Монстры у психотерапевта. Реальные психические расстройства героев ваших любимых фильмов ужасов: читать начало книги онлайн

Мой друг Ян Дирк Блом изучил научную литературу начиная с 1850 года, чтобы найти людей, утверждавших, что они превращались в животных. Просмотрев соответствующие книги и статьи не только на голландском, но и на английском, немецком и французском языках[10], он нашел все нижеперечисленные случаи:

Животные формы в известных случаях зооантропии

ПРИМЕЧАНИЕ: использована работа Яна Дирка Блома When Doctors Cry Wolf: A Systematic Review of the Literature on Clinical Lycanthropy, History of Psychiatry 25, no. 1 (2014): 87–102.

Данные Блома показались мне интересными по нескольким причинам. Во-первых, поскольку с 1850 года было выявлено всего пятьдесят шесть случаев, клиническая зооантропия, похоже, не представляет серьезной угрозы для здоровья населения. Она либо встречается редко (что было бы правильным предположением), либо не попадает в научную литературу по другим причинам. Во-вторых, чаще всего встречались случаи «превращения» человека в собаку, а не в волка. Хотя кинантропию можно увидеть в комедиях, таких как «Лохматый пес» (1959), в фильмах ужасов она встречается редко. Полагаю, в этом есть смысл, ведь мало кто задыхается от страха при виде карманного бигля[11]. Наконец, разнообразие животных форм оказалось неожиданно широким. В фольклоре и фильмах превращения в основном касаются хищных зверей. Я еще не видел фильма, в котором бы речь шла о гусе-оборотне или песчанке-оборотне.

Стоит отметить, что человек, страдавший от последней болезни, разводил песчанок в качестве домашних животных. Когда у него появились симптомы, он спал под кроватью и ползал по полу, а его лицо стало «дерганым». Он демонстрировал экстремальные реакции вздрагивания, обычно встречающиеся у грызунов. К сожалению, об этом первом известном случае оборотня-песчанки опубликовано не так много информации, однако о других разновидностях зооантропии известно гораздо больше. Какими бы редкими они ни были, эти расстройства вызывают у людей настоящие страдания и сильно портят им жизнь.

Как выглядит реальный случай клинической зооантропии?

В начале 1990-х годов 36-летний житель Ямайки, проживавший в Великобритании, начал вести себя странно. Он бегал на четвереньках и перебегал дорогу перед проезжающими машинами. Более того, он ел собачьи фекалии и рвоту на улице и лаял на незнакомцев. После ареста он был доставлен в больницу и помещен под наблюдение. В моменты прояснения сознания он рассказывал, что действительно стал собакой и слышал голоса, которые приказывали ему поступать по-собачьи, например пить воду из унитазов и есть невкусную «пищу».

Мужчина страдал много лет и с двадцати семи был госпитализирован по меньшей мере дюжину раз. Наибольшее беспокойство вызывали слуховые галлюцинации, которые говорили, что он «злой». Подобно призраку Джека из фильма «Американский оборотень в Лондоне», голоса иногда подталкивали его к самоубийству. В какой-то момент он пережил передозировку, однако неясно, было ли это случайностью или попыткой самоубийства.

Очевидные медицинские причины его поведения исключили. Анализ крови и несколько тестов на мозговую активность, включая компьютерную томографию и электроэнцефалограмму, не выявили ничего необычного. Его странное, дезорганизованное и явно психотическое поведение заставило персонал больницы поставить ему диагноз «шизофрения». Для лечения сначала назначили несколько антипсихотических препаратов, как перорально, так и в виде инъекций длительного действия. К сожалению, они мало повлияли на симптомы. Затем опробовали электросудорожную терапию (ЭСТ), которая дала кратковременное улучшение, однако не принесла долговременного облегчения. Наконец, после еще нескольких проб и ошибок, ему назначили клозапин. Этот препарат может помочь при шизофрении, устойчивой к лечению. Он оказался эффективным, и симптомы заметно уменьшились. На последующих приемах он сообщал, что все еще иногда «слышит голоса», однако утверждал, что перестал вести себя как собака.

Я не могу не задаться вопросом, что было бы, если бы этот человек родился не в двадцатом, а в пятнадцатом веке. Был бы он заключен в тюрьму, подвергнут пыткам на колесе или даже казнен? И вообще, считали бы его злым и заколдованным, как Жиля Гарнье, или психически нездоровым, как Жана Гренье? Мы никогда не узнаем, и, скорее всего, все зависело бы от того, где именно он бы жил. К сожалению, случаи наказания «ведьм» встречаются по сей день. Тем не менее я убежден: истоки его болезни рассматривались бы совершенно по-другому.

