Приемник Хрущева: читать начало книги онлайн

Голос. Есть живые люди, которые знают, как избивали Кузнецова в особой тюрьме по указанию Маленкова.

Маленков. Неправда.

Жуков. Как неправда? Так было.

Козлов. Маленков позвонил в Ленинград за спиной членов Президиума ЦК и сказал тов. Николаеву, бывшему второму секретарю обкома: «Вы в партии, в стране знаете вторым человеком о том, о чем я вам сейчас скажу. Организуйте процесс». Проинформировал, как это сделать и как хранить этот процесс в строгом секрете. И действительно, этот процесс был позорным делом в Ленинграде. Хотя я должен, товарищи, сказать, что они не сумели, несмотря на палаческие методы, несмотря на истязания, не смогли сломить волю тов. Вознесенского, члена Политбюро. До конца, до самого конца он считал, что это дело ему сфальсифицировали, что он честный человек. И он пошел на плаху, заявив: я честный человек.

И несмотря на это, тов. Маленков, было доказано также на процессе, который был организован в Ленинграде над Абакумовым, где было подтверждено, что одним из тех людей, который отвечает за «ленинградское дело», является тов. Маленков. Так, тов. Руденко?

Руденко. Правильно.

Козлов. Это уже после того, как разделались с группой этих товарищей, у нас, в Ленинграде, говорят (я об этом информировал ЦК партии): у Маленкова на руках кровь ленинградцев.

Голоса. Правильно.

Козлов. Все это говорят, и это заявление я сделал на Президиуме ЦК. Что, вы думаете, мне было за это? Они подняли настоящий бунт.

Взбунтовался Молотов.

Я говорю: это говорят люди в Ленинграде.

Каганович: это возмутительно!

А что было с Маленковым, я не усмотрел.

Это недопустимо, что было на Президиуме ЦК.

Товарищи, не долго ли мы возимся с этим человеком, каким является Маленков?

Голоса. Правильно.

Козлов. Ведь всем известно, что это лучший друг Берии.

Голос. Его подручный.

Козлов. Всем известно, что он несет персональную ответственность за «ленинградское дело».

Голоса. Правильно[29].

Какие могут возникнуть суждения, если мы послушаем и других? Анастас Иванович Микоян в своей книге: «Так было. Размышления о минувшем» пишет: «Вскоре после того, как Хрущев перевел Козлова в Москву из Ленинграда, выведя из-под острой критики и недовольства им Ленинградской партийной организации, роль Козлова, введеного в Президиум ЦК, стала возрастать. Тогда-то Хрущев и сказал знаменитую фразу: «Не делайте из Козлова козла отпущения». Между тем к нему были обоснованные претензии ленинградцев за его преследование тех лиц, которые уцелели в ходе «ленинградского дела» 1949–1950 гг.».

Мне удалось найти некоторые, как выразился А.И. Микоян, «претензии». Они более 50 лет хранились под грифом «секретно» в Российском Государственном архиве новейшей истории. Они публикуются впервые, но о них, конечно, знал Микоян, ведь некоторые из них были адресованы лично ему, на других стояла его подпись: «Ознакомлен».

С одного из таких документов, пожалуй, и начну.

Его копия была адресована Микояну А.И., ее за своей подписью (8 мая 1953 г.) он переправил Хрущеву, который в тот же день его прочитал, о чём свидетельствует пометка: «Тов. Хрущев ознакомлен». 8.5.53. и еще одно слово «Архив». Такое внимание письму без подписи, т. е. ананимному, свидетельствует об одном – ему поверили. Давайте его прочтём.

«Товарищу Хрущеву Н.С.

Всем членам Президиума ЦК КПСС

За последние четыре года Ленинградская партийная организация переживала чистку, по своим размерам превзошедшую все ранее имевшие место в нашей партии. В истории нашей партии были периоды, когда партия вынуждена была очищать свои ряды от чуждых нашей идеологии людей, неустойчивых элементов, от двурушников и врагов нашей Родины. Все ранее проходившие чистки проводились гласно, с привлечением массы членов партии.

Все то, что проделано в Ленинградской партийной организации за последние годы под руководством т. Андрианова, совершенно отлично от всех предыдущих этапов. В Ленинградской организации был допущен полный произвол, произведена расправа со многими тысячами коммунистов, не повинных ни в чем, преданных нашей партии, верных идеям Ленина-Сталина. Метод расправы был применен с прямым нарушением Устава партии: исключение из партии, партийные взыскания накладывались без обсуждения низовых партийных организаций прямо на бюро Обкома КПСС. В партийной коллегии Обкома и Горкома в погоне за эффектом и в целях дискредитации как можно большего числа членов партии, применялись методы прямой фальсификации, ничем не оправданные огульные обвинения, натаскивались факты. Выводы по отношению ко всем туда попавшим делались односторонне, принимались на веру анонимки, заявления от лиц, давно потерявших доверие партии, своим поведением дискредитировавших себя. Особенно стремились работники партколлегии приклеить такие ярлыки, как подхалимство, неискренность, использование служебного положения, связь и покровительство антипартийной группы Попкова – Кузнецова и других. В этом направлении и проводилось партийное следствие, причем факты, опровергающие предъявленное обвинение, или изымались из дела, или замазывались…»

Антипартийная группа (Попкова – Кузнецова и других) имела поддержку в партийной организации или нет?

Это была не кучка ли зарвавшихся перерожденцев? Почему Андрианову понадобилось порочить партийную организацию Ленинграда? Такие вопросы возникали и будут возникать. Будут высказывать и суждения, что кто-то хотел выслужиться, нажить себе авторитет. Все будет. Тем не менее подсчитаем количество исключенных из партии, наложенных взысканий, проанализируем обстановку тех лет, когда фабриковали «ленинградские материалы» под руководством Новикова, который партколлегию превратил не в орган объективного разбирательства, а в «трибунал». На партколлегии кроме окрика и предвзятого заключения ничего не могли слышать. А рассмотрение «дел» на бюро обкома – это штамп: две-три минуты отводили на исключение или выговор, а иногда и секунды. Если посмотреть протоколы заседаний бюро, можно увидеть, что на одном заседании исключали десятки коммунистов, «наклеивали» им характеристики, сплошь и рядом продиктованные свыше. Партийные и хозяйственные советские кадры «перебили» в интересах дележа кремлевской власти функционеры, марксисты-интернационалисты, которые боролись со сталинским направлением национального укрепления и развития государства. Процитирую далее анонимное письмо:

[29] Исторический архив. 1993. № 4. С. 71–76.