С-101 в воспоминаниях экипажа: читать начало книги онлайн

В отсеках корабля идет размеренная жизнь. Кто отдыхает после несения вахты, кто несет вахту, некоторые читают книги, но все неспящие посматривают на часы. Дело близко к обеду.

В 11 часов 25 минут акустик докладывает, что слышит шум винтов. В перископ обнаружен конвой противника в составе четырех транспортов, шести тральщиков, двух сторожевых кораблей и самолетов над конвоем. Объявлена торпедная атака. Личный состав занял места по боевому расписанию. Идет напряженная работа всего личного состава. Особенное напряжение у командира П.И. Егорова. Он один видит происходящее на поверхности, ему надо проявить настойчивость и волю в достижении победы. Подводная лодка маневрирует для выхода в точку залпа. Старший помощник командира по таблицам торпедной стрельбы находит данные и сообщает их командиру. Он тоже в боевой рубке. Штурман склонился над штурманским столом и ведет прокладку боевого курса по данным, которые говорит командир. В отсеках тишина. Инженер-механик следит за управлением лодки, его место под рубочным люком. С этого места ему видны машинные телеграфы и тахометры, хорошо виден пост горизонтальщика, видны посты старшин трюмных и трюмного, он слышит командира и контролирует исполнение его команд. Он готовится к быстрой и точной работе после залпового маневрирования. После выпуска первой торпеды дорога каждая секунда, малейшая оплошность может стоить жизни всему экипажу. Самое тяжелое и тягостное время – это от момента объявления торпедной атаки до взрыва первой глубинной бомбы. Если бомбы рвутся не так близко, значит, враг точно твоего места не знает и от него не так трудно уйти. Но если взрывы очень близко, то здесь нужно собрать всю волю, чтобы умело оторваться от противника.

В 11 часов 56 минут С-101 произвела четырехторпедный залп с интервалом в восемь секунд. Был потоплен транспорт водоизмещением 7000 тонн. После атаки на лодку было сброшено 46 глубинных бомб. Спасло опять минное поле. Через 3 часа вышли из минного поля, прослушали гидроакустикой и осмотрели в перископ горизонт. Погрузились на глубину 30 метров, сели обедать и выпили положенные 100 грамм за победу. После обеда приступили к перезарядке торпедных аппаратов. Опять все стоят (кроме участвующих в погрузке торпед) по готовности номер один. Вечером всплыли в надводное положение и начали зарядку аккумуляторной батареи, подкачку воздуха высокого давления. С мостика поступила команда вынести мусор. Вахтенный центрального поста проверяет, чтобы донышки всех консервных банок были пробиты. Это делается для того, чтобы не демаскировать лодку.

Дни с 26 по 30 апреля нам не принесли успехов. Мы то у берега, то в районе зарядки. 1 мая 1943 года после форсирования минного заграждения С-101 вела поиск кораблей противника, располагая курсы в 3–4 милях от берега. Настроение было праздничное – ведь был международный праздник 1 Мая. В 14 часов 48 минут акустик старшина 2-й статьи М.А. Филиппов обнаружил неясный шум винтов, о чем немедленно доложил в центральный пост. «Стоп моторы, акустику прослушать горизонт», – приказал вахтенный офицер капитан-лейтенант Близняков. Командир корабля и инженер-механик перешли из второго отсека в центральный пост.

С-101 без хода находилась на глубине 20 метров. Через минуту акустик доложил, что слышит шум винтов подводной лодки, а через короткий промежуток времени сообщил, что подводная лодка выпустила торпеды, сначала одну, а затем вторую. Было слышно, как обе торпеды прошли над нами. После доклада акустика о выпуске торпед была быстро принята вода в цистерну быстрого погружения и, по уходе на глубину 45 метров, был дан ход, продута цистерна быстрого погружения. С-101 начала отход от берега. Немецкая подводная лодка длительное время преследовала нас, проходя несколько раз над нами, пытаясь таранить, но каждый раз мы приводили ее на кормовые курсовые углы, избегая тем самым тарана. Вечером 2 мая мы возвратились в базу, салютовав одним выстрелом о нашей очередной победе.

