– В таких случаях, ребятки, не все возможно понять. К тому же у вас у обоих на руках «вилочки», – задумчиво проговорил мужчина. – Это значит, что все может измениться и пойти совсем по-другому.
– То есть можно не попасть в плен и не погибнуть?
– Вполне возможно. Может, даже вообще никакой войны не будет.
Мы со Славкой ошарашенно переглянулись.
– И что для этого нужно сделать?
– А вот это правильный вопрос! – Мужчина бодро кивнул. – Только тут у вас столько всего начеркано, что сам черт ногу сломит. Не самые уютные дорожки рисуются. И жертвовать чем-то придется, и рисковать, и на горло себе наступать… Не уверен, что вы все это осилите.
– Но если осилим, войны точно не будет?
– Я вам не справочное, ребятки. Умел бы так прогнозировать, давно бы в другом месте работал. Но если верить ладоням, так оно и есть. Станете дружить, и войны может не случиться. Сами смотрите, линии жизни уже не обрываются. У обоих, заметьте! Только этот путь более тернистый, и пересекаться вам придется постоянно.
– Как это?
– А вот так. Прямо с сегодняшнего дня вам нужно будет пожать друг другу руки. И твердо уяснить, что дружба – это не пикник с шашлыками и не конфетки-шанежки. Дружба – это помощь, терпение и постоянные жертвы. Во всяком случае, выручать друг друга вы будете не раз и не два.
– Из плена?
– Да нет, тут уже другое, но что-то похожее произойдет обязательно. Не в такой трагической степени, но по той же схеме. «Боливар не выдержит двоих», и один что-то уступит другому… – Мужчина покачал головой. – Не знаю, может, невесту, а может, шпаргалку на экзамене.
– Ничего себе сравнили!
– По крайней мере, войны и смертей я уже не вижу. Очень непростая, но чрезвычайно интересная жизнь. Так что выбирать вам, молодые люди.
Мы неуверенно улыбнулись. «Молодыми людьми» в то время нас еще не называли. Только вот незнакомый мужчина смотрел на нас крайне необычно – прямо даже с каким-то ожиданием.
– А ведь и мне, ребятки, войны ой как не хочется. Может, вам все-таки смирить гордыню и пожать друг другу руки?
Мы покосились друг на друга и не сразу, но пожали руки. Крепко так и сердито. А мужчина, просияв, хлопнул нас по плечам и даже слегка приобнял. Наверное, стоило его задержать, порасспрашивать о чем-нибудь еще – не каждый день встречаются такие занятные взрослые, но у нас не хватило духу. Да и ума, если честно, не хватило. Он так и ушел, оставив нас с сомкнутым рукопожатием, а мы стояли и смотрели ему вслед.
А еще через минуту я рассказал своему новоявленному другу про нашу местную достопримечательность – городскую Башню. И признался о своей давней мечте – слазить на нее. Не знаю, почему я так сделал, но нас ведь объявили друзьями, а друзья всегда рассказывают друг другу самое сокровенное. Вот я и раскрылся, не подозревая, что о желании своем рассказываю нечаянному волшебнику, поскольку Славка тут же все и разрулил.
– Так давай слазим! – отважно предложил он и машинально подергал себя за чуб. – Это же совсем рядом. Только купим по пути газировки, а то у меня горло пересохло. И башка кружится после твоего удара.
– А потом? – с замиранием сердца спросил я.
– Потом залезем на твою Башню и изучим город сверху, – просто рассудил он.
– Но мы же это… Дети еще! Вдруг нас не пустят?
– Вот и проверим. Ты же хочешь там очутиться? А мечта – она как шоколадка. Нужно съедать, пока не растаяла.
Я и сам удивился, как все получалось у него просто и доходчиво.
– А этот мужик… Думаешь, он правду про нас сказал?
Славка пожал плечами и ничего не ответил.
Больше про того мужчину мы никогда с ним не заговаривали, но, конечно, помнили – и серьезные глаза его, и страшные слова о войне, и коротенькую историю о плене.
Но самое замечательное, что в тот день мы впервые побывали на Башне. И там же, на верхней площадке, именуемой Пятачком, допили остатки купленной по дороге газировки. Причем несколько капель пролили на пористый бетон Башни. Уже тогда мы, наверное, почувствовали, что она живая, что любит, когда с ней делятся сладким и сокровенным.
Глава восьмая
Алиса и лес
(За 92 дня до катастрофы…)