Приемник Хрущева: читать начало книги онлайн

10. Выделить средства и материалы на строительство жилых домов для партработников освобожденных областей и районов, а также для работников вновь созданных обкомов.

11. Выделить автомашины и бензин для парторганизаций[10].

Вывод напрашивается из исторической аналогии с народниками. О них говорили: «Как они далеки были от народа». Советская номенклатура была не ближе.

Судя по фактам, в ЦК ВКП(б) тщательно следили за партийными чиновниками, вели учет их деятельности, характеризовали, оценивали деловые качества, возможные перспективы на руководящей работе.

Первые секретари обкомов, крайкомов партии и ЦК национальных компартий регулярно отчитывались на заседаниях Секретариата и Оргбюро ЦК ВКП(б). Например, в Постановлении ЦК ВКП(б) «По отчету ЦК КП(б) Украины о подготовке, подборе и распределении руководящих партийных и советских кадров в украинской партийной организации», утвержденном Оргбюро ЦК ВКП(б) 26 июля 1946 г., отмечено, что дело поставлено неудовлетворительно. (Заслушивали отчеты т.т. Хрущева и Коротченко). ЦК ВКП(б) на основании произведенной проверки установил, что ЦК и обкомы КП(б) Украины нередко подбирают и выдвигают руководящие кадры наспех, без основательной проверки и изучения, не придают серьезного значения своевременному утверждению номенклатурных работников; вакантные должности замещают медленно, нерадивых работников заменяют не сразу. В Западной области Украины на руководящей работе зачастую были политически малограмотные, порой случайные люди.

Постановление ЦК ВКП(б) обязало ЦК КП (б) Украины устранить отмеченные недостатки и к 1-му декабря с.г. представить письменный отчет о ходе выполнения настоящего постановления[11].

Поводом для проверок служили заявления, жалобы, в том числе и анонимные. Их присылали в большом количестве.

В 1946 году развернулась кампания против премирования местных хозяйственных руководителей. После вышло постановление Политбюро о премировании министерствами СССР и хозяйственными организациями руководящих работников регионов. В нем осуждалась практика премирования как неправильная и вредная, по существу, сравнимая с подкупом, что ставит партийных работников в зависимость от хозяйственных руководителей, создает семейственность, скрывает критику недостатков. Руководящие партийцы от этого теряют лицо, становятся игрушкой в руках ведомств в ущерб интересам государства, что является позором для партработников и парторганизаций, поскольку они утрачивают независимость и самостоятельность, руководящую роль в защите государственных интересов. Некоторым министрам объявили выговор[12].

«Маршалы» от партноменклатуры тщательно отрабатывали стратегию действий по управлению государством. Архивные документы это подтверждают красноречиво.

2 августа 1946 года Политбюро приняло постановление о функциях Оргбюро и Секретариата и реорганизации аппарата ЦК ВКП(б). В нём сказано, что главная задача Оргбюро – контроль за местными парторганизациями, регулярное заслушивание на заседаниях Оргбюро отчетов обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик, принятие мер по улучшению их работы. Заседания Оргбюро созывались не реже одного раза в неделю.

Секретариат ЦК ВКП(б) определял повестку дня, предварительно рассмотрев проекты решений по обсуждаемым вопросам, вел работу по распределению руководящих кадров[13].

Центральный Комитет партии пытался придать плановость работе аппарата.

В 1946 году были утверждены списки должностей, входивших в номенклатуру ЦК ВКП(б) (их в архиве не удалось обнаружить). Что касается прежнего количества, то в 1946 году в номенклатуре ЦК ВКП (б) «вращалось» около 42 тысяч человек. К марту 1953 года оно увеличилось до 45 тысяч. Для управления «партийной армией» нужна была четкая инструкция, и, разумеется, она появилась в начале октября 1946 года. Оргбюро ЦК партии четко установило, кто, где, когда утверждается на должности, а кто где и когда освобождается от неё.

Контролирующих каналов было великое множество. Открыто за местными чиновниками присматривали разного рода инспекторы ЦК ВКП(б), Комиссий партийного и советского контроля, прокуратура. Вот некоторые выдержки из документов о таких инспекциях, проведенных А.Н. Ларионовым.

