Английские подводные лодки типа “Е” в первой мировой войне. 1914-1918 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3.В. Резервуаръ для сжатаго воздуха. Длина резервуара 7 футъ.

Г. Машинное отдѣленіе; въ этомъ отдѣленіи кромѣ главной машины приводящей въ дзиженіе винты Е Е1 находится рулевая машинка отъ горизонтальныхъ рулей

3.Д. Жироскопическій приборъ сист. Обри, отъ котораго идутъ приводы къ рулямъ Ж Ж.

Торпеда получила название от имени ее изобретателя английского инженера Р. Уайтхеда.

Прибор Обри представлял собой гироскопический прибор, находившийся в кормовом отделении торпеды. Во время ее пуска он приводился во вращение сжатым воздухом. После отсечки воздуха в момент совпадения оси торпеды с направлением выбранной траектории этот прибор, механически связанный с вертикальным рулем торпеды и продолжавший по инерции стремительно вращаться, брал на себя управление в автоматическом режиме, не давая торпеде сойти с первоначального направления. До погрузки торпеды в аппарат, на гироскопических приборах (“угловых приборах Обри") устанавливали различные углы отворота, вследствие чего после отсечки гироскопа во время выстрела торпеда шла не по тому направлению, на котором произошла отсечка, а подвернув в сторону на угол, равный установленному.

Утром 18 апреля английское командование решило предпринять другой способ уничтожить Е15 – огнем дальнобойной артиллерии линкоров “Triumph” и “Majestic”, но все заканчивалось безрезультатно: как только корабли входили в пролив, форты и батареи открывали по ним шквальный огонь. Неудачи, однако, не остановили командующего – де Робек проявлял редкую настойчивость. Он предложил уничтожить ПЛ с моторных катеров “Triumph” и “Majestic”, надеясь, что катера смогут пройти незамеченными береговыми сторожевыми постами. План был сопряжен с большим риском, так как турки установили дополнительные батареи на азиатском и европейском берегах именно с целью прикрывать работу по стаскиванию Е15 с мели.

Катера вышли под общим командованием капитан-лейтенанта Робинсона. Ночь выдалась на редкость темная, и суда в полнейшей тишине медленно следовали по направлению к тому месту, откуда они должны были идти полным ходом. Не видя буквально ничего в кромешной темноте, ориентировались по слабо освещаемому компасу, и все шло благополучно до того момента, пока у входа в узкость они не попали под луч прожектора. Через мгновение вода вокруг них уже кипела от снарядов. Свет слепил глаза, море вне лучей прожекторов казалось еще темней и обнаружить лодку не представлялось возможным. Тем не менее Робинсон не отступал. Под тем чудовищным обстрелом каким-то чудом в оба катера не попал ни один снаряд, и они упорно продолжали двигаться вперед.

Наконец, осуществлению плана англичан помог сам противник. На какое-то мгновение неверно повернутый турецким оператором луч прожектора остановился на Е15. Этого было достаточно. С одного катера тут же выпустили торпеду – раздался сильный взрыв, яркое пламя озарило берег, но результат оставался Робинсону неизвестен. Почти одновременно снаряд попал и в катер, который стал быстро погружаться. Второй успел к нему подойти и принять с него команду. Переполненный людьми, этот катер смог благополучно вернуться, не получив ни одного повреждения.

На следующее утро воздушная разведка англичан сообщила, что Е15 представляет собой груду обломков. Исключительная по выдержке и храбрости операция вызвала неподдельное восхищение даже у их противников. Один из сотрудников американского посольства в Константинополе отметил в своем дневнике разговор, который состоялся у него с немецким офицером. Касаясь случая с Е15, немец произнес такие слова: “Я обнажаю свою голову перед британским флотом”.

25 апреля 1915 г. союзнические войска решили предпринять высадку в двух пунктах Галлипольского полуострова: на крайнем юге и на западном берегу. Целью ставилось сломить сопротивление противника и захватить внутренние плацдармы полуострова. Высадка была произведена ранним утром без достаточной артиллерийской подготовки, хотя имелась авиация для указания целей и корректировки огня. Главными причинами неудач экспедиционного корпуса в Галлиполи некоторые историки назвали следующие: недостаточную артиллерийскую подготовку, вследствие чего войска понесли огромные потери (около 18 тысяч человек); крайнее утомление напряженными боями и плохое продовольственное снабжение — вплоть до того, что солдаты питались сухарями и консервами, найденными у убитых турок.

Прорыв англо-французского флота в Мраморное море был назначен на 28 апреля 1915 г. Принимать участие в операции должны были новейшие британские линкоры, включая сверхдредноут “Queen E1izabeth”; общее командование возлагалось на адмирала де Робека.

