Башня: читать начало книги онлайн

– Дурачок ты, Антош. Все шуточками защищаешься. А тебе вовсе и не надо защищаться.

– Это еще почему?

– Потому что на самом деле ты не дурачок, ты – умный.

Я фыркнул. Да уж – договорились! Хотя слышать про то, что ты умный, было все равно приятно.

Чтобы не молчать, я пробормотал:

– А что, вороны тоже отважные пичуганы. И живут куда дольше воробьев.

– Может, и так, только очень уж они агрессивные. И нападать любят стаями, а мне такое никогда не нравилось. Даже если большинство право, травить одиночек всегда подло, ты согласен?

– А если одиночка – циклоп размером с пятиэтажку? Или какая-нибудь Годзилла?

– Я говорю про людей… – вздохнула Алиса. – Но если выбирать из птиц, то я бы хотела стать чайкой. Только не простой, а чтобы как у Ричарда Баха. Читал его «Чайку по имени Джонатан Ливингстон»?

– Ну, не то чтобы читал… В общем, знакомился. Суть вроде понял.

– И в чем же там суть?

Я несколько смутился. Алиса спрашивала совсем как наша учительница по русскому. А Ричарда Баха я прочитать в самом деле не удосужился – всего лишь бегло пролистал. Не потому что скучно, а потому, наверное, что побывал уже на нашей Башне. Чайка-то у Баха как раз и грезила о высоте – чем выше, тем, значит, и круче. Ну а высота – вещь такая, что особенно волнует, пока ты здесь, на земле, и ничего про небо не знаешь. Потому и тянешься, как малолетка, сперва к деревьям и крышам, а после – к звездам и облакам, ко всяческим загадкам. Вроде как не можешь летать, но читаешь, воображаешь себе далекие миры и мысленно путешествуешь, переносишься туда, где хотел бы побывать в действительности. Но когда взлетаешь по-настоящему, когда успеваешь пообщаться с высотой на «ты», к книгам начинаешь относиться несколько иначе. То есть, как чайка, я, конечно, не летал, но ощущения там, на Пятачке, и особенно на внешней лестнице, думаю, были во многом схожими. Потому и чайку эту, что решила оторваться от общей стаи и что-то там понять про свои реальные возможности, я сразу принял как равную. А что? Нормальная такая птаха – не желудок в перьях, а мозг, крылья и характер! У этого самого Джонатана потом даже ученики появились. Будь я чайкой, и я бы с таким партнером тоже куда-нибудь отправился. Все равно как с Санькой Курбатовым…

Примерно такие соображения, пусть и не слишком связно, я изложил Алисе.

– А вот я не знаю, сумела бы я…

– Что – сумела?

– Да вот – заставить себя. Полететь к солнцу или на Башню по лестнице подняться.

– Но если это здорово, почему бы не попробовать? Тут и заставлять себя особенно не придется.

– А если страшно?

Я хмыкнул. О чем-то подобном мы спорили со Славкой. И не один раз, а многие-многие десятки.

– Но ты ведь в лес пошла? Пошла. Хотя тоже, наверное, было не по себе. И травинку с кислотой муравьиной решилась лизнуть. Тебе же понравилось, разве нет?

– Понравилось, – согласилась Алиса. – Приятно и необычно.

– Примерно такая же история со всеми нашими страхами. Сначала страшно, а потом приятно и необычно. Есть, конечно, совсем уж чернущие страхи, вроде кошмаров из сна, но я про другие страхи говорю – про естественные и безопасные.

– Ты считаешь, наши страхи – это естественно?

– Конечно, – убежденно произнес я. – Если хочешь знать, человеческий страх – это и есть главный двигатель прогресса. А вовсе не какая-то там реклама. Сначала страх, потом его преодоление, ну и в итоге – нечто победное. Да и ты после первого преодоления к прежним пугалкам начинаешь относиться совершенно иначе. Воспринимаешь их как жизненные специи – соль там, уксус, перчик с лимоном. Вроде остро и щиплет, однако и удовольствие получаешь. Это даже не адреналин, а что-то более заковыристое.

– Понимаю. – Алиса серьезно кивнула.

– А вот я, если честно, не очень, – решился я на признание. – Даже с самим собой до сих пор не могу разобраться.

– Вот уж неправда! – не поверила Алиса. – Ты же постоянно преодолеваешь свои страхи!

– И что? Я, может, их оттого и преодолеваю, что хочу разобраться. Я ведь сладкое лет до пяти терпеть не мог. Даже лекарства всякие просил обязательно горькие. Если сиропчики какие давали, плевался и не пил. Родители со мной намучились. Всё ведь кругом с сахаром, найди-ка продукт или лекарство без сахара.

– Да уж, противники сладкого среди детей – явление редкое.

– Понятно, редкое! Только в моем случае и здесь все перепуталось. То есть мне-то казалось, я сладкое терпеть не могу, но как-то однажды к нам на праздник парнишку привели – такого же мелкого шкета. Мне лет пять было, и ему столько же. Он, значит, разделся, вошел, и тут я вижу, что во рту у него чупа-чупсина! Пластмассовый штырек торчит, как сигарета, а он шагает себе, причмокивает и гугукает – весь такой довольный, представляешь? А теперь угадай с двух раз, что произошло дальше.