу, затем размазывает ее палочкой по фибергласовой поверхности. Как и обычно, на нем надеты только бордшорты. Я вижу, как двигаются его бицепсы, когда он размазывает искусственную смолу. Он проверяет работу кончиком пальца, затем достает наждачную бумагу и аккуратно трет обработанное место. Закончив с этим, он открывает новую банку с воском.
Мне забавно наблюдать, как он подносит ее к носу и глубоко вдыхает запах.
Он видит, что я за ним наблюдаю, и улыбается.
– Лучший запах в мире.
– Ты где-то работаешь? – спрашиваю я. Я чувствую себя излишне любопытной, задавая этот вопрос, но я забочусь о Микки, защищаю ее интересы.
– У одного моего приятеля компания по установке солнечных батарей. Если нам нужно подзаработать, мы с Клементом звоним ему.
– Надеюсь, тебе не приходится поднимать тяжести.