В рубке Е8: командир лейтенант А. Грейг в редкие минуты отдыха

Дипломатические последствия первых неудачных боев с турецкими войсками в ходе высадок на Галлипольском полуострове особенно рельефно обозначились в то время, когда Италия выходила из орбиты Тройственного союза и склонялась к присоединению к Антанте, а Болгария находилась в стадии раздумий п колебаний. Политические маневры греческого короля Константина, настроенного прогермански из-за родства с Вильгельмом II (приходились друг другу двоюродными братьями) приводили к удержанию Греции от присоединения к блоку Антанты.

И все же, 2 мая 1915 г. Италия вступила в войну на стороне Англии, Франции и России, потребовав взамен крупные территориальные приобретения – Триест, Южный Терроль, Северную Далмацию, колониальные владения в Африке и ряд областей в Малой Азии. Кроме того, от лондонских банкиров итальянское правительство получало заем на баснословную сумму в 60 миллионов фунтов стерлингов. Вместе с тем, статьи договора не предусматривали непосредственного участия Италии в военных действия против Турции, чем и воспользовалось руководство страны.

Одновременно русское командование на Черном море предприняло две бомбардировки укреплений Босфора. 2 мая русский флот подошел к проливу и в течение 2,5 часов корабли “Три Святителя” и “Пантелеймон” под защитой отряда тральщиков последовательно на ходу обстреляли босфорские форты и батареи – ответный огонь турок происходил с большими недолетами. В результате бомбардировок начались пожары.

Тогда же в мае 1915 г. в Средиземное море смогла пройти германская подлодка U 21, что затруднило действие кораблей, а командиры получили указание не выходить в море без защитных сетей. Командир U-21 капитан-лейтенант Хёрсинг провел ПЛ через Гибралтар, тем самым доказав возможность доходить до Адриатики, не имея на пути следования ни одной маневренной базы. Разведка англичан обнаружила, что на побережье Испании, в Виго, немцы устраивали склады с запасами – похоже, что специально для подлодок. Такие же донесения поступали с берегов Португалии и из различных пунктов Средиземного моря.

В результате торпедных атак U-21 англичане понесли тяжелые потери – были взорваны линкор “Triumph” и адмиральский корабль “Majestic”; на “Triumph” погибло 78 человек, на “Majestic” – 40. Эти события вызвали опасения командования за новейший “Queen E1izabeth”, и он был отозван в отечественные воды. Через некоторое время дарданелльский театр покинули “Prince of Wales”, “London” и “Implacable”, но их уход компенсировался французскими кораблями, число которых по условиям морской конвенции французское руководство довело до шести. Они оказывали огневую поддержку десанту и обстреливали новые крупповские батареи противника, установленные на азиатском берегу. У Дарданелл англичане оставили несколько своих старых кораблей, которые защитили противолодочными сетями. Из тральщиков были образованы спецфлотилии для наблюдения и несения дозорной службы.

Постепенно союзники отводили свои корабли из эпицентра боев и сосредотачивали их на рейде Мудроса. На остров Тснедос прибыла французская авиаэскадрилья в составе 11 самолетов и приняла на себя задачи обеспечения воздушной разведкой морских и сухопутных сил союзников. Таким образом, вследствие ухода флота в Мудрое, войсковой экспедиционный корпус, которому по первоначальному замыслу предназначалось оказывать поддержку флоту, вынужден был действовать самостоятельно.

Активные операции ПЛ типа “Е” в Мраморном море начались одновременно с высадкой союзнических войск в Галлиполи. Морские коммуникации оставались для турок относительно свободными, и здесь большие надежды союзники возлагали именно на ПЛ типа “Е”, так как французские лодки оказались неспособными оперировать в Мраморном море. ПЛ “Bernouilli”, например, подхваченная течением, была снесена обратно, a “Jouly” столкнулась с миной и погибла со всей командой. Австралийская АЕ2 была уничтожена турецким миноносцем “Sultan Hissar”, а команда взята в плен.

“Sultan Hissar” входил в состав противолодочного отряда, образованного германо-турецким командованием для борьбы с ПЛ противника. 30 апреля 1915 г. около 8 ч в утреннем тумане с миноносца рассмотрели силуэт ПЛ, которая при приближении турок быстро погрузилась. Это была АЕ2 (800 т), построенная для австралийского флота. Командир миноносца решил выжидать, и кружил на месте погружения лодки. Примерно через час был замечен перископ, по которому “Sultan Hissar” тут же открыл огонь. АЕ2 тем временем выпустили торпеду, но миноносец сумел уклониться, затем ПЛ повторила выстрел, который также не достиг цели.