Что вызывает клиническую зооантропию и ликантропию?

В клинической зооантропии, да и в жизни в целом, есть много способов прийти к одному и тому же результату[12]. Ликантропия не считается самостоятельным диагнозом – судя по всему, она развивается совместно с другими серьезными расстройствами.

Ошибочное представление ямайского джентльмена, что он стал собакой, возникло на фоне шизофрении. Она и другие психотические расстройства были одними из самых распространенных диагнозов в обзоре Блома, посвященном случаям зооантропии.

Вторым по распространенности диагнозом была «депрессия с психотическими симптомами». Любопытно, что это специфическое сочетание расстройства настроения с психозом, вероятно, наиболее близко к древнему диагнозу меланхолии. Хотя диагноз был отмечен Реджинальдом Скотом в эпоху Возрождения, он был описан за девятьсот лет до этого в знаменитом семитомном медицинском трактате Паулюса Эгинета.

Это наглядно демонстрирует, что качественное, тщательное клиническое наблюдение никогда не выходило из моды.

Другие случаи клинической зооантропии – включая бредовые идеи о превращении в песчанку – связаны с тяжелым биполярным расстройством[13].

Люди с этим заболеванием хорошо известны такими симптомами, как снижение потребности во сне и быстрая речь, однако у некоторых во время маниакальных эпизодов также развиваются галлюцинации и бред. Наконец, интоксикация любым количеством веществ может вызвать галлюцинации превращения в животных. Это согласуется с «мазями для оборотней», о которых говорится в истории и фольклоре. Случаи, вызванные веществами, обычно менее продолжительны, иногда длятся всего несколько часов, однако другие могут продолжаться десятилетиями.

Другие теории клинической ликантропии связаны с проблемами в мозге. Так, у некоторых ликантропов выявлены судорожные расстройства, травматические повреждения мозга и другие неврологические проблемы. Другие исследователи предположили, что у страдающих ликантропией искажено чувство коэнестезии. Данный термин описывает общее осознание человеком собственного тела. Это не какое-то отдельное ощущение, а скорее совокупность всех телесных ощущений из множества различных областей мозга. Учитывая странные кажущиеся телесные изменения, которые чувствуют люди с клинической зооантропией – рост волос/когтей/клыков, расширение грудной клетки и другие изменения, – эта идея также кажется правдоподобной.

Другие ученые предложили более психологические объяснения зооантропии. Следуя примеру Зигмунда Фрейда, ранние психоаналитики рассматривали бред клинической ликантропии как психический компромисс. С одной стороны, у человека могут быть позывы к совершению ужасных поступков, таких как нападение на людей и убийства, а с другой – он будет чувствовать себя виноватым, если поддастся. Психический компромисс для (частичного) разрешения конфликта может быть таким: я совершил этот ужасный поступок, однако на самом деле я был волком, когда это произошло. Таким образом, я не несу ответственности за свое ужасное поведение и не должен чувствовать себя виноватым. Любопытно, что первый известный серийный убийца в Испании, Мануэль Бланко Ромасанта, использовал эту защиту во время слушаний по его делу об убийствах в 1854 году. Он утверждал, что был проклят и во время совершения убийств принимал облик волка. Его стратегия, однако, оказалась не особо эффективной, и вскоре он был приговорен к казни с помощью гарроты. В итоге королева Изабелла II смягчила приговор, и Ромасанта скончался в тюрьме.

Заглянув в личные истории зооантропов, можно обнаружить любопытные связи с животными. Мы видели это в случае с человеком, разводившим песчанок до своего бредового превращения в песчанку. Семеро кинантропов рассказали о травматических укусах собак в детстве. К сожалению, мы не можем сказать, случаются ли укусы собак у кинантропов чаще, чем у населения в целом, поэтому эта связь в лучшем случае остается умозрительной. Другие зооантропы сообщали о сильных сексуальных фантазиях о животных или даже занимались скотоложством до или во время проявления симптомов.

Можно ли вылечить клиническую зооантропию?

К счастью для пациентов, современные способы борьбы с клинической ликантропией/зооантропией гораздо менее захватывающие, чем те, что описаны в кино или фольклоре. Серебряные пули и истребление могут заманить зрителей в кинотеатр, чтобы они покупали билеты и попкорн по завышенным ценам, однако я осмелюсь предположить, что кинематографическое изображение современных подходов провалится в прокате быстрее, чем версия «Человека-волка» 2010 года[14].

