Мама, я съела слона: читать начало книги онлайн

То есть он виноват, что с ней это случилось, он виноват, что она больше не может играть в шахматы, и он хочет опять дать ей надежду, что все поправимо. Да она даже в зубы щеткой не попадает! Какие уж тут шахматы? И как вернуться после такого скандала? Нет, это снова подстава.

Она представила, как грустно сидит на лавочке Артем Николаевич, как ему стыдно и обидно. На секунду стало легче. А потом стыдно стало ей. Нельзя так, он ничего плохого не сделал, все произошло случайно, он ни в чем не виноват.

А кто виноват? Если он не виноват, дольмен не виноват, значит, она виновата? Что же это такое, опять она сама все испортила.

Весь день Вера провела в отвратительном настроении, с едой опять возникли неполадки. В больнице кормили чем-то настолько странным, что они потом всей палатой гадали, что бы это могло быть. На обед, например, была тертая морковь вперемешку с манной крупой. Размышления вслух о том, кто и как мог придумать такой рецепт, дали им тему для разговора на целый вечер.

Вера хотела бы вернуться к режиму избавления от пищи через рот, но в общественном туалете слишком опасно. Не дай бог, кто-нибудь скажет врачу, а врач маме – и пойдет-поедет. Лучше просто не есть. При таком меню плохой аппетит никого не удивит. И Вера есть перестала. Только много пила, чтобы много бегать по-маленькому и избавляться от жидкости. Она прочитала, что от этого здорово худеют. Говорят, еще есть какие-то эффективные таблетки, но они стоили пять тысяч рублей. Без призовых теперь будет туго. Если только на день рождения родители подарят денежный подарок, а она их купит через интернет. Есть такая услуга – купить таблетки через девочек, у которых есть на них рецепт, только им тоже заплатить надо. А без рецепта не продадут.

Перед ужином пришла мама. Возле ее носа залегли глубокие усталые тени. Вера сказала, что заходил Артем Николаевич, принес «Рафаэлло».

– Что-нибудь сказал тебе хоть? – как бы невзначай поинтересовалась мама.

– Извинялся. Предлагал, чтобы я тренировалась играть левой рукой, – тоже невзначай, будто это ничего для нее не значило, ответила Вера.

– Ну а что, кстати, идея неплохая.

– Мам, да меня же отстранили! Я не могу после такого вернуться в серьезные шахматы. Смогу играть только во дворе с дедами.

– Ну будешь делать что-то другое. К тому же чем тебе помешает уметь все делать обеими руками? Пока еще правую реабилитируем, как раз займешься.

Веру страшно раздражало, что близкие люди, вместо того чтобы просто пожалеть ее, постоянно давали ей поручения. Ну попробуй сама, мама, потерять ведущую руку и переучиться на другую. Как будто это так просто.

– Я, конечно, не настаиваю, но идея хорошая. Подумай. Так Артем Николаевич уехал, он не сказал? – мама вела беседу, раскладывая выстиранные носки и трусы Веры на батарее.

– Нет. Наверное, уехал. А вы разговаривали?

– Ой, да. Мы так поругались! Я сказала ужасную вещь: что, надеюсь, с его детьми тоже случится что-то подобное. Потом позвонила извиниться, он вроде бы ничего, простил.

Помолчали. Этот разговор претендовал на звание самого откровенного в их отношениях. Мама закончила развешивать белье и облокотилась руками о подоконник, чтобы потянуть уставшую спину.

– О, а вот и он, – мама указала рукой на окно.

– Кто? – не поняла Вера.

– Да Артем твой Николаевич. Не уехал, значит.

Спустя пару минут тренер и впрямь появился на пороге палаты. Он стеснялся направленных на него взглядов, а женщин в палате стало еще больше – и любопытных глаз тоже. Он смято поздоровался со всеми и достал из кармана какой-то кружок, похожий на собачью игрушку.

– Вер, вот. Это эспандер называется, я тебе говорил. Для тренировки рук. Надо и правой, и левой по пятнадцать раз сжимать до конца. Сделаешь, ладно?

Вера кивнула.

– А потом еще потихоньку писать начнем левой, если ты не против.

Вера снова кивнула.

– Ну я, собственно, только за этим. Завтра после завтрака зайду. Принести что-нибудь?

Вера отрицательно помотала головой.

– Хорошо. Тогда до завтра. Дамы, до свидания.

– Подожди, Артем, я тоже пойду. Доченька, пока, тоже завтра зайду, но после обеда.

Мама резво собрала свои вещи, чмокнула Веру в висок и вышла вместе с тренером. Женщинам палаты такой финт не понравился, но что они могли поделать.

Ничего не понимающая Вера смотрела из окна, как мама и Артем Николаевич уходят по сухой дорожке в одну сторону. Муху спрашивать, что происходит, было бесполезно, ее фасеточные глаза уже отражали вечность.