Английские подводные лодки типа “Е” в первой мировой войне. 1914-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Между тем, боевое дежурство английских ПЛ в районе бухты не прекратилось. С уходом надводных кораблей из этой части моря у командиров лодок появилось больше возможностей по части торпедных атак. Первому произвести атаку выпало командиру Е9 капитан-лейтенанту Максу Хортону. Он находился к юго-востоку от Гельголанда, и ночь с 11 на 12 сентября провел лежа на грунте на дне бухты на глубине 120 футов (около 40 м). На рассвете лодка всплыла на глубину перископа, и на расстоянии примерно двух миль Хортон увидел старый крейсер “Hela” (2082 т), переделанный немцами под яхту командующего.

С прояснением погоды Е9 атаковала противника. Выпустив две торпеды из обоих носовых аппаратов, лодка быстро погрузилась, и на ней услышали сильный взрыв. При всплытии Хортон увидел, что крейсер стоит накренившись на правый борт, но сам тут же подвергся обстрелу. Вновь погрузившись, в отставшуюся часть дня Хортон больше не имел возможности всплывать из-за присутствия миноносцев, и только ночыо сумел всплыть и зарядить батареи. Когда он возвращался в базу, то следуя остроумной традиции подплава королевского флота, приказал поднять пиратский флаг под названием “Jolly Roger” – “Веселый Роджер”. Этот флаг английские подводники всегда поднимали при возвращении после результативных походов.

В первые месяцы кампании 1914 г. так называемые ранние патрули (Early Patrols) потеряли одну ПЛ типа “Е” – ЕЗ. В начале октября, находясь на боевом дежурстве, ЕЗ заметила немецкий гидросамолет, садящийся на воду. Неожиданно для его экипажа лодка всплыла почти борт о борт с самолетом и принудила пилота и механика сдаться, после чего потопила машину. В течение октября ЕЗ крейсировала у устья реки Емс, но 18 числа в поисках противника отдалилась далеко от берега. При всплытии ее заметили германские миноносцы и отрезали пути отступления к бухте. Начавшийся ими интенсивный обстрел продолжался до тех пор, пока ПЛ не затонула.

Крейсерско-патрульные рейды английской подводной флотилии в Северном море имели важное значение еще по одной причине – произошло резкое снижение процента коммерческих судов, подвершихся нападению. К примеру, в течение весны 1915 г. в море находилось около 6000 английских судов, из которых погибло 21 с общим тоннажем 65000 т. За этот же период подверглось нападению 29 судов других наций, из которых пострадало всего пять. Это заставило германское командование изменить тактику в отношении борьбы с коммерцией противника – кроме атак с подводных лодок, немцы стали нападать на торговые суда с воздуха, причем воздушной атаке подвергались суда даже в устье Темзы.

Особенно колоритно (и, понятно, с патриотическим пафосом) обрисовал сложившуюся ситуацию в связи действиями британской подводной флотилии Дж. Корбетт. По его словам, дозоры траулеров и миноносцы противника “не переставая, днем и ночью, как гончие, рыскали по всем направлениям. Цеппелины и гидросамолеты непрерывно держались в воздухе… Подводные лодки являлись щупальцами наших главных сил, и мощь Гранд-Флита всегда ощущалась в устьях неприятельских рек”.

В ноябре-декабре 1914 г., несмотря на полную готовность королевского флота, в северной части Северного моря немцы провели удачную операцию против английских сил. Поэтому британское командование резонно ожидало со стороны противника повторения попытки в южном районе, который считался слабее охраняемым. 20 декабря туда вышел отряд адмирала Д. Битти, которому предстояло соединиться с главными силами Гранд-Флита. Полное развертывание сил предполагалось завершить к первому дню Рождества.

Атака подводной лодки гидросамолетом (С рисунка того времени)

Главную задачу британское командование видело в том, чтобы такой концентрацией флота привлечь подход Флота Открытого Моря и дать ему эскадренный бой. Ближайшие тактические цели англичан включали также воздушный налет на немецкие ангары, а в случае их необнаружения планировалась бомбардировка любых военных объектов, кораблей и сооружений противника. Воздушной разведке англичан предстояло выяснить сведения о количестве судов, находившихся в германских базах Вильгельмсгафене и Киле.

К Рождеству (25 декабря) 1914 г. весь Гранд- Флит сосредоточился примерно посередине Северного моря. В целом запланированная воздушная акция англичан прошла безуспешно, и попыток произвести бомбардировок больше не предпринималось. В заданный район Флот Открытого Моря не вышел, однако туда вылетели немецкие цеппелины и гидросамолеты с целью атак английских кораблей. Что касалось британских самолетов, то англичане не учли одного обстоятельства.

