Поезд смерти: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Бедняга совершенно не понимал русского языка и не мог отвечать на вопросы чехов.

Продержав его с нами минут десять, они сняли с него шинель и сапоги и под предлогом, что нашли у него разрывную пулю, повели на расстрел.

Вскоре к нам привели т. Масленникова.

Он был без шляпы и без очков. Из носа текла кровь, окрасившая всю его одежду.

Очутившись в комнате, он устало опустился на скамейку.

Тов. Масленников рассказал нам о последних минутах клуба.

Когда клуб был окружен и выяснилось безвыходное положение находившихся при нем защитников, т. Масленников вышел на улицу с белым флагом и заявил, что клуб готов сдаться чехам при условии, если последние оградят пленников от насилия белогвардейской толпы. Один из начальствующих чехов обещал, после чего все они вышли на улицу.

Их повели к вокзалу. Несмотря на обещание, что никакие издевательства не будут допущены, т. Масленникова на всем пути зверски избивали озверевшие палачи.

После т. Масленникова к нам привели т. Бакаева.

Трудно описать все издевательства, которые перенесены были нами во время пребывания на станции Кряж. Часто к нам врывались озверелые люди, издевались над нами, избивали.

Во время нашего пленения нам пришлось встретиться с заложниками, взятыми в Пензе и Сызрани. Некоторые из них были впоследствии расстреляны.

Один из них т. Либерсон. Ему было всего 20–22 года. Он был членом партии коммунистов и до захвата Пензы состоял секретарем губисполкома. Следом за ним все время ехал его отец, который в Самаре особенно усиленно хлопотал об освобождении сына.

Не желая его освободить, чехи выдвинули вдруг против него обвинение, что он стрелял будто бы по ним из пулемета.

Когда тт. Масленникова, Бакаева и других самарских заложников увезли дальше, т. Либерсон был оставлен в Самаре и расстрелян якобы при попытке к бегству.

То была наглая ложь… Его увели и расстреляли в двух-трех верстах от железнодорожной линии. Там найдено было его тело.

Другой погибший заложник был т. Берлинский. Он работал в Сызрани в качестве комиссара труда и арестован был при следующих обстоятельствах:

Он возвращался из Москвы со съезда комиссаров труда и пароходом прибыл из Нижнего в Сызрань в тот момент, когда там господствовали чехо-словаки.

Кто-то указал на него чехам. Его задержали.

Из Самары он был увезен вместе с другими заложниками. На одной из станций их нагнала группа сызранских белогвардейцев, потребовавших у чехов выдачи им их «комиссара» для «суда».

Чехи уступили… Тов. Берлинский был закован в кандалы и отвезен в Сызрань, где его расстреляли.

Контрразведка

После вступления чехов в Самару месть антисоветских элементов приняла неистово-дикий характер. Стоило ткнуть пальцем и назвать кого-либо «большевиком», как жертва немедленно отправлялась в «штаб охраны» или в «контрразведку» (смотря по физиономии арестованного), а оттуда в тюрьму. Арестами руководили главным образом штаб охраны и контрразведка.

Во главе последней стоял чешский капитан Глинка, плохо объяснявшийся по-русски, но прекрасно выучивший фразу: «в тюрьму». Его помощниками были Журавский (чех), Босацкий и Данилов (бывший полицейский пристав 3-го участка города Самары). Среди служащих был также бывший «комиссар» русского для внешней торговли банка при советской власти — Филиппов (левый эсер). Кроме штаба охраны и контрразведки налеты на квартиры и обыски самостоятельно производили казаки, которые часто избивали арестованных советских работников.

Особенно усердно работала контрразведка, которая никогда не считалась ни с Комитетом членов Учредительного собрания, ни со штабом Народной армии, в ведении которого она числилась.

Имея у себя на службе лиц со старым полицейским опытом, контрразведка не брезгала и провокацией.

Автору этих строк пришлось сидеть в контрразведке с председателем фабрично-заводского комитета рабочих «Всеобщей компании электричества», который рассказал следующий случай:

«Наши мастерские, эвакуированные в Самару из Харькова, известны своим левым настроением. Недавно ко мне в мастерскую явился молодой человек и завел со мной следующий разговор:

— Товарищ, буржуи снова подняли голову. Нужно что-нибудь предпринять. Нужно воссоздать организацию.

— Я, — рассказывал этот рабочий далее, — почувствовал неискренность и от разговора уклонился, но тот продолжал:

— Нужно нам водружаться и, если представится возможность, ударить в тыл, когда советские войска будут наступать… Вы, конечно, мне не доверяете, но вот мой мандат. Я специально послан в Самару организовать выступления против чехов.