Если вкратце, предпочтительный подход заключается в лечении основного заболевания, которое, как считается, вызывает бред и галлюцинации. Это можно сделать с помощью лекарств. Так, если пациент страдает шизофренией, психотической депрессией или биполярным расстройством, врач может использовать один или несколько антипсихотиков, антидепрессантов или стабилизаторов настроения. Аналогичным образом пациентам с судорожной активностью могут назначить противосудорожные препараты. Есть надежда, что уменьшение основных симптомов приведет к подавлению проявлений зооантропии.

Для тяжелых случаев, не поддающихся другим методам лечения, еще один вариант – электросудорожная терапия. Пять пациентов из случаев, перечисленных в обзоре Блома, получили такое лечение. ЭСТ имеет довольно плохую репутацию среди широкой публики, вероятно, из-за травмирующего и неточного изображения в таких фильмах, как «Пролетая над гнездом кукушки». Честно говоря, я тоже так считал, пока не прочитал литературу по данному методу лечения. Разумеется, безрассудно его применять не стоит, однако он может изменить жизнь некоторых пациентов с хроническими и тяжелыми психическими заболеваниями, особенно с психотической депрессией.

Психотерапия – это третий вариант, однако информации о ее применении в лечении зооантропии относительно мало. Предполагаю, что будет сложно проводить традиционную психотерапию, когда человек испытывает острые симптомы и убежден, что он – животное. Попытки «переспорить» человека, чтобы вывести его из заблуждения, малоэффективны. Это часто усиливает дезадаптивное убеждение и разрушает доверие пациента к терапевту. Необходимы иные, более поддерживающие подходы. Так, облегчение симптомов за счет снижения депрессии или увеличение контакта пациента с повседневной, непсихотической консенсуальной реальностью было бы хорошей целью терапии. Другая цель – «застраховать» пациента от будущих эпизодов, помогая ему лучше распознавать ранние признаки ухудшения состояния и тем самым понимать, когда обратиться за помощью. Определенные физические ощущения или изменения в восприятии своего тела могут служить предвестником полномасштабных «трансформаций».

Действительно ли эти подходы эффективны для людей с клинической зооантропией? Если проанализировать все случаи, по которым у Блома была информация по результатам лечения, в 46 % случаев наблюдалась частичная ремиссия, а в 36 % – полное исчезновение симптомов. Как человек, прочитавший за годы работы множество исследований, эти результаты намного лучше, чем я мог предположить. Необходимы более масштабные и тщательные исследования, однако существующие варианты лечения представляются многообещающими. Из-за небольшого количества случаев из этих данных невозможно извлечь какие-либо рекомендации. Поэтому представляется разумным, чтобы врачи проявляли гибкость и были открыты для различных сочетаний этих трех вариантов, исходя из конкретных потребностей каждого пациента и приемлемого риска побочных эффектов.

Почему фильмы про оборотней пугают?

Хотя настоящие волки пользуются незаслуженной дурной славой, раньше они представляли вполне обоснованную угрозу для людей. Особенно это характерно для горных регионов Европы, где бродили большие стаи. Между тем корни страха лежат гораздо глубже. Существует множество животных, которые могут быть чрезвычайно опасны для человека (например, воронковые водяные пауки, африканский буйвол и муха цеце), однако лишь немногие превращаются в голливудских монстров, десятилетиями пугающих нас с экранов.

Судя по всему, одним из важных факторов является неконтролируемый характер превращений. В отличие от бездумного зомби из фильмов или утратившего вкус к жизни вампира, оборотней часто мучает их судьба. Подобно несчастному оборотню, мы все боимся сил, которые не поддаются нашему контролю и могут причинить нам вред – политики, экономики, родителей и так далее. Это может быть вдвойне верно, если опасные силы находятся не вне, а внутри нас (то есть наши саморазрушительные черты и психологические особенности). Поэтому волки-оборотни пугают, однако мы можем отождествлять себя с их участью, из-за чего еще больше наслаждаемся просмотром фильмов ужасов.

[10] Ян и другие голландские ученые заставляют меня чувствовать себя очень плохо из-за моих ограниченных знаний иностранных языков.

[11] Однако у людей, страдающих фобией по отношению к собакам, лучший друг человека может вызывать сильную реакцию страха, вплоть до панических атак.

[12] В психологии это называется «концепцией эквифинальности».

[13] Раньше это расстройство называли «маниакальной депрессией».

[14] Несмотря на то, что мне нравится работа Бенисио Дель Торо, фильм потерял для студии примерно 75 миллионов долларов.