Вследствии туманов, свойственных тому времени года, продолжительный полет требовал большого расхода горючего, а из-за его нехватки некоторые машины не могли долетать до своей авиаматки и совершали вынужденную посадку на воду. Так произошло с тремя самолетами, экипаж которых был спасен E11. Это была та самая Е11, которая в октябре 1914 г. вместе с первыми ПЛ Е1 и Е9 совершила переход из Ярмута через Северное море в Балтику. Только Е1 и Е9 прошли Зунд успешно, а Е11 из-за повреждений в машинах и невозможности прорваться через Проливную зону вынуждена была вернуться в базу.

Едва команда E11 успела снять летчика с первой машины и взять ее на буксир, как на воду сели еще две. Экипаж быстро обрубил буксир, и лодка поспешила к этим машинам, так как ситуация становилась особенно опасной из-за приближавшихся цеппелинов. Они уже были настолько близко, что не успели англичане принять своих летчиков на борт лодки и быстро погрузиться, как над ней сразу упали две бомбы.

Таким образом, в первый день Рождества 1914 г. Е11 спасла четырех летчиков, атакованных цеппелинами в Гельголандской бухте. Не получив возможности оперировать на Балтике, экипаж Е11 в полной мере реализует свой героизм несколько позже, в Мраморном море, на важном для англичан и французов театре военных действий.

На карте обозначены цифрами: 1 прол. Мал. Бельт 2 прол. Бол. Бельт 3 зал. Ваддензе 4 зал. Эйсселмер

Еще один случай произошел с Е16. 24 июля 19,15 г. она вышла из Ярмута для крейсирования в устье Эмса. Утром 25 числа лодка пришла в заданный район, но сразу попала в зону действия немецких воздушных патрулей и оказалась обнаруженной. Погрузившись, Е16 уже не могла всплыть, так как противник постоянно кружил над поверхностью воды и не покидал этот район. Когда лодка подошла к пловучему маяку Боркум, то носом попала в сетевое заграждение. Какие меры не предпринимались членами экипажа, нос лодки не высвобождался. Тем не менее командиру Е16 удалось выставить на поверхность боевую рубку и открыть люк, но оказалось, что прямо над ним кружит цеппелин, с которого тут же был открыт огонь. Пришлось снова погрузиться и продолжать предпринимать попытки вырваться из сетей, продувая и наполняя цистерны, давая ход то вперед, то назад.

В течение всего этого времени цеппелин непрерывно бросал бомбы. Наконец, после часовой напряженной работы нос освободился, и лодка оказалась на свободе. Выпустив почтового голубя с донесением начальнику флотилии об обнаруженном заграждении, командир Е16 продолжил крейсерство уже без дальнейших препятствий.

Награда экипажу за пройденные испытания последовала на следующий день. В полдень 26 июля после трехчасового нахождения на глубине (из-за активности германской воздушной разведки), ПЛ всплыла и обнаружила три немецких миноносца, шедших полным ходом. Примерно через час после сближения с целью на допустимую дистанцию стрельбы (в данном случае около 3 кб) из правого носового аппарата Е16 выпустила по одному из них торпеду. Миноносцу оторвало кормовую часть, остальные развернулись и двинулись прямо на лодку, пытаясь ее протаранить. Несмотря на явный риск, командир Е16 приказал выпустить еще две торпеды, но попадания не произошло, так как противник сумел уклониться.

В целом по итогам кампании 1914 г. в Северном море Тирпиц признавал, что полный успех от практической реализации англичанами своей давней концепции Fleet in being выразился тогда в получении ими целого ряда важных преимуществ, таких как оказание политического давления на нейтральные державы, уничтожение германской морской торговли, в установлении системы блокадных мер, осуществлении беспрепятственной доставки войск во Францию и во многом другом. С точки зрения британской военно- морской доктрины концепция Fleet in being, сформировавшаяся в конце XVIII столетия, означала, что морская держава должна обладать таким флотом, который одним своим присутствием способен был воспрепятствовать намерениям противника.

Дарданеллы: замыслы и просчеты

Из стран – блока Антанты средиземноморский театр вероятных боевых действий особенно важным представлялся для Франции, поэтому после предложения британского МИД французское правительство немедленно приступило к рассмотрению всех проектных вариантов союзной морской конвенции. Скрещивание геостратегических интересов двух сильнейших морских держав в таком важнейшем регионе как средиземноморский происходило на протяжении более чем двух столетий, поэтому на стремление Франции распространить свое влияние в этом огромном бассейне в Лондоне отреагировали весьма болезненно. Тем не менее английской стороне приходилось проявлять выдержку и вести переговоры сдержанно, отстаивая свои позиции. В итоге по решению британского правительства к весне 1913 г. была сформирована средиземноморская эскадра в составе 16 крейсеров, из которых четыре было броненосных.