15 апреля 1947 года секретарю ЦК ВКП(б) А. А. Кузнецову поступила записка Управления кадров ЦК ВКП(б), в которой отмечалось, что в Смоленской парторганизации работа по подбору, расстановке и воспитанию руководящих кадров ведётся неудовлетворительно. Проверяющий, аргументируя эту оценку, отмечал, что вопросы о назначении и освобождении номенклатурных работников вносятся на бюро обкома партии с запозданием, после перестановки кадров. Некоторых номенклатурных работников допускают к работе без утверждения. Нередко на руководящую партийную, советскую и хозяйственную работу попадают люди с низкой грамотностью. За 1946 год из 2056 номенклатурных работников сменилось 30 %, из них более 100 человек были неспособны вести порученные дела. Сменилось 70 секретарей райкомов, 52 %. Из них 34 себя скомпрометировали[14].

Из этих фактов видно, как оттачивался механизм контроля «на бруске» социально-экономической обстановки в стране. В1947 году отменили карточки на продовольствие и промтовары. 23 декабря 1947 года Совет Министров СССР, ЦК ВКП(б) издали директивное письмо об отмене бесплатного отпуска продовольствия и промышленных товаров советским и партийным кадрам, взамен определив денежное довольствие: 2–3 должностных оклада в месяц.

Подписали письмо И. Сталин и А. Жданов[15]. Его разослали правительственной телеграммой под серией «Г».

Высшие чиновники не упустили возможность проверить «братьев меньших в регионах», не злоупотребляют ли, все ли они делают по инструкции? Надо сказать, проверяющие были близки к истине.

Управляющий делами ЦК ВКП(б) В.Д. Крупина, обобщив сообщения, полученные от 43 областей, четырех краев и 6 союзных республик, докладывал секретарю ЦК ВКП(б) А.А.Жданову, что в менее важных областях получают большую выплату. Заведующие отделами обкомов ВКП(б) и облисполкомов имеют рост денежного довольствия в 8-10 раз против существующих бесплатных продовольственных лимитов. Имелись и случаи завышения денежного довольствия сверх трех окладов. По областям РСФСР в связи с этим увеличили финансовые ассигнования в 5–6 раз по сравнению с 1947 годом, то есть с 75 млн. рублей до 375–450 млн. рублей[16].

Чтобы представить этот «номенклатурный механизм» управления, нужно, на мой взгляд, минимум два условия: во-первых, самому повращаться, быть колесиком маленьким или большим, не столь важно, во-вторых, досконально изучить принцип его действия, для чего нужно время. Поэтому поделюсь своими выводами. Итак, 42 тысячи человек составляли номенклатуру ЦК ВКП(б). В каждой области минимум 2000. Несложный арифметический подсчет показывает, что в регионах было около 160 тысяч номенклатурных работников, плюс цековский ранг, итого 200 тысяч человек. Выражаясь военным языком, почти двадцать мотострелковых дивизий. А личный состав! Учитывая, что должность секретаря райкома партии соответствовала воинскому званию – полковник, а секретаря обкома партии – генерал-лейтенант, в этом «дивизионном» строю увидели бы людей в погонах от капитана до маршала. Какая сила! И эту армаду, естественно, надо было накормить, одеть, обуть, обиходить, культурный досуг организовать. На основе ранее приведенных финансовых расходов несложно подсчитать общую сумму затрат. Может, кто из читателей захочет это сделать, то – успехов!

Воевать, конечно, в прямом смысле слова они ни с кем не собирались, а вот бороться за построение коммунистического общества были обязаны. Чтобы борьбу вести успешно, как известно, нужна четкая организация, программа. Расстановка фигур была схожа с шахматной партией. Правила игры были определены. Каждая фигура знала свой ход, свой маневр. Правда, куда и как ходить, кого «съесть», определял «высший гроссмейстер». Были, разумеется, как и при любой игре, советчики, помощники в лице органов государственной безопасности и внутренних дел, были и судьи…

Для всех уровней партийно-административной власти устанавливались правила «игры», от начинающих (районная номенклатура) до профессионалов (цековская). И вот здесь-то особо важно было знать умонастроение играющих, проникать в замыслы друг друга.

Несомненно, важнейшим каналом информирования центра были органы государственной безопасности. Например, начальник управления МГБ Ленинградской области Д.Г. Родионов за три года пребывания (1946–1949) в должности отправил в адрес министра госбезопасности В.С. Абакумова около трехсот конфиденциальных сообщений, кроме того, докладывал лично И.В. Сталину о ленинградских руководителях[17]. МГБ вело слежку за руководителями партийных комитетов.

