Брат дракона: читать начало книги онлайн

Поэтому Аркаша сидел дома. Вместо уроков и в обычное время по вечерам. Обычное от этого тянулось в два раза скучнее. Потому что завтра было похожим на сегодня. Потому что было неинтересно и ничего не хотелось. Мама говорила, что из-за температуры Аркаша «вареный». А было похоже. Температура была не совсем высокая, не так, чтобы кипяток. Тепленькая. Бр-р-р. Как вода из-под сосисок. Сосиски приходилось жевать – медленно, упорно. Они были безвкусные и бессмысленные. И это тоже было обидно.

Аркаша к сосискам обычно очень хорошо относился. Особенно если это были сосиски в тесте. А сейчас есть сосиски было неинтересно, тяжело. Хотя горло уже нормально глотало, в нем не было ни кисло и ни противно. И говорить было не больно. Только всё вместе очень трудно – думать, говорить, смотреть, глотать.

У сосисок не было вкуса. У слов – смысла. Из-за этого всё скучно. Даже лежать с планшетом. (Мама разрешила. Мама. Разрешила! Планшет! На весь день!)

Играть не получается. Мульты смотреть тоже. Глазам было больно. Ушам – трудно. Аркаша сейчас всё слышал так, будто ему громкость на минималку выставили. Звуки были. Но вареные, как те сосиски. И какие-то бледные, неинтересные. Их сложно было разбирать. Поэтому и с мультами ничего не получалось.

Аркаша отложил планшет, медленно-медленно пошел по квартире.

Мама на работе, Валерка в школе. Больше у них никого не было. Втроем жили, нормально. У каждого своя комната. А сейчас пусто было совсем. Сейчас кот бы не помешал какой-нибудь. Или собака.

Валерка помнил: когда был папа, у них была собака. Аркаша не помнил, он тогда еще не родился. А квартира эта была, и они тут тоже жили втроем, но по-другому. Мама. Валерка. Папа. Собака. Нет, не втроем. Считать тяжело.

Думать про то, как всё было, когда тебя не было, тоже было тяжело. Не страшно. Там у слов другой какой-то был смысл. Аркаша его разобрать сейчас не мог. Поэтому он налил в чашку варенье, малиново-лимонное. Ждал, когда чайник станет совсем горячим. Потом еще мед туда же. Это, правда, тоже невкусно.

Аркаша глотал. Ему кружку держать было тяжело, он наклонился над столом.

В кружке мир отражался перевернутым. Малиново-черным, блестящим и страшным. Не таким. И если закрыть глаза и быстро всё выпить, мир станет нормальным. Ну глупость. Будто Аркаша уничтожил сейчас врага… ну кого-то там… опасность какую-то… со словами плохо опять.

Мир безопасный. Но он теперь жаркий очень. Горячий. Хотелось прямо убежать, из этого горячего себя.

Аркаша шел в Валеркину комнату. На пороге о пенопластовый меч споткнулся. Это с сентября он там валялся, когда еще Валерка драконом был и на него можно было охотиться. Валерка – дракон… Сейчас как раз так жарко было, будто реально дракон выдохнул.

Ну, это игра была, да. А они с Маратом тогда были зомборыцарями. Бессмертными – потому что дракону Валерке надоело их воскрешать. Ну игра такая. Ничего Валерка не дракон. Ничего Аркаша не зомби…

Он меч убрал – в щель между шкафом и стеной. И сразу к этому шкафу спиной повернулся, пошел в окно смотреть. В Валеркиной комнате окно выходило на другую сторону дома. Это на него Аркаша всё время смотрел, когда из школы возвращался, ждал на светофоре и видел красную и зеленую луну. Окно на перекресток выходило и на парк. А три другие окна – во двор. Оттуда было видно три таких же дома, детскую площадку и забор взрослой поликлиники. В общем, кажется, будто Валерка вообще в другом месте жил, у него из окна совсем всё другое было.

Аркаша там долго стоял.

В Валеркином окне было пусто.

Перекресток, светофор. Автобусная остановка. Вход в парк – длинный такой спуск, по нему на роликах и самокате хорошо… А некому.

В Валеркином окне людей не было видно.

Так, будто это правда другое какое-то место было. Планета без людей. Ее уже создали, но еще не заселили. Или людей всех забрали куда-то, чтобы без них тут всё поправить. И сейчас вернут. В новый отлаженный мир.

Аркаша не успел решить, какой это будет мир, а там уже люди появились. В парке – бегун и мама с коляской. На остановке – старушка с тележкой. На светофоре – доберман и его хозяин. А когда папа был жив, у них был не доберман, а колли, Лада. И папа с этой Ладой тоже в парк ходил. Наверное. Парк же был тогда?

Автобус приехал. В него одна старушка вошла, а две вышло. Одна тоже с тележкой, а другая с телефоном… Вышла и стояла, в экран смотрела. Отсюда не было видно, но казалось, что у старушки там игра. Вот сейчас пройдет уровень, тогда пойдет дальше. По этому новому отремонтированному миру. Аркаша еще не выбрал, что в этом мире поправить.

У него голова кружилась от того, что он так долго на этот мир смотрел. Но нельзя было отвлекаться. Вот в этом новом мире были автобусы, собаки, бегуны, старушки. Были красный и зеленый свет. Было одиннадцать часов утра. Были дети. Маленькие, в колясках. Может, это было первое поколение детей этого мира. Мир только создан, поэтому из детей тут были одни младенцы. Но, может, они здесь очень быстро росли?

А собаки здесь росли медленно. Или росли как дети – быстро, а старились медленно. И люди тоже… Еще здесь не действовали некоторые законы… из физики там, электрические, что ли… А лекарства, наоборот, действовали. Лекарства от внезапной смерти.

Поэтому, может быть, в этом новом отремонтированном мире был папа – прямо с того места, где Аркаше год и он ничего не помнил. А Валерке почти семь и он помнил всё, а собака Лада гуляла в парке. Аркаша смотрел в отремонтированный мир и ждал, что Лада выйдет вот-вот на светофор. И папа с ней выйдет. Без инсульта. Папа и собака выйдут из парка и вернутся домой.

И тогда они познакомятся. Аркаша сейчас был старше, чем Валерка тогда. А папа ведь поймет, кто это в его квартире, что за мальчик?

И тут телефон зазвонил! Далеко! В Аркашиной комнате. Обычный телефон, вызов по ватсапу, мама с работы. Кто еще-то? Сейчас третий урок шел. В обычном мире, где ничего не ломалось и не чинилось.

В окне Валеркиной комнаты было видно парк. Автобусную остановку. Людей, которые шли, стояли, говорили по телефону. Дерево еще. Оно росло у Валерки под окном. Большое такое. Тоже, наверное, папу помнило. Сейчас на дереве не было листьев. Так сразу и не поймешь, ветер там или нет. Дерево ветками водило, будто на вдохе и выдохе в кабинете у школьной медсестры. Будто дереву дышать было трудно или оно плакало, а слезы медленные какие-то катились и даже будто не соленые.

Телефон теперь звонил не ватсапом, а обычным звонком. Но какая разница.

Аркаша дверь в Валеркину комнату закрыл. И показалось по стуку, что из-за шкафа сразу же меч выпал, на то же самое место.

Телефон, телефон… Аркаша снова к чайнику пошел, пить свое горячее, невкусное, малиновое… Мама на работе. Валерка в школе. А папа где сейчас был бы? Не где он там на самом деле, а вот в этом мире? Может, на их кухне даже.