От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945: читать начало книги онлайн

8 июля стало ясно, что разразился первый кризис. Наступавший на центральном участке полосы наступления 9-й армии танковый корпус, которому была поставлена задача перемолоть танковые резервы войск К.К. Рокоссовского и пробить себе дорогу на оперативный простор, вышел к хорошо укрепленной возвышенности к северо-западу от Ольховатки. Не имея из-за плохой погоды авиационного прикрытия, корпус вынужден был остановить наступление. В тот же вечер В. Модель неохотно решился дать корпусу еще день на перегруппировку для штурма возвышенности. Обеспокоенный тем, что столь хорошо укрепленное препятствие было обнаружено на таком большом удалении от первоначальной линии фронта, В. Модель предупредил командование корпуса, чтобы даже после взятия высоты оно не предпринимало немедленного наступления на Курск. Он характеризовал возможное развитие событий как «маневренную войну на истощение». После того как две тщательно подготовленные попытки прорваться через укрепления русских в районе Ольховатки закончились неудачей, командование группы армий «Центр» пообещало перебросить в помощь штурмующим еще одну пехотную и одну танковую дивизию.

Утром 12 июля, убедившись в том, что все резервы немцев связаны в Курской битве, Брянский фронт под командованием М.М. Попова и левое крыло Западного фронта под командованием В.Д. Соколовского перешли в наступление по трем расходящимся направлениям на северном фасе Орловского выступа. Немецкая 2-я танковая армия, 14 дивизий которой обороняли фронт шириной 250 км, не смогла предотвратить стремительного прорыва ее обороны советскими войсками. Еще до полудня Г. Клюге был вынужден передать 2-й танковой армии две дивизии, предназначенные для 9-й армии. Чуть позже он вынужден был приказать 9-й армии передать туда еще 2 танковые дивизии, в которых находилось более половины имевшихся штурмовых орудий «Фердинанд», значительное количество ствольной и реактивной артиллерии.

В то же время на фронте группы армий «Юг» обстановка складывалась для немцев более благоприятно. К 11 июля II танковому корпусу СС удалось создать плацдарм севернее реки Псел. Несмотря на то что русские продолжали упорно удерживать позиции южнее реки Псел на участке