— День, — ответил отец, оглядывая меня сузившимися глазами. — Ты знаешь, что можешь рассказать нам всё, Шер? В зале что-то случилось, чего не должно было быть?
Ренея протянула мне чашу с водой и поправила подушку за спиной.
— Мне кажется, эта сучка нанесла пару ударов исподтишка, — хладнокровно заметила она.
Я хмыкнула безрадостно:
— Возможно. — Я вскинула взгляд на всех присутствующих. — Но мы не будем подавать на неё жалобу.
— Почему, чёрт возьми, нет?! — вспылил Дрейвин, в голосе слышался гнев.
— Потому что мы не опустимся до её уровня.
— Но она нарушила все границы, — настаивал Дакс. — Мы видели твои раны, Аш. Мы нашли тебя истекающей кровью на полу. Если бы ты не была фэйри, ты бы умерла. Я насчитал четыре рваных раны. Это не тренировка. Это попытка убийства.
Я уставилась на чашу в руках.
— Ну да. Зато она не выиграла, верно? — Я пожала плечами.
— Шер, — отец поймал мой взгляд. — Тебе не нужно быть храброй. Все в этой комнате и так знают, какая ты. Если она сделала хоть что-то, что нарушает наши законы, она должна понести наказание. Она не имеет права так обращаться с нашей королевой.
— Но я не ваша королева. Для Мелисы и тех водных фэйри, что мыслят как она, я даже не принцесса.
Я не могла не заметить, как все в комнате переглянулись — тревожно и молча.
Дрейвин взял чашу из моих рук, поставил её на прикроватную тумбу и обхватил мои ладони.
— Хочу, чтобы ты очень внимательно послушала то, что я скажу. Когда ты имеешь дело с таким огромным миром, как Атлантида, всегда найдутся те, кто узколоб и предвзят. Те, кто не поддержит тебя, твои решения или твоё руководство — будут всегда. Просила ты об этом или нет — это часть роли, твоей роли, как королевы Атлантиды. Так что всякий раз, когда те, кто выступает против твоего правления, начинают привлекать к себе внимание, запомни одну вещь. Только одну. Мнение других людей о тебе — не твоё дело.
У меня приподнялась бровь до линии волос:
— Как это — не моё дело?
Дрейвин пожал плечами:
— Потому что это не твоё дело. Единственное мнение, которое действительно важно — это то, что ты думаешь о себе сама. Всё. — Он обвёл комнату жестом. — Даже мнение тех, кто сейчас здесь, не имеет значения.
— Моё мнение о её владении трезубцем имеет значение, — пробормотал Дакс.
Дрейвин метнул в него взгляд.
— Суть в том, — продолжил он, — тебе придётся стать крепче. Всё только начинается, и дальше будет куда хуже.
Я вздохнула и кивнула с решимостью:
— Ты прав.
— Вот она, наша девочка, — просияла Ренея.
— Итак, — вмешался отец, — если с этим покончено, нам нужно заявить на Мелису?
— Этого она и добивается, — решительно ответила я, встречаясь с ним взглядом. — И я не доставлю ей такого удовольствия.
Я невольно взглянула на Дрейвина — уголки его губ изогнулись в самодовольной ухмылке.
В комнате повисла тишина, пока Дакс не пробурчал:
— Она как тефлоновая сковородка, всё с неё скатывается.