Ступени к чуду: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Пресса, — говаривал он, развалясь на стуле в матросской своей тельняшке и так называемых «семейных» трусах, — пресса — это седьмой континент! У кого только нет печатных органов: у летчиков, учителей, железнодорожников, строителей, экономистов, артистов, связистов… не говоря уж о том, что в каждом крупном городе есть своя «вечерка». И неужели все они скопом не прокормят одного, бедного, но гордого художника слова?

— Но ведь нечестно!

— Почему? Разве я извращаю факты или высасываю что-нибудь из пальца? Напротив! Я катализирую всесоюзный обмен информацией, несу ее массам.

Иногда Корреспондент уставал от культуртрегерства и шел, как он выражался, «по бабах». Заманив в общежитие очередную поклонницу своего таланта, он гасил свет и вывешивал на двери табличку «Фотолаборатория». Это должно было служить предостережением нам с Иосей.

Не знаю, чем кончилась его журналистская карьера, но из клуба Корреспондента скоро поперли: видать, он был таким же режиссером, как и газетчиком.

Однажды вечером, вернувшись с Иосей из кино, мы застали в комнате нового обитателя. Он был, по нашим понятиям, староват — лет тридцати. К тому же наличествовал животик с небольшим соцнакоплением. Новенький лежал на «транзитной койке», почесывая волосатую грудь, и мечтательно смотрел в потолок. Увидев нас, он вскочил и приветливо протянул руку.

— Зовите меня просто Яшей. Инженер и убежденный холостяк. Вредных привычек у меня нет, но есть затрудняющая женитьбу: по ночам я, бывает, похрапываю.

Мы с Иосей переглянулись.

— Но если вы привыкнете к моему храпу, — продолжал инженер, — мы заживем замечательно. Трое в одной комнате — это почти что трое в одной лодке. Не хватает только собаки.

— Зато есть скрипка, — Иося указал на меня.

— Так ты скрипач? — еще больше обрадовался Яша. — Меня тоже в детстве учили. До полонеза Огиньского дошел…

«Еще один меломан, — подумал я. — Интересно, какой фокус он выкинет?»

Фокус оказался простой. В ту же ночь был мне страшный сон: я лежу на лесной поляне, окруженный стадом медведей. Они ревут так громко, что мои барабанные перепонки чуть не лопаются. Хочу убежать, но боюсь, что медведи меня разорвут. Внезапно поляна разверзается, и я проваливаюсь прямо в ад. Там жарко, страшно и пахнет серой. Я кричу, бегу и — просыпаюсь.

Иося сидел на кровати, как факир, по-турецки подобрав ноги, с головой, обвязанной полотенцем. Одну за другой он зажигал спички, но с «транзитной койки» несся такой храп, что спички гасли.

— Крепко ты спишь, — вздохнул Иося. — А я уже больше часа наслаждаюсь этим духовым оркестром.

— Может, посвистеть? Говорят, помогает.

— Уже свистел.

— И что?

— …! По уху его свистнуть!

И вдруг Иосю озарило.

— Может, сыграешь пару «Упражнений» Шрадика?

— Среди ночи? Ты хочешь, чтобы меня выгнали из общежития?

— А ты тихонечко… пианиссимо… Иначе я за себя не отвечаю.

Искусство требует жертв. Но жизнь порой требует их еще больше. Я достал из футляра скрипку, сел на край инженеровой кровати и начал играть. Никогда больше в жизни я не вкладывал в свою игру столько экспрессии.

Яша храпел и, казалось, еще громче, чем прежде.

Зато Иося уснул. Шрадик действовал на него безотказно.

Пришла моя очередь жечь спички.

Юность без любви — что птица без крыльев. Живешь, но не летаешь, смотришь на звезды, но дух не захватывает.

Ее звали Дорой, и вскоре на этом имени сосредоточилась вся моя жизнь. Она занималась в консерватории по классу фортепиано, и я полюбил фортепиано больше скрипки. Я все забыл и забросил: учебу, друзей, книги. Заря занималась от света ее лица, и ночь обнимала землю, как черные волосы Доры окутывали ее плечи, когда она поднимала глаза к небу и тихо, словно про себя, шептала: «Нет, это еще не моя звезда». Я готов был умереть, чтобы снова родиться — ее звездой.

Как назло, вокруг моей Доры вертелся еще один воздыхатель, хирург из городской клиники. Он был старше меня лет на шесть, и это обстоятельство, как считал Иося, работало не в мою пользу. «Понимаешь, — объяснял мой друг, — эти шесть лет как шесть гирь на чаше весов. Твой соперник — самостоятельный человек с дипломом, со специальностью в руках и твердым окладом. А ты, студентишка, живешь на стипендию. Швах твое дело».