Поднятая рука Уэллса шлепнулась на диван мертвым грузом, а сердце учащенно забилось.
– Доверишься мне?
– Если сам захочешь. Не настаиваю.
– Да. – Он снова машинально повысил голос: – Да, Белль. Просто да.
– Я еще даже ничего не сказала.
– Да.
– Уэллс.
– Да.
– Правда хочешь следить за моим уровнем сахара через приложение? – Покраснев, она завозилась с телефоном, и по всему телу Уэллса прокатилась волна мурашек. – За ним раньше следили только родители и Таллула, и то давно. Конечно, делать тебе ничего не придется, даже оповещения включать не обязательно. Я сама могу о себе позаботиться. Но… это для меня очень важно. И я решила, что если тебе доверюсь, ты тоже сможешь…
Уэллс заключил ее в медвежьи объятия.
Он даже не помнил, как встал, просто внезапно она оказалась в его руках, а ее ноги с синим педикюром оторвались от земли. Кровь пульсировала в венах так, что голова кружилась. И среди всего этого хаоса в мыслях металась всего одна мысль: если эта невероятная девушка готова доверить ему нечто настолько важное – значит, он чего-то да стоит? Значит, его еще можно спасти?
– Просто на всякий случай: не обязательно было начинать издалека, – сказал Уэллс, прижавшись к ее лбу своим. – Если тебе что-то понадобится – просто попроси, Джозефина. Я не откажу.
Она подняла на него глаза и пару раз удивленно моргнула, но быстро опомнилась.
– Напомню тебе об этом завтра, когда захочешь использовать гибрид вместо пятого айрона.
Ее губы были так близко. Буквально в нескольких сантиметрах.
– Это так ты представляешь себе разговор по душам?
– Разговор по душам откладывается, – пробормотала она, подозрительно томно прикрывая глаза.
Они открыто пялились на губы друг друга. Уэллс видел, как трепещет венка на ее шее.
– Правда, Белль?
– Эм… ну… – Она облизнула губы, и член в штанах дернулся, как последняя мразь. – Если хочешь, можем посмотреть кино.
«Нельзя оставаться».
– Давай. Посидим еще немного.
Джозефина завозилась в его руках, и только тогда Уэллс осознал, что до сих пор ее обнимает. Плюхнувшись на диван, она взяла с журнального столика пульт и включила телевизор. Ее пальцы подрагивали – черт, да и его тоже. Он понимал, что смотреть с Джозефиной кино, пока та в одном халате, – плохая идея. Десятка по шкале Рихтера. И все же он сел рядом с ней, приобнимая за плечи.
– Джозефина.
– А? – прошептала она.
Он усилием воли взял себя в руки.
– Одно твое слово, и я уйду.
Ее грудь поднялась на вдохе и опустилась. Стеклянным взглядом она уставилась в экран телевизора.
– Мы просто смотрим кино, Уэллс.
Он проглотил болезненный смешок.