«…Помимо избиения кадров в Ленинградской организации руководством Обкома, Горкома и ещё Райкомами проводилась самая оголтелая кампания антисемитизма. Райкомы давали установки убирать евреев не только с руководящих постов, но даже и с рядовой работы. На бюро Райкома снимались работники за то, что они, якобы, насаждали евреев, составляли списки евреев, подлежащих увольнению. Настолько глубоко и остро вопрос об евреях был поставлен со стороны обкома и горкома, что и сегодня не дошло до сознания наших руководителей о необходимости резко изменить свое поведение.
Крайне далеко зашло избиение кадров, слишком увлеклось своими «успехами» в этом направлении партийное руководство Ленинграда.
Они в конце прошлого года организовали процессы в каждом районе города, провели судилище (вызвавшее недоумение очень у многих) над бывшими секретарями РК КПСС и председателями Райисполкомов, осудили их на очень многие годы. Но, если спросить массу, знавших этих людей, то встретите среди них лишь только возмущение прошедшими процессами. Эти процессы были не что иное, как произвол. Судили за то, что на перевыборы Советов, в майские и ноябрьские праздники были перерасходы. Судили за то, что лишние деньги истрачены на панно, портреты вождей нашей партии, на иллюминацию и украшения. Следовало за перерасходы наказать, но со всей объективностью, с изучением, кто же в этом, в конечном счете, виноват. Но сажать честных людей, а они в большинстве честные, в тюрьму – это недопустимо.
Товарищи члены Президиума ЦК КПСС, рассмотрите как следует наши ленинградские дела. Вы там найдете прямое искривление линии партии. Вы найдете, что руководство Обкома КПСС обманывало ЦК КПСС о действительном положении дел. Нынешнее руководство Обкома, Горкома и Райкомов не способно исправить свои ошибки и требует безусловного укрепления способными работниками. Надо вернуть в партию всех честных, преданных ей людей, надо очистить от взысканий всех, кто их не заслужил.
Следует особо посмотреть сельское хозяйство нашей области, оно совершенно развалено, запущено, несмотря на то, что помощь за последние годы оказывалась колхозам партией и правительством очень большая.
Первые годы т. Андрианов кивал на Кузнецова и Попкова вместо того, чтобы поднимать уровень сельского хозяйства. Ну, а в последний год не только не оценил того, что хозяйство области не улучшилось, а ухудшилось, позволил себе даже на партийной конференции обойти острые углы. Очень плохо с сельским хозяйством в области, оно на грани развала, надо принять экстренные меры.
Ленинград после войны так и не видел вдоволь овощей, а последнюю зиму (1953 г.) даже и капусты, которая на рынке у частников доходила до 10–14 руб. за кг.
Позволительно спросить у т. Андрианова, о каких же успехах он говорил во всех своих выступлениях перед активом Ленинградской организации?
Критика в Ленинграде существует только по форме, обстановка создана не для критики, и о какой критике можно говорить в организации, где кроме метода исключения, снятия с работы, партийных взысканий другого воспитательного метода нет, а тем, кто посмеет критиковать, сразу пришивается ярлык «попковщины».
Член КПСС: без подписи и фамилии[30].
После признания «ленинградского дела» сфабрикованным и реабилитации лиц, проходивших по нему, коммунисты Ленинграда требовали привлечь Ф.Р. Козлова и В.М.Андрианова к ответственности за нарушения социалистической законности и преднамеренное политическое шельмование партийных и советских кадров.
Что было потом, можно в какой-то мере представить благодаря документам, датированным 1955 годом, в январе которого прошел очередной Пленум ЦК КПСС. Как было принято, его решения обсуждали во всех партийных организациях и, естественно, об итогах докладывали по инстанции. Один из таких документов был адресован Секретарю ЦК КПСС Н.С.Хрущеву. В нем информация о том, что 11 марта с.г. в парторганизации Управления Октябрьской ж.д. г. Ленинграда состоялось закрытое (так было принято) партийное собрание по итогам январского Пленума ЦК КПСС, некоторые коммунисты резко критиковали руководящих работников Ленинградского обкома КПСС. Фрагменты документа:
«Начальник отдела службы электрификации и энергохозяйства Чистяков отметил, что в ленинградской партийной организации нет такого, чтобы какой-либо руководитель открыто выступил и сказал: «Товарищи, я прошу простить меня, я не справился с работой, поэтому прошу освободить меня от нее, дать дело по силам». Руководители Горкома усугубляют ошибки, мы говорим, что наша партия – ум, честь и совесть, а т. Новиков сколько перебил коммунистов? И он до сих пор сидит в партийной комиссии.
