– Что случилось? – Артур слепо оглядывался – очки остались на столе. Черный дым просочился и в его каморку. Становилось тяжело дышать. От запаха гари слезились глаза.
– Горим, – охотница вцепилась в его руку и потащила к выходу. Первое время Артур не сопротивлялся, но, когда они выбежали в холл и архивист увидел языки пламени, его как подменили.
– Подожди… Папки! – закричал он и, упираясь, попытался вернуться в кабинет. – Хоть самые важные! Я заберу, быстро!
– Ты дурак?! Какие, к черту, бумаги?!
– Цветкова! – возле входа появился Борис и парочка охранников, но архивист все не успокаивался:
– Ты не понимаешь, там же…
– Ты совсем больной? – Борис схватил Артура. – Эвакуация.
Лиля покорно шла рядом, а вот архивиста пришлось буквально волоком тащить из здания – Артур все порывался вернуться. Борис не выдержал и пообещал, что если парень не угомонится, то охотник просто его вырубит и вытащит из отдела за шкирку.
Борис отвел их подальше, на газон, откуда было видно, как сотрудники покидают здание. Подъездные ворота спешно открыли – судя по звукам сирен, к отделу уже подъезжали пожарные.
– Вы оба в порядке? – уточнил Борис, доставая телефон. – Врачи нужны?
Девушка покачала головой, Артур с трудом откашлялся и безразлично махнул рукой. Архивист не сводил мрачного взгляда с входа, запустив пальцы в промокшие волосы.
– Ну все, хана бумажкам, – пробормотал Борис.
– Там не только наши… Часть из центрального офиса, половина из академической части, вещдоки, досье, я же мог хоть что-то вынести, это бы не заняло и… – затараторил Артур, но, поймав на себе хмурый взгляд охотника, смутившись, прибавил: – И мои очки на столе остались…
– И мой отчет по Диме, – пробормотала Лиля.
Глава вторая
Воскресенск
18 июня, 2017 год
Карина дрожащей рукой постучала в дверь, поправляя завязанную на боку кофту. Как она ни старалась, не смогла полностью спрятать пятно от какао на кремовом платье. Худенькая школьница стояла на крыльце старого дома и испуганно оглядывалась. Лицо покраснело, на груди отчетливо проявилась крапивница. Карина нервно чесала руки, шмыгала носом и, казалось, готова была разрыдаться в любую секунду.
Вместо того чтобы поспешить домой, попытаться застирать пятно, школьница побежала к старушке-соседке. А ведь еще недавно и на пушечный выстрел не подошла бы к жилищу Вероники Павловны. Ее дом, которому было уже больше полувека, стоял на отшибе, скрытый в тени березовой рощицы. Двор, заросший высокой травой, выглядел зловеще. Если бы не старушка, выходившая каждое утро в магазин, можно было подумать, что дом давно заброшен.
Уже потом Карина поняла, что у одинокой женщины просто не было сил следить за участком. Лазурная краска на фасаде облупилась, деревянное крыльцо прогнило – обновить было некому. Но в детстве Карина наслушалась от других ребят, что в доме живет ведьма и если трижды постучать в дверь, то она съест твою душу.
Когда мама отправила школьницу отнести соседке немного картошки, Карина была в панике, с опаской поднялась по ступенькам и постучалась. Раз. Два. На третий кулачок замер в миллиметре от двери. К счастью, женщина открыла и была очень удивлена, увидев школьницу.
Вопреки россказням, старушка оказалась очень приятной – ласково встретила и напоила чаем. Несмотря на возраст – ей было около восьмидесяти – она выглядела очень бодрой.
Внутри дома было довольно чисто, разве что витал запах лекарств, а женщина куталась в теплую одежду, хотя в комнате не было холодно.
С тех пор Карина часто навещала старушку: сначала по просьбам мамы, а потом сама.
Вероника Павловна не сразу открыла дверь – видимо, Карина ее разбудила. Женщина выглядела растерянной и еще сильнее закуталась в длинную шаль. Школьница, не поздоровавшись, забежала на веранду, чуть не сбив старушку.
– Что случилось? – взволнованно спросила она, запирая дверь. – Почему ты… так одета?
Только сейчас, почувствовав себя в безопасности, Карина разрыдалась. Она невнятно забормотала, прикрывая раскрасневшееся лицо руками:
– Простите… я не утерпела. Я знаю, вы дали его на выпускной, но… сегодня была… встреча, украшение зала и…
– Я же только вчера… – начала Вероника Павловна, но школьница не слушала, а продолжала стенать:
– Это был… т-такой кошмар! Они смеялись. Эта Олька! Она увела у меня Сашку! Я… н-н-недостойна…