— Быстро. Сюда.
Мы выбежали на берег, мои пальцы ног утонули в грубых зёрнах песка. Вскоре появился едва заметный тропический путь, ведущий вглубь деревьев. Ветки и заросли выступали на дорожку, словно никто не проходил тут уже долгое время.
— Где мы? — спросила я.
Лицо Дрейвина сияло от радости, энергия возбуждения исходила от него настолько сильно, что её можно было почувствовать на расстоянии.
— Моё секретное убежище в Верхнем мире, — сказал он, легко раздвигая заросли и ведя нас по тропе. — Оно у меня уже давно.
Мои брови нахмурились.
— А тебе вообще разрешено иметь секретное убежище?
— Нет. Ходить в Верхний мир запрещено без прямого разрешения совета или стражи.
Я отодвинула нависшую ветку, солнечные лучи едва пробивались сквозь густой полог высоких деревьев.
— Ну, считай, что твой секрет в безопасности со мной.
— Очень на это надеюсь, — сказал он, когда мы достигли конца тропинки. Его лицо озарилось чистым озорством. — Потому что ты единственная, кто о нём знает.
— И что это вообще такое? — спросила я… и тут же ахнула.
Мы вышли в небольшую поляну. Один огромный дерево с ветвями, тянущимися к небу, удерживало на себе деревянную постройку — её выцветшее дерево почти сливалось с тенью. Из проёма свисала верёвочная лестница, достигающая проплешины на травянистом полу. Я едва могла разглядеть оконные вырезы за входом.
— Это… домик на дереве, — я уставилась на него широко раскрытыми глазами. — У тебя в Верхнем мире есть домик на дереве.
Он рассмеялся.
— Ты бы видела своё лицо.
Я подошла ближе, прикрывая глаза от случайного луча солнца.
— Как он вообще пережил ураган?
— Он защищён той же магией, что и твой дом, — его мускулистое плечо слегка дёрнулось в невесомом пожатии. — И, возможно, я проверял его в последний наш визит сюда.
— А туда вообще безопасно подниматься? — спросила я, всё ещё уставившись на крошечную постройку, уютно устроившуюся в кроне, на высоте минимум трёх этажей.
Рука Дрейвина легла мне на поясницу.
— Есть только один способ узнать, — сказал он с интонацией ребёнка, которую я раньше никогда за ним не слышала. Его возбуждение было заразительным. Он резко дёрнул за верёвочную лестницу и начал подниматься. Я не могла не полюбоваться округлыми линиями его ягодиц, которые великолепно подчёркивались чешуёй — настоящее удовольствие для глаз.
На полпути он обернулся, одна тёмная бровь поднялась вверх:
— Ты идёшь?
— Хмм, не знаю… Вид с этой точки довольно приятный.
В его взгляде вспыхнул жар, и он тихо застонал:
— Поднимайся, маленькая искусительница. У меня на тебя планы.
Я прикусила губу и подчинилась. Верёвка грубо тёрлась о мою ладонь, пресс и бёдра жгло от напряжения, пока я подтягивалась вверх. С каждым перекладиной дышать становилось всё труднее. Дрейвин стоял на коленях у входа с предвкушающим блеском в глазах. Когда я наконец добралась до верха, его руки скользнули под мои подмышки, помогая подняться внутрь. Домик на дереве был достаточно просторным, чтобы мы могли стоять, но не больше того. Пять шагов в любом направлении — и ты уже на другой стороне.
Я подошла к одному из оконных проёмов, и зрелище за ним перехватило дыхание.
Над кронами деревьев открывался вид на побережье Кис — с его ослепительно белыми пляжами и ярко-зелёными пальмами, качающимися на ветру. Картина напоминала акварель, слишком красивую, чтобы быть настоящей. И при этом — такую знакомую. Сердце болезненно сжалось. Это мой серф-спот, тот самый, где я бывала каждое утро.