А т. Козлов, – продолжал далее коммунист Чистяков, – который из района в район ездил, как кавалерист на белом коне, размахивая шашкой и заявлял, что вы не забывайте с кем работаете, мы вас снимем, разве он за это дело не должен отвечать. Я считаю, что т. Козлову не место занимать пост секретаря Обкома партии(аплодис-менты в зале). Я считаю, что за позорное «ленинградское дело», помимо партийной ответственности должны нести уголовную ответственность т.т. Андрианов, Козлов, Новиков и Однаков. Эти товарищи ошибки замазывают, открыто не признают своих ошибок и мы не должны держать их в своих рядах партийных руководителей. У нас найдутся способные люди. Наша партия сильна, она монолитна и найдутся такие руководители, которые будут честно и добросовестно выполнять решения партии, решения январского Пленума ЦК КПСС».
А вот пассаж из выступления помощника начальника пассажирской службы по кадрам тов. Спицнадель: «Я хочу остановиться на организационном вопросе по поводу позорного так называемого «ленинградского дела», в частности, по адресу первого секретаря Ленинградского обкома т. Козлова. Не без ведома т. Козлова стряпались черные списки т. Андриановым на честных партийных работников. В тот период т. Козлов был первым секретарем Горкома, вторым секретарем обкома. Он также должен нести моральную ответственность, а может быть, и партийную, за то, что он слепо шел на поводу Андрианова и исковеркал немало человеческих душ. Нельзя забывать, что партийному работнику присущи черты инженера человеческих душ. А какой вы инженер, когда в один день за несколько часов по конвейеру штамповали по несколько персональных дел, утверждали необоснованные обвинения, а поставщиком этих обвинений был т. Новиков, подмоченный старик, и его помощники Чайкина и Иванова, которые составляли вокруг привлекаемых к ответственности членов партии обстановку подозрительности, нагромождали одно обвинение на другое. Спрашивается, почему, если рабочий допускает брак в работе, мы его привлекаем к ответственности, а почему Новиков, который изуродовал много человеческих душ, остается безнаказанным. Его надо направить на низовую работу в паровозное депо, там его сумеют перевоспитать, но при этом если еще коллектив работников депо возьмет его в свои ряды и захочет избрать секретарем ячейки. Чем раньше сделает это т. Козлов, тем больше будет пользы. К сожалению, т. Козлов только на словах признает допущенные ошибки. Обратите внимание на его выступление на конференции, на активе. Его критика очень часто скользила по поверхности, он критикует руководящих работников с позиций – как бы не увеличить число обиженных. И это не случайно, и, выступая у нас по обращению Центрального комитета о транспорте и наших недостатках, т. Козлов не назвал ни одной фамилии. Такая беспредметная критика – выстрел по воробьям из пушки, и она наносит ущерб в воспитании кадров»[31].
Зам. зав. отделом партийных органов ЦК КПСС по РСФСР Я.Сторожев и инструктор отдела партийных органов ЦК КПСС по РСФСР И.Тельнов были в командировке в ленинградской партийной организации, участвовали в работе собрания областного актива, состоявшегося 16 февраля 1955 года, были на активах районов, партсобраниях на заводах, где обсуждались доклады об итогах январского Пленума ЦК КПСС. Об этом они доложили в ЦК КПСС.
В отчете они отметили, что много вопросов задавали в связи с освобождением т. Маленкова от обязанностей председателя Совета Министров СССР, в чем выражается его вина по «ленинградскому делу»?
В записках спрашивали: «Где сейчас работает т. Андрианов? Почему не ставится вопрос о наказании Андрианова – главного громилы ленинградской организации? Выведен ли Андрианов из состава ЦК КПСС? Почему до сих пор не наказаны те работники, которые вместе с ним на протяжении ряда лет шельмовали ленинградскую партийную организацию, избивали и истребляли ее кадры? Сигнализировал ли аппарат обкома и горкома КПСС о неправильной линии Андрианова? Нет ли «ловкачей», которые весьма усердно помогали Андрианову истреблять партийные кадры, а теперь выставляют себя «невинными жертвами»? Почему в прошлом году не проводили городскую партконференцию, не было отчета горкома КПСС? Проверяющие обратили внимание на то, что доклад Козлова Ф.Р. не отличался глубиной и конкретностью. Нет остроты, самокритичности, он почти никого не критиковал. Примерно четвертая часть участников ушла с собрания актива. Записалось выступить 38 человек, высказались – 18, из них 6 сельских работников. Прения прошли вяло, выступали по бумажке. Все это походило на самоотчеты.
В первичных партийных организациях собрания проходили более активно. Коммунисты поднимали вопрос об ответственности т. Андрианова и других за «избиение кадров».
На партийном собрании завода «Электросила» начальник цеха № 3 Леонович и секретарь парторганизации мастер Никитин сказали, что Андрианов и другие не должны остаться безнаказанными. Они опозорили ленинградскую партийную организацию, разгромили кадры, посеяли подозрительность, недоверие, свели на нет заслуги Октябрьской социалистической революции, Великой Отечественной войны, закрыли музей обороны Ленинграда. Отметили также, что «Андрианов – это грязный интриган, а т. Козлов не хочет признавать своих ошибок».