Команда получила три дня отдыха. Обычно при следовании в базу производится зарядка аккумуляторной батареи, накачка воздуха высокого давления, приборка в отсеках. Считалось позорным приходить в базу на грязном корабле. Команда весь поход, как правило, не брилась, а при подходе к родным берегам все брились. Если не удавалось произвести зарядку аккумуляторной батареи в походе, то она начиналась сразу же после подхода к пирсу. Весь личный состав пятой боевой части оставался на лодке и производил зарядку аккумуляторной батареи, по окончании которой он получал отдых.

После возвращения команда переселялась на базу, а на лодке оставалась вахта в составе четырех человек. Первым делом команда мылась в бане и переодевалась во все чистое. Все, что было одето в походе, складывалось до следующего похода. После мытья команда обедала, а затем начиналась встреча с друзьями. Если лодка приходила днем, то вечером вся команда смотрела кинокартину или выступление театра Северного флота, часто бывали у нас артисты-профессионалы. Пока лодка швартуется, почтальон приносит письма, что доставляло большинству радость, а некоторым печаль. Все набрасывались на газеты, которые тоже приносили на пирс. Три дня пролетали быстро, после чего начинались дни подготовки к следующему походу.

На лодке постоянно производились ремонтные работы, так как от бомбежек часть механизмов получала повреждения, а также навигационный ремонт. Обычно такие работы происходили в Пала-губе. Наконец ремонт окончен, подводная лодка производит приемку топлива, масла и других запасов, грузит торпеды, так как после похода они выгружались в мастерские для осмотра и наладки, принимает пресную воду, продукты и выходит на станцию размагничивания, где производят размагничивание корабля. После этого производится погружение и дифферентовка, а также замер скорости на мерной линии в подводном и надводном положении, определяется девиация компаса и лодка возвращается в базу. Далее производится зарядка аккумуляторной батареи, пополняются запасы и корабль заступает в готовность к выходу на позицию, после чего он переходит в губу Оленья, где ожидает боевого приказа.

В 23 часа 11 июня 1943 года С-101 получила боевой приказ, произвела погружение и дифферентовку, всплыла, продула главный балласт и в 00 часов 17 минут вышла из базы, отправляясь в свой девятый боевой поход в район Конгс-фьорда.

Баренцево море нас встретило штилевой погодой. Над обширным морем сплошной день: солнце не заходит. Это еще больше осложняет боевые действия подводников. Требуется большее напряжение при наблюдении, штилевое море выдает перископ. Самая хорошая погода, это когда пасмурно, море 2–3 балла, когда по поверхности идут барашки, когда бурун от перископа почти не виден, но тогда и нам труднее обнаружить перископ противника. Мы благополучно движемся в район боевых действий. Вот прозвучал сигнал срочного погружения, и лодка плавно уходит на глубину. Наступает тишина, только гирокомпас, как сверчок на печи, поет свою песню. Объявлена готовность № 2, личный состав расходится по отсекам на отдых. Скоро минное поле. Вот началось его форсирование, все стоят по готовности № 1.

Мы еще находились на минном поле, а акустик доложил, что слышит шум винтов кораблей. Командир отдает приказание готовиться к атаке и всплывать на перископную глубину. Штурман докладывает, что мы еще на минном поле, но командир не отменяет своего решения. Единственно, что он отменил, это всплытие на перископную глубину. Начинается маневрирование для выхода в точку залпа по акустическим наблюдениям. Наконец-то штурман доложил, что вышли из минного поля.

