Аддикт: читать начало книги онлайн

Вероника Павловна рассмеялась, напугав Карину.

– Я даже не нашла, что ей ответить. Она рассказала, мол, в деревне верят, что моя бабка была ведьмой и украла чужого мужа. А расплачиваться за это придется мне. Как же мне хотелось огреть ее проклятым ведром. Скинуть в чертов колодец. В холодную бездну, чтобы ее туша отравила воду. Я уже была готова, уже хотела занести руку, но тут она прошептала… Я до сих пор помню этот жутковатый шепот.

Женщина прикрыла темные глаза и проговорила, словно пыталась передать голос красавицы, которой, наверное, давно уже и в живых-то не было.

– Лучше бы моя бабка так сделала.

Немного помолчав, старуха продолжила:

– И я должна была ее жалеть? Эту дуру, – Вероника Павловна усмехнулась. – Я никогда не верила в сказки про ведьм, но в ту ночь… что-то случилось. Это был Вайнахт. Знаешь, что такое Вайнахт? Так они говорили. Все время кричали это слово, напились до поросячьего визга. Я должна была что-то принести… воды? Деревенские боялись нос показать, послали меня.

Я поставила кувшин на стол, как вдруг один схватил меня за руку. Совсем еще ребенка. Он сверлил меня глазами, от него несло перегаром. И все что-то говорил-говорил, а я не понимала ни единого слова.

Я даже не помню, как мои пальцы вцепились в его толстую шею, и… Он рассмеялся. Схватил за волосы и приблизился, что-то бормоча. Его смрадное дыхание на моей коже… И тогда… это случилось. Все внутри будто сжалось и взорвалось…

Я – щуплая, мелкая… откинула здорового быка! Он оступился, упал навзничь! Когда опомнилась, он продолжал лежать. Не вскочил, не попытался отходить тем самым ремнем, а просто лежал и ждал. Я никогда не знала немецкого, не понимала их, а они едва ли понимали русский, но в ту секунду почему-то спросила: «Как тебя зовут?» – и он ответил мне: Paul. Сказала встать – он послушался. И тогда я попросила взять пистолет и приставить к виску. Пауль сделал это, с улыбкой на лице…

Повисло долгое молчание, тишину нарушали лишь тиканье часов и тихая музыка, доносившаяся из трехкнопочного радиоприемника на кухне. Вероника Павловна крепче сжала руку, скрытую под шалью, словно разболелись суставы. Карина решилась нарушить молчание.

– Можно… Я домой пойду?

– После того как я рассказала тебе обо всем? Как рассказала тебе про дар?

Карина вытаращила глаза на старуху – Вероника Павловна обезумела! Как такое может быть правдой?

– Я никому ничего не скажу, – на всякий случай прошептала Карина, осторожно подходя к двери.

Конечно, не скажешь, – кивнула старуха. – Такая мышь, как ты, никому ничего не скажет. А я, пожалуй, помогу кому-нибудь другому. Найду девушку, которая не испортит весь мой труд и не загубит чудесный дар, что я могу открыть в женщине. Например, позову соседскую девчонку Риту Левневу?

Карина остановилась.

– А ведь еще немного, и Сашка был бы твоим. Но что поделать. Иди. Иди и никому не говори, как ты потеряла единственный шанс превратиться в человека.

Карина сжала кулаки. Глаза Вероники Павловны сияли во мраке комнаты. Лицо, полускрытое наплывшей тенью, было похоже на ожившую мумию. За спиной Карины, всего в десяти шагах, – дверь. Без туфелек она преодолела бы расстояние за мгновение. Вероника Павловна даже не пыталась ее остановить. Старуха плавно протянула жилистую руку. Жуткая тень исчезла с лица.

– Прости, что напугала тебя, милая. Не бойся. Иди сюда. Я помогу тебе. Расскажу, как все исправить. Ты придешь на выпускной как серая мышь, Карина Мишина, и станешь королевой.

Карина, как загипнотизированная, сделала шаг вперед, но вдруг раздался стук в дверь.

– Проверь, – скомандовала старуха. Школьница покорно посмотрела в глазок.

– Кто там? – негромко потребовала ответа женщина.

– Какая-то девушка, блондинка, в черной куртке. Мне открыть?

Вероника Павловна прищурилась, растирая руку под шалью.

– Отойди, – процедила она сквозь зубы. – Они всегда приходят за теми, у кого есть дар. Что встала, иди сюда… да не прячься, она знает, что ты здесь. Они всегда знают.

Стук усилился, и Вероника Павловна выкрикнула мягким, добрым голосом:

– Подождите, пожалуйста. Уже иду! Иду!

Женщина повернулась к Карине, подзывая к себе.

Старуха прищурилась, она не рассказала кое-что этой наивной девчонке. Пауль выстрелил себе в висок, но только после того, как расстрелял сослуживцев. Да и Марфу Вероника решила избавить от страданий. В ту же ночь девочка сбежала, но ее жизнь уже не была прежней. Не было ни холода, ни голода, ни унижений.

И она сделает все что угодно, лишь бы вернуть свой дар.