Шумным было партийное собрание коммунистов в городском университете. Докладчику подали 48 записок. В них спрашивали об ответственности т. Андрианова и других. Коммунисты требовали подробно осветить эти вопросы.
Обсуждение итогов январского Пленума ЦК КПСС показало, что в руководстве обкома и горкома КПСС остаются люди, причастные к «ленинградскому делу», указывали и на Ф.Р. Козлова. На областной партийной конференции (февраль 1954 г.) против его избрания в состав обкома КПСС голосовало 125 человек, или 19 % к общему числу делегатов.
Авторитет т. Козлова Ф.Р. еще более упал, сообщали проверяющие, после того, как Президиум ЦК КПСС в постановлении от 3 мая 1954 года отметил, что «дело по обвинению Кузнецова, Попкова, Вознесенского и других в измене Родине, контрреволюционном вредительстве и участии в антисоветской группе было сфальсифицировано во вражеских авантюристических целях».
Душа, конечно, рвалась и кипела у секретаря обкома партии, выслушивая подобные обвинения в разгроме «антипартийной группы, избиении кадров», зажиме критики и самокритики. Он-то знал то, чего не знали другие и вел себя так, как подобает, сохраняя человеческое достоинство, проявляя чувство самосохранения в обстановке, когда «накалялась» борьба за власть в кремлевских кабинетах. Ему, я так думаю, важно было устоять на центристской позиции. А тем, кто боролся за власть, за партийное лидерство, государственное руководство, важно было сохранить (до поры до времени) во властной вертикали способного и талантливого организатора, который не кривил душой, а главное, выходца из низов народа, как надежный щит и прикрытие, когда надо будет обратиться к массам, опереться на них, чтобы мобилизовывать на строительство «светлого будущего» – коммунизма. С уходом из жизни И.В. Сталина «трещина» в партийном аппарате разрасталась все больше и больше, она в конце концов и привела к разоблачению культа личности, от неё и начали размывать социалистические, национально-государственные устои союзной державы. Ощущение катастрофы туманило ум многих коммунистов. В связи с этим понятен ответ Ф.Р. Козлова, который он дал заведующему отделом партийных органов обкома Христофорову, когда тот доложил ему, что на собрании актива Московского района коммунисты высказали недоумение, почему Андрианов и другие не привлечены к ответственности за «ленинградское дело»? Он сказал, что Христофоров не смог обеспечить должную подготовку собрания актива. Ещё факт. На собрании областного партийного актива Ф.Р. Козлову прислали записку. В ней спрашивали: «Верно ли, что Андрианов исключен из партии и снят с работы; где он и кем работает?» Сказав, что Андрианов по-прежнему работает заместителем министра госконтроля по кадрам, Ф.Р. Козлов разъяснил: «Вопросы о «ленинградском деле» очень подробно были освещены здесь, на активе, в 1954 году секретарем ЦК КПСС товарищем Хрущевым. На партийном активе Ленинградской парторганизации т. Хрущев об Андрианове и о других руководящих работниках области рассказывал подробнейшим образом. К тому, что рассказал товарищ Хрущев, я лично ничего добавить не могу».
У коммунистов возникали и другие вопросы. Например, о секретаре партколлегии обкома КПСС Новикове, почему он, принимавший активное участие в избиении кадров, исключавший из партии честных коммунистов, до сих пор остается во главе партколлегии и сейчас восстанавливает этих же людей в партии.[32]
Обстановка внутри партии складывалась сложная. Ее можно было сравнить с весенним паводком, когда «сталинскую зиму», его «диктатуру власти» растопила энергия людей, которые взялись за узду управления страной, но «размораживающие» паводковые явления захватили их в своё роковое течение, обрушивая все структуры, казалось бы, устоявшийся общественный мир, добытый в Великой Отечественной войне. Люди терялись, не понимая, что происходит, теряли веру, что верховная власть стремится к обустройству «народного блага», что коммунизм не за горами, а национальное развитие затухало, теряло самобытность, патриотизм. Все это порождало идеологические «заслоны», выход за рамки которых осуждался как «антисоветизм» или «почвенничество», «антисемитизм». Кому всё это было на руку, кто был «перестроечным закопёрщиком», мы все это узнали через годы.
Прочитаем один из документов послевоенной созидательной эпохи.
«Секретно
Секретарю ЦК КПСС тов. Хрущеву Лично
от члена КПСС с 1918 г. п/б № 00580941,
[30] Российский государственный архив новейшей истории (Далее РГАНИ). Ф.5. Оп.30. Д.459. Л.25–30.
[31] РГАСПИ. Ф.556. Оп.14. Д.57. Л.75–82.
[32] РГАСПИ. Ф.556. Оп. 14.Д.25.Л.62–66.