Командир дает команду всплывать на перископную глубину, приготовить торпедные аппараты к выстрелу. Подводная лодка легка и плохо держит глубину. Инженер-механик пытается ее удифферентовать. Мы на перископной глубине, подается команда: «Аппараты, товсь!», и следом за этим: «Пли!» Подводная лодка неудержимо ползет вверх с дифферентом на корму. Торпеды вышли, но у нас рубка на поверхности. Заполняем цистерну быстрого погружения. Слышим взрывы торпед. Взрыв торпеды у СКР закрывает от конвоя нашу всплывающую лодку. На этот раз все обошлось благополучно. В 0 часов 45 минут с дистанции 8 кабельтовых был произведен четырехторпедный залп по транспорту и сторожевому кораблю, идущему между нами и транспортом. Через 45 секунд был услышан взрыв торпеды и через 1 минуту 20 секунд с момента выпуска торпед – второй взрыв. Корабли охранения конвоя сбросили на С-101 13 глубинных бомб, но противник нас не преследовал. Мы повернули на обратный курс и ушли в минное поле.

Командир рассказал, что конвой был в составе четырех транспортов, двух сторожевых кораблей и трех катеров. Он шел курсом 147°, т. е. вез подмогу фрицам на северный участок фронта. По нашим расчетам, мы утопили СКР водоизмещением 800 тонн и транспорт водоизмещением 3500 тонн. СКР нам засчитали, а потопление транспорта требовало подтверждения. Перезарядив торпедные аппараты и произведя зарядку аккумуляторной батареи, С-101 вновь перешла в район боевых действий.

14 июня 1943 года в 19 часов 33 минуты лодка с расстояния 12 кабельтовых атаковала транспорт водоизмещением 3000 тонн. В лодке слышали взрыв, но наблюдать в перископ потопление транспорта не удалось, так как мы подверглись сильной бомбежке. Лодка получила ряд повреждений, и, в частности, образовалась трещина на картере компрессора воздуха высокого давления левого борта. Мы остались с одним компрессором. Два раза мы подходили к берегу в поиске противника, и все без результатов.

В один из дней нахождения в районе боевых действий после ужина в отсеках шла «мирная» жизнь. Во втором отсеке командир и офицеры играли в «козла». Штурман вышел в центральный пост, чтобы по пеленгам на берег определить место лодки с тем, чтобы начать отход от берега. Вдруг во второй отсек передали, что командира просят срочно в рубку. Командир и инженер-механик вышли в центральный пост, командир поднялся в боевую рубку. Из разговора штурмана и командира стало известно, что наверху находятся два эсминца противника, причем один с артиллерийским щитом. Видимо, они готовились производить артиллерийские стрельбы. Была объявлена торпедная атака, носовые и кормовые аппараты приготовлены к выстрелу. Начали маневрировать для выхода в атаку, но эсминцы привели нас за корму и полным ходом ушли в Тана-фьорд. Мы очень сожалели, что не удалось утопить хотя бы один. Были объявлены два распоряжения: отбой торпедной атаки и команде приготовиться пить чай. Решили попить чайку, после чего форсировать минное поле.

19 июня 1943 года в 10 часов 34 минуты С-101 атаковала транспорт противника, шедшего в конвое. Были выпущены две кормовые торпеды по транспорту водоизмещением 5000 тонн. Из-за бомбежки наблюдать визуально потопление транспорта не удалось. Поэтому потопление транспорта требовало подтверждения. Следующий приход в район боевых действий никакого успеха нам не принес.

23 июня 1943 года лодка после форсирования минного поля вновь пришла в район боевых действий. В 9 часов 34 минуты обнаружен конвой, состоящий из двух транспортов, двух сторожевых кораблей, трех тральщиков и двух неопознанных судов. Конвой шел курсом 110^о. Объявлена торпедная атака, началось маневрирование для выхода в точку залпа. В 10 часов 34 минуты С-101 с расстояния 8 кабельтовых атаковала четырьмя торпедами транспорт водоизмещением 7000 тонн. Через 30 секунд был слышен взрыв торпеды. Визуально подтвердить потопление не удалось из-за бомбежки с кораблей противника. Все торпеды были израсходованы, о чем было доложено командованию. 26 июня 1943 года в 3 часа 55 минут лодка возвратилась в базу и пятью выстрелами известила об одержанных победах.

