Аддикт: читать начало книги онлайн

– Все немного сложнее. Мне нужно уехать.

– Надолго?

– Дим, тут все не так страшно. Мне просто нужно навестить… бабушку. Вернусь, и обязательно… – охотница попыталась разрядить обстановку: улыбка вышла наигранной, но Дима купился. Тяжелое ощущение рассеялось: свет горел, как и прежде, люди заговорили громче, а гроза продолжала бушевать за окном.

– Просто мне довелось такое пережить… Ты же знаешь? Сначала Аня. Взяла и бросила. Я же все для нее делал… Хотя, извини, мне не стоит говорить об этом. Но, знаешь, когда все твои друзья внезапно отворачиваются… И все из-за нее… – начал было Дима, но Лиля резко схватила его за руки, не давая погрузиться в сладостный мир страданий. Он любил поныть, перебирая всех, кто его обидел. Раньше Лиля терпеливо слушала, но сейчас не выдержала. Как же надоели эти друзья, бывшие коллеги и Аня! Она уже сбилась со счета, сколько фотографий этой черноволосой девушки удалила, порвала и выбросила, чтобы мужчина перестал рефлексировать. Жаль, никто из охотников не может воздействовать на воспоминания, не тронутые стрессом, иначе она бы уже «форматнула» эту девицу, чтобы Дима жил спокойно. Хотя Лиле что-то подсказывало: свято место в Диминой голове пустым не останется.

– Мне уже надо бежать, честно, – проговорила она. – Но через парочку дней кино, попкорн – помни, ты обещал!

Держаться дружелюбной становилось сложнее.

Конечно, обманывать на прощание не очень хотелось, но теперь охотница испугалась, что вся работа пойдет насмарку. Лиля осторожно сделала взмах, пытаясь начертить в воздухе знак, но ничего не случилось. Озадаченный Дима посмотрел на нее и попытался повторить.

– Это новый способ прощаться, да? Ты позвонишь или мне самому? – уточнил он, а испуганная Лиля вскочила.

– Позвоню, – она выбежала в фойе, пока Дима не успел возразить. Встав в дверях, чтобы мужчина не видел ее, но оставался в поле зрения, охотница повторила знак. Ничего не произошло. Голова закружилась, ноги налились свинцом. Девушка приложила руку к виску, успокаиваясь, но перед глазами замерцали красные точки. Охотница зажмурилась, мотнула головой, но всполохи не исчезали. Прищурившись, Лиля разглядела алую паутинку. Трясущимися руками охотница коснулась кожи – пульсирующая нить впивалась в вену на запястье, словно тончайшая игла.

Дима все еще аддикт, а Лиля – его добровольный донор. Какая же дура, сама прибегала по первому зову, слушала нытье и ничего не заметила.

Охотница попыталась избавиться от нити. Еще раз и еще, но связь уже окрепла. От бесплодных попыток ее отвлек телефон: Борис хотел узнать, где носит напарницу.

В голову не пришло ничего лучше, чем замаскировать нить. Девушка дрожащими руками начертила на запястье знакомый символ. Сработало. Нить буквально растворилась в воздухе. И тут же вернулось головокружение. Спец был прав, действительно, дурацкий знак, но… выбора не было.

Обязательно нужно что-нибудь придумать… чуть позже.

Охотница выбежала на улицу, не увидев, что все это время глаза офисного работника едва заметно блестели.

Лиля сразу заметила синий «Субару» в переулке возле метро и поспешила к машине. Девушка уже потянулась к ручке дверцы, как замерла в нерешительности. И что она скажет? Аддикт не излечился? И что потом? Проверка и спец с безумным взглядом?

Лиля уставилась на свое отражение в стекле: девчонка со светлыми волосами, жалкая, насквозь промокшая и с такой растерянностью в глазах, как у потерявшегося щенка. Какая же из нее охотница? Лиля упустила момент, когда аддикция вернулась, но… она прекрасно знала, что скажут: неопытная, еще вчера бегала в стажерах. Ей найдут оправдание, пожурят и отправят дальше возиться с «зеленками». Найдут оправдание и врачам в больнице – тогда Дима мог балансировать на грани. Так кого назначат виноватым? Того, кто ее стажировал? Конечно. Лиля уже представила, что скажут в очередной комиссии.

Серебров был уставшим, сдерживал вырывающегося мори. Мало кто на это способен, но… не на это будут смотреть, а на то, что он мог ошибиться, проверяя исцеление.

Серебров… ошибся? Нет. Он все сделал верно. Но кто меня послушает?

Забравшись в машину, промокшая охотница включила печку, но теплее от этого не стало. Напарник покачал головой:

– Ты б сказала.

– Все в порядке. Поехали.

– Как все прошло?

– Хорошо, – Лиля соврала даже быстрее, чем осознала это.

– Сегодня за отчет засядешь? – не сдавался Борис.

Охотница зажмурилась. Точно. Отчет. Его хотел увидеть спец… И, судя по всему, он был не из тех людей, кто забудет. И что теперь делать?

– Конечно, засяду, – отозвалась девушка, отвернувшись к окну. Хоть нить и не была видна, но Лиля засунула руку в карман – холодный и мокрый, но это сейчас было не важно, главное, подальше от глаз напарника.

Борис завел машину и тронулся с места. Что-то было не так, охотник нутром чуял, но что? Не припереть же напарницу к стенке и допрашивать. Хотя она, скорее всего, будет повторять свое дурацкое «все в норме». Оставалось только полагаться на благоразумие девушки: она же скажет, если у нее действительно проблемы?

Охотник крепче сжал руль.

Лиля нарушила молчание.

– Нам говорили, что мори – очень редкое явление, что система давно отлажена и с ними работают только спецы, – девушка смотрела на улицу, на бегущих съежившихся людей. При таком порывистом ветре не было смысла даже открывать зонты. Почти все ауры потемнели – холод, усталость, злость. Чуть позже они прояснятся, но… вдруг не у всех? Вдруг у кого-нибудь она будет лишь темнеть день за днем из-за простых мелочей: поцапался с начальством, кот уронил цветок, больно ударился о край стола? И в конце концов крошечное гнетущее чувство разрастется в монстра, пожирающего изнутри. Настоящего монстра.