Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— «Алефбейс» ты уже, конечно, учил?

— А что это такое?

Шлойме покачал головой.

— Э-те-те… Сын своего отца — и не знает такой малости. «Алефбейс» — это наша еврейская азбука.

Минуты две он сидел молча, положив ладони на книгу и, как слепой, поглаживая ее морщинистыми подушечками пальцев.

— Ладно, — сказал он со вздохом. — Смотри сюда, умник. Вот эта буква, похожая на птицу, называется «алеф». А-а-алеф!

Фимка всмотрелся: и в самом деле птица. Крылья распростерла — летит. И он прокричал, подражая старому шамесу:

— А-а-алеф!

— Кто говорит «алеф», должен сказать и «бейс», — лицо Шлойме сморщилось еще больше.

Фимка следил глазами за худым, скрюченным пальцем старика и повторял букву за буквой: «бейс», «гимл», «далед»…

— На идиш, запомни, читают не слева направо, а наоборот — справа налево.

— А пишут? Тоже наоборот?

— Конечно.

— Вот это да! — изумился Фимка. — Раз так, выходит, что писать надо левой рукой.

Старик засмеялся. Казалось, маленькая черная ермолка вот-вот свалится с его макушки.

Черные буковки мелькали перед Фимкиными глазами, превращаясь постепенно в рой вьющихся над ним мошек. Он мотнул головой, словно хотел разогнать их.

— Ладно, хватит с тебя на сегодня, — сказал шамес. Он закрыл книгу и потянулся к карману, откуда выглядывал его огромным мятый платок. — Ничего, человек учится уму-разуму семьдесят лет, а мудрость смотрит на него и смеется!

И снова запрыгали на стеклышках его очков яркие солнечные блики.

Фимка с облегчением вздохнул и уже собрался встать, но старик удержал его.

— Твой вздох, — сказал он, — напоминает мне одну историю с ослом.

Фимка навострил уши.

Шамес прислонился к дереву и, пощипывая пейсы, начал рассказывать:

— Один толстяк ехал верхом на осле. «Ой, — думал осел, — когда он уже с меня слезет?» А толстяк тем временем думал свое: «Кончится ли когда-нибудь эта ужасная тряска? У меня все кости болят!» Добравшись наконец домой, оба с облегчением вздохнули, и трудно было понять, кто из них больше радовался: хозяин или его осел. А ты как думаешь, умник?

И старик захихикал, прикрывая ладонью беззубый рот.

В тот далекий летний день старик Шлойме вытащил из кулька, словно волшебник, единственную святыню, которая у него была, — бессмертную птицу Алеф, — и отдал ее Фимке. Но ребенок остается ребенком: он видел в своей подставленной ладошке лишь то, что желал увидеть, — засахаренную «мопасьёшку», которая уже начала подтаивать на солнце и сама просилась в рот.

— Алик, ты хотел бы учить идиш? — спросил как-то вечером Фима.

Алик сидел за столом и что-то читал.

— Идиш? Почему вдруг идиш?

— А почему бы и нет?

— По правде сказать, не вижу резона.