Материальная часть подводной лодки требовала ремонта, поэтому она была поставлена на заводе в Росте в док. В доке перебрали рулевые приводы, кингстоны и клапаны вентиляции (заварили цистерны главного балласта), выправили и заварили гребные винты. После выполнения доковых работ лодка перешла в Пала-губу к плавучей мастерской «Красный горн». Необходимо было решить вопрос с ремонтом компрессора левого борта и заменой лабиринтовых уплотнений на турбинах дизеля. Заменить компрессор оказалось невозможным из-за большого объема демонтажных работ. Тогда по предложению инженер-механика была изготовлена специальная стяжка для скрепления блока компрессора с картером и фундаментом. Работа требовала большой точности, но рабочие «Красного горна» выполнили ее классически. Мы с этим компрессором ходили до конца войны и еще после ее окончания, пока не установили компрессор 1К.

Уплотнение турбин было изготовлено из никеля. Никель отсутствовал, а уплотнение настолько износилось, что воздуходувные турбины не создавали давления для наддува. Можно было отключить воздуходувки, но при этом была бы уменьшена скорость хода. Инженер-механиком было предложено поставить уплотнения из белой жести, из которой делали консервные банки. Потребовалось некоторое согласование этого вопроса. По существу, никто не хотел брать на себя ответственность. Инженер-механик дал письменное обязательство нести полную ответственность за возможные последствия. Работа была выполнена, и с такими уплотнениями не только наша лодка проходила до конца войны, но и другие лодки бригады, на которых были установлены такие же воздуходувки.

К 25 июля 1943 года ремонт был окончен. П.И. Егоров был назначен командиром дивизиона подводных лодок, а на нашу лодку был назначен командиром Е.Н. Трофимов. Началась «отработка» нового командира: мы стали выходить на отработку задач по курсу подготовки подводной лодки. Прошли станцию размагничивания и определения девиации магнитных компасов, отработали с новым командиром срочные погружения. 5 августа 1943 года мы вышли в Кольский залив на регулировку дизеля и замеров скорости на мерной мили. На следующий день у нас была запланирована дальнейшая отработка задач. Но на одном из галсов мерной мили по семафору было передано, чтобы лодка после окончания замеров на мерной мили возвратилась в Полярное.

По приходе в Полярное мы получили приказание принять усиленный запас топлива, погрузить на полтора месяца продуктов и к утру быть готовыми к выходу в море. Рядом с нами такую же подготовку проводила и С-54. Началась бешеная работа, но к утру все приготовления были закончены. Утром в 6 часов 08 минут команде разрешили отдыхать на базе.

7 августа 1943 года С-101 вышла в свой десятый боевой поход. При этом мы не закончили ремонт вдувного вентилятора. С нами пошел командир дивизиона П.И. Егоров. Выйдя из Кольского залива, лодка повернула направо, что было необычно, и пошла вдоль берега через Кильдинскую салму к мысу Териберка. От мыса Териберка лодка пошла на мыс Желания, северную оконечность острова Новая Земля. Через некоторый промежуток времени вышла в поход и С-54 по тому же маршруту. Цель похода – уничтожение немецких подводных лодок, действовавших на наших коммуникациях в Карском, Лаптевых и Восточно-Сибирском морях (уничтожая корабли, ставя мины на подходах к портам и устьям рек).

Особенность этого похода заключалась в том, что если перед надводными кораблями мы имели преимущество скрытности, то против подводных лодок мы этого не имели. Мы выходили на единоборство, и все зависело от того, кто первый обнаружит противника. Вторая особенность заключалась в том, что в районе действия встречаются айсберги и ледяные поля. Видимость ограниченная и переменная, очень часто дымка и легкий туман. И третьей особенностью было то, что на небольших глубинах встречается довольно плотный жидкий грунт, что ухудшает работу акустика и не позволяет подводной лодке уйти на большую глубину. Жидким грунтом называется вода большой плотности, которая, как облако, встречается в море. Если лодка удифферентована на перископной глубине, то она, попав на поверхность жидкого грунта, перестает погружаться. Впечатление такое, что она легла на грунт (дно) моря.