Многочисленные документы свидетельствуют: центр детально вмешивался в дела региональных комитетов, особенно сельского хозяйства, которое было главной сферой ответственности на местах. Всякие отклонения от указаний сверху, срыв хозяйственных кампаний (прежде всего, сдача хлеба государству) приводили к громким «делам» против руководителей регионов. Многие местные чиновники потеряли и должности, и партбилеты, были арестованы за злоупотребления и махинации, причастность к хищениям. В апреле 1948 года Политбюро приняло решение о создании суда чести при Совете Министров СССР и ЦК ВКП(б), которому полагалось рассматривать «антигосударственные и антиобщественные проступки» высших чиновников, в том числе секретарей ЦК компартий союзных республик и министров союзных республик[18].

Но в жизни, а чаще всего и в политике, правила нарушают. Игра идет по известному афоризму из басни И.А. Крылова: «У сильного всегда бессильный виноват».

В такой «кипучей» номенклатурной среде и проходил закалку Ф.Р. Козлов, тысячами нервных нитей связанный с жизнью народа, где креп его талант многостороннего организатора, партийно-хозяйственного деятеля, отстаивающего национальные интересы государства на разных ступенях власти. Он никогда не терял связь с рязанским краем, с родиной своего детства.

Глава III

«Ленинградское дело»

На историческом переломе, когда обрушились советские общественно-политические и социально-экономические структуры, передел государственной и народной собственности вылился в кровавые «разборки».

Нечто подобное было и в предвоенные и послевоенные, 20–30 и 50-е годы, но по другому поводу, когда в партии шла открытая и скрытная борьба, выливающаяся в громкие судебные процессы: троцкистско-бухаринские, «дело ленинградское», «дело врачей». Это были «разборки» внутри партийно-административного аппарата, где наш земляк Ф.Р. Козлов поднимался по ступеням кадрового роста, переживая за судьбу страны и ее народа, оставаясь верным слугой всему, что облагораживало марксизм-ленинизм и в конце концов подвело к сталинизму не в худшем его понимании, что является бальзамом на душу хулителям и ниспровергателям, а к национальному укреплению и развитию советского государства. Это глупо отрицать. Надо глядеть на всё, что было, под объективным углом зрения, где не бывает: это хочу знать, а этого нет. В историческом поступательном движении нет «белых» или «черных» пятен – они едины в своей пестроте, тем и интересны, привлекательны, тем они и держат нас в узде познания.

Больно бьет история, если мы ниспровергаем, хулим ее сущность, не признаем ее прагматизм, разумность, роль личности на том или ином этапе ее движения во времени и пространстве. Где ее конец, никто не знает. Я возвращаюсь в послевоенные годы, когда реже происходили репрессии, чем в 1930-х годах, по политическим и шпионским мотивам. Самое крупное «дело» рассматривали в 1949 году, когда арестовали и приговорили к расстрелу или осудили руководителей, связанных совместной работой в Ленинграде. Под удар попали член Политбюро, заместитель председателя Совета Министров СССР Н.А.Вознесенский, член ЦК ВКП(б) А.А. Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов, ленинградские руководители во главе с первым секретарем обкома П.С. Попковым, первый секретарь Крымского обкома И.В.Соловьев, первый секретарь Ярославского обкома И.М. Турко, первый секретарь ЦК компартии Карело-Финской ССР Г.И. Куприянов, первый секретарь Горьковского обкома С.Я.Киреев, первый секретарь Новгородского обкома Г.Х. Бумагин, второй секретарь Рязанского обкома П.В. Кузьменко и многие другие[19].

[10] РГАСПИ. Ф.17. Оп.129. Д.56. Л.71–86.

[11] РГАСПИ. Ф.17. Оп.116. Д.271. Л. 12–17.

[12] РГАСПИ. Ф.17. Оп. З. Д.1059. Л. 94.

[13] РГАСПИ. Ф.17. Оп. З. Д.1059. Л.95–97.

[14] РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 129. Д.72. Л. 4–5.

[15] Там же.

[16] РГАСПИ. Ф.17. Оп.129. Д.72. Л. 1-10.

[17] См.: Бережков В.И. Питерские прокураторы. Руководители ВЧК-МГБ, 1918–1954. СПб.; 1998. С. 235.

[18] См.: ЕсаковВ Д., Левина Е.С. Дело КР: суды чести в идеологии и практике послевоенного сталинизма. М„2001.

[19] См.: Пихоя Р.Г. Советский Союз: история власти. 1945–1991. Новосибирск, 2000; Данилов А.Л., Пыжиков Л.В. «Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы». М., 2001.