В августе 1914 г. военно-политические события на Средиземном море развивались особенно стремительно. 6 числа представители Англии и Франции скрепили своими подписями морскую конвенцию, по которой Средиземное море поступало под контроль французских ВМС. Соответственно, несколько надводных британских кораблей были отозваны в Англию, часть судов оставалась для оперирования в районе Гибралтара и Южной Атлантики, а часть поступила в распоряжение французского главнокомандующего адмирала Буэ деЛапейрер. Небольшая английская эскадра передислоцировалась в порт Мудрое на острове Лемнос. На адмирала Буэ-деЛапейрера возлагалась также ответственность за изоляцию австрийского флота и за охрану британской торговли на главных морских путях.

На основании статей конвенции, французскому флоту была предложена Мальта в качестве основного порта базирования, и в британских правительственных кругах хорошо понимали, что такая мера как нельзя соответствовала обстановке. Заручившись объявлением Италией нейтралитета, германские корабли ушли из Средиземного моря, и единственной угрозой для союзников оставался австрийский флот. Однако с подписанием морской конвенции совместные англо-французские операции на начальный период войны не получили конкретной разработки из-за существовавшей на тот момент неопределенной дипломатической ситуации в отношении Австрии. Несмотря на то, что это государство уже находилось в состоянии войны с Россией, в Вене не торопились объявлять войну Франции. В Париже австрийские дипломаты продолжали высказываться исключительно о мирных намерениях своего руководства.

Накануне, 2 августа 1914 г., о своем нейтралитете заявило правительство Турции. Однако в тот же день турецкие представители подписали с Германией дружественный договор, одна из ключевых статей которого декларировала, что в случае вмешательства России в австро-сербский конфликт Турция оставляет за собой право casus foederis в отношении Германии. 3 августа Германия и Турция подписали двустороннюю военную конвенцию.

Турецкое руководство не заставило себя долго ждать с практическим осуществлением пункта casus foederis, то есть с выполнением обязательств по союзному договору с Германией: вскоре после подписания соглашения с Берлином, в Дарданеллах были выставлены два ряда мин. Согласно другим статьям договора, Германия оставляла в Константинополе свою военную миссию, что способствовало укреплению ее позиций в турецкой столице. 11 августа два немецких крейсера “Goeben” и “Breslau” прошли через Средиземное море, благополучно миновав английские дозоры и сторожевые посты, и вошли в Босфор.

В тот период правительство Николая II всячески стремилось удержать Турцию от присоединения к австро-германскому блоку и сохранить ее нейтралитет. Российскому послу в Константинополе М.К. Бирсу были даны инструкции не упускать ни малейшей возможности для выражения турецким министрам готовности России предоставить самые серьезные гарантии территориальной целостности и неприкосновенности Османской империи. На тот период ни о каком захвате Босфора в Петербурге и не помышляли – это произойдет несколько позже, в 1915 г.

Осмотр 47-мм орудия на одной из английских подводных лодок

В начале августа верховный главнокомандующий великий князь Николай Николаевич предполагал заключить договор с Болгарией с расчетом на то, что если Турция все же выступит на стороне Центральных держав, то часть турецких сил окажется задействованными на сухопутном театре в боях с болгарской армией. Министр иностранных дел России С.Д. Сазонов предпринял несколько попыток склонить Болгарию на сторону Антанты, обещая болгарам территориальные компенсации. В качестве еще одного варианта российский МИД предусматривал добиться от Болгарии хотя бы провозглашения нейтралитета, но она не сделала ни того, ни другого.

Особенное опасение России вызывало и то, что Австрия еще до объявления войны Франции двинет свой флот в Дарданеллы на соединение с оказавшимися в турецких водах двумя германскими крейсерами. Целью такой акции могло стать оказание военного и политического давления на турецкое руководство, прорыв в Черное море и принуждение Болгарии присоединиться к Тройственному союзу. В Foreigh Office хотя н не были обеспокоены этой проблемой подобно своим петербургским коллегам, но тем не менее дали указание поддерживать на переговорах в Париже все предложения российской стороны, касающиеся скорейшего объявления Францией войны Австрии. Наконец, 11 августа 1914 г. французский посол покинул Вену.