Почти пять дней мы шли в район боевых действий. Командир лодки капитан 3 ранга Е.Н. Трофимов и командир дивизиона капитан 2 ранга П.И. Егоров проводили большую разъяснительную работу о цели и особенностях похода. Самое главное, это внимание и четкость действий. Придя в район боевых действий, мы соблюдали особую скрытность, обследовали каждый район возможного появления противника. Главным средством наблюдения была гидроакустика, так как из-за постоянной дымки наблюдение в перископ становилось невозможным. Работа гидроакустиков была сложной, мешал жидкий грунт. Плеск волн об айсберги и льдины, создавали шум, очень похожий на шум винтов.

15 дней мы находились на позиции и никого не встретили. Естественно, что если мы в первые дни вели себя чрезвычайно осторожно, то постепенно это напряжение терялось. Вот инженер-механик лежит на койке во втором отсеке и читает книгу «Воспоминания академика Крылова», рядом с ним стоит электроплитка и на ней несколько бутылок, в которых бродит черника с сахаром. К концу похода будет готова наливка, которую он с удовольствием разопьет с друзьями. Все занимаются своими делами. В лодке стоит тишина. Вдруг акустик докладывает, что слышит шум винтов, поднимается перископ. Впереди маячит какой-то силуэт. Звучит команда: «Торпедная атака». Начинаем маневрировать для выхода в атаку. Дымка мешает рассмотреть силуэт, но странно, вроде бы он и хода не имеет. Отбой торпедной атаки: впереди айсберг. Все расходятся по своим местам и принимаются за свои прерванные дела. Плотность электролита в аккумуляторах понизилась, и мы отходим дальше от берега для зарядки.

28 августа 1943 года. После утреннего чая все заняты своими делами. Мы собирались отходить в район зарядки. У нас на практике курсанты Высшего военно-морского училища им. М.В. Фрунзе. Штурман попросил у командира разрешить курсантам попрактиковаться зарисовкой берегов через перископ. Командир разрешил. С-101 находилась в районе мыса Флиссингский. На гидроакустической вахте стоял матрос Ларин.

В 10 часов с минутами Ларин попросил старшину гидроакустиков Филиппова, который спал в первом отсеке, прослушать горизонт, так как он слышит шум винтов. Шум был неясный, и Филиппов, сказал, чтобы Ларин следил за шумом и, если он будет меняться, позвать его. Минут через 5–7 Ларин вторично вызвал Филиппова и доложил ему, что шум увеличивается и пеленг на него изменяется. Командир, услышав этот разговор, вышел из второго отсека в центральный пост, а командир дивизиона надел наушники и стал прослушивать горизонт.

В 10 часов 18 минут старшина 1 статьи Филиппов доложил, что по пеленгу 150 слышен шум винтов предположительно подводной лодки. В 10 часов 18 минут из центрального поста передали, что командир просит в рубку командира дивизиона. Командир дивизиона и инженер-механик перешли в центральный пост. В перископ командир увидел подводную лодку, идущую в надводном положении. Была дана команда: «Торпедная атака, приготовить торпедные аппараты к выстрелу». Все разбегаются по боевым постам, и каждый готовит свое заведывание к бою.

Невдалеке от нас находилась наша лодка С-54, поэтому командир дивизиона попросил штурмана и инженер-механика посмотреть в перископ, чтобы убедиться, что это не она. Оба подтвердили, что эта лодка не похожа на С-54.

В 10 часов 27 минут С-101 легла на курс сближения с подводной лодкой противника. Идем на перископной глубине, перископ опущен. Периодически он поднимается и штурману сообщаются данные, взятые по перископу. Штурман рассчитывает курс, скорость и дистанцию до противника и сообщает полученные данные командиру дивизиона. Погружаемся на 15 метров, акустику дается приказание прослушать горизонт. Он докладывает, что, кроме этого шума, других шумов не обнаруживает.