– Вот, смотри…
Валера телефон развернул и кому-то стену комнаты показал, черно-белые фотографии в белых рамках.
Марат мимо них прошел сейчас. Там предки какие-то Аркашины. Один с бородой, другой нет. Оба черно-белые, кто это – Марат не спрашивал никогда. Или спрашивал, но Аркаша не знал. А сейчас Марату всё расскажут: он стоял, слушал. И Аркаша тоже слушал – подошел из своей комнаты, поближе к Валерке. А тот мобильник на стену навел – показывал, значит, снимки. И кричал в гарнитуру:
– Вот, смотри! Справа – это наш прадед, он точно Кедров был. И слева Кедров, вот, с бородой… Это брат прадеда… Тоже Кедров. Вот он как раз – Аркадий. Я ему правнучатый племянник, получается… Ну вот этот вот Аркадий… Он священник был. Этим… в церкви служил…
Валера слово сказал, странное. Вроде как «дракон», только ударение не там. Но этого быть не может.
Предок-дракон?
Марат у Аркаши переспросил. А тот плечами пожал. У Аркаши воздух в ушах гудел. Он не расслышал. А Валера дальше рассказывал непонятно кому…
– Слушай, может, вот этот – твой прадед? Погоди, сейчас фото сброшу…
Валера щелкнул мобильником, потом к себе пошел и там дальше говорил, и рюкзак кинул, громко… И еще кричал:
– Да погоди ты, мне печатать лень… Сейчас еще покажу… Слушай, вроде похож, нет?
И снова кричал: «прадед», «брат прадеда», «Кедровы», «церковь»… Можно было стоять и слушать, а можно – вернуться и еще раз на снимки посмотреть. Тот, который с бородой, – в церкви служил. Драконом.
Марат так и представил: влетает в церковь дракон. Небольшой, если с драконами сравнивать. А если с людьми, то большой. Ну… ну вот с Валеру ростом.
В общем, дракон в церковь влетает, наверное, прямо через колокольню. Приземляется, крылья складывает. Потом огнем фыркает – так, чтобы все свечи зажглись. А потом человеком становится. Обычным, с бородой, только черно-белым, как на фотографии. Дракон Аркадий Кедров. Брат Аркашиного прадеда. А может, прадед – тоже дракон? И сам Аркаша – тоже на самом деле, просто он про это еще не знал… Вот он – стоял рядом с Маратом, кашлял… А вдруг сейчас огнем кашлянул бы?
Марат на всякий случай в сторону отодвинулся, непонятно почему.
Валера в коридор вышел, капюшон стянул наконец… И ботинки.
– Ну вот, он дья́коном был… Ну да, как священник, он точно в церкви служил. Слушай, а я не знаю в какой. Ну спроси, да. Да нет, не могу. Брат болеет. Да не. Ну норм вроде…
И отключился. На кухню пошел, к сосискам, к чайнику. Марату сразу этих сосисок так захотелось. Хоть и уже сваренных, переразогретых. Он бы сейчас их съел спокойно. То есть не спокойно. Потому что Кедровы теперь для него стали точно драконы. И Валера, и Аркаша.
И квартира у них снова была интересная. И разговоры. Аркаша вон кашлял так, будто реально сейчас огнем стену подпалит. Или сосиску погреет.
– Валер? А это чего?
Валера банку кукурузы открывал. Лязгал кольцом на крышке, как чешуей.
– Кукуруза. Будешь?
– Не сейчас. – Аркаша кашлял и спрашивал, а Марат слушал и тоже почти кашлял от любопытства. – Валер, ты чего с фотографиями делал?
Валерка очки поправил, средним пальцем – так, будто он сейчас не хотел ни на какие вопросы отвечать. Но объяснил:
– Да человек один спросил, откуда у нас фамилия такая. У него тоже Кедровы – тоже по отцовской линии. Может, родственники? Вот, выясняем.
Кукурузу на тарелку высыпал, на ней две сосиски скрестил, пиратскими костями… Марат уже за Валерой в комнату двинулся, но тут у него будильник ожил в телефоне, напоминалка про бассейн. Марат от любопытства забыл, что он теперь серьезный спортсмен. Слушал Аркашины вопросы и Валеркины ответы.
– Валер, а чего будет, если родственники?
– Ну… Любопытно получится.
– А это мы кому будем родственники?
– Может, еще никому…
У Марата будильник кричал по нарастающей. Он так всегда: сперва тихо, потом громче. Чтобы, если Марат дома, сестренку не разбудить. А он сейчас не дома был, а в гостях у драконов. Ну, вот так получилось.