В 9 ч 40 мин произошло неожиданное: лодка по непонятной причине всплыла и была обстреляна беглым огнем из 3,7-см орудий, причем командир миноносца приказал открыть и ружейный огонь. В результате несколько попаданий пришлись в ее носовую часть, но лодка смогла погрузиться. В 10 ч 30 мин она снова всплыла, и тогда миноносец устремился на нее, намереваясь протаранить в корму. Однако до этого дела не дошло: из рубки показался белый флаг. Лодка стала тонуть, а ее экипаж – 3 офицера и 29 человек команды, предварительно открыв кингстоны, сдались в плен. Как оказалось, в тот день, 30 апреля, на АЕ2 были обнаружены повреждение привода горизонтальных рулей п неисправности в системе заполнения дифферентных цистерн. Лодка внезапно стала погружаться, имея большой дифферент на нос, а всплыть смогла за счет продувания балластных цистерн.

В ночь с 26 на 27 апреля ПЛ Е14 (командир капитан-лейтенант И.С. Бойль) покинула базу в Мудросе и в 2 часа пополуночи вошла в зону пролива. На рассвете она благополучно прошла под минными заграждениями и всплыв в районе Чанака, тут же попала под сильный обстрел фортов, но смогла избежать попаданий. Заметив несколько дозорных судов, среди которых находилась одна канонерка, Бойль решил ее атаковать. Столб воды, поднявшийся над поверхностью, свидетельствовал о том, что торпеда достигла цели, но оставаться дальше в этом районе было нельзя. В этот момент Е14 подверглась совершенно неожиданному способу нападения. Пока она находилась в позиционном положении, с подошедшей к ней шлюпки турецкая команда начала хвататься за первый перископ, пытаясь удержать лодку, но та смогла быстро погрузиться.

Повреждения перескопа Е11 после обстрела лодки турецким кораблем

Справившись с сильным течением у мыса Нагара, Е14 продолжила крейсерство у восточной стороны входа в пролив, но несколько раз подвергалась преследованию и обстрелу миноносцев и вынуждена была большую часть времени оставаться под водой, всплывая лишь для зарядки аккумуляторов. Один ее перископ был снесен огнем преследовавших ее дозорных судов. Днем 29 апреля с востока показались три миноносца, конвоировавшие два транспорта. Поверхность воды была зеркальной, и с кораблей не могли не заметить перископа (второго, уцелевшего), однако Бойл рискнул и решил атаковать. Выпустив из носового аппарата торпеду, ПЛ быстро погрузилась, и на ней ощутили сильный взрыв. Через полчаса она всплыла и увидела, что с миноносцами оставался один транспорт, а другой, сильно дымящий, шел по направлению к берегу. Как выяснилось позже, этот турецкий транспорт перевозил артиллерию и пехоту.

В целом за весеннюю кампанию 1915 г. капитан-лейтенант И. Бойль получил правительственную награду – Викторианский крест.

В ночь с 17 на 18 мая 1915 г. на смену Е14 вышла Е11. Крейсерство этой ПЛ оказалось наиболее результативным и отличалось лихостью и находчивоcтью ее командира. В назначенной точке рандеву с Бойлем командир E11 капитан-лейтенант Мартин Насмит получил от него подробные сведения об обстановке и принял неизрасходованный запас торпед. Далее он смог благополучно пройти узкость, несмотря на то, что турецкие корабли и батареи неоднократно обстреливали перископ лодки. Утром 19 мая Е11 находилась в западной части Мраморного моря, где ничего не было замечено, кроме вооруженных тральщиков. Руководствуясь опытом своего коллеги Бойля (Е14), Насмит перешел в восточную часть моря, где дозорная служба была слабее.

Вскоре Е11 осуществила весьма оригинальную акцию: захватила небольшое парусное судно, взяла его на бортовой буксир и закрепив швартовы за свою боевую рубку, таким способом начала крейсерство. Курсы она рассчитывала так, чтобы ее не могли видеть с восточной части горизонта. Однако уловка англичан результатов не принесла, и Насмит отпустил парусник. Вскоре в восточной части моря на E11 заметили, что на якоре стоит турецкая канонерка “Pelenk-i-Dria”, и лодка тут же атаковала ее. Торпеда попала в середину, канонерка начала тонуть, но с нее успели сделать несколько выстрелов из 6-фунтового орудия, и первым же снарядом повредило передний перископ Е11.

М. Насмиту пришлось искать убежища на острове Калолимно, где он хотел попытаться исправить перископ. Этого сделать не удалось, и на следующее утро, 24 мая, лодка вышла на поиски сначала в западном направлении, а потом повернула на N0. Вскоре англичанам встретился турецкий пароход “Nagara (300 т), который на сигнал остановиться не обращал внимания и продолжал движение. На Е11 не стояло артиллерийского орудия, поэтому произвести предупредительный выстрел оказалось невозможным. Тогда Насмит приказал выстрелить по мостику парохода из винтовки, и ружейный выстрел сразу же возымел действие – пароход остановился. Находившийся на его борту американский журналист Раймонд Свинг, корреспондент газеты “Chicago Daily News”, сообщил, что пароход перевозит в Чанак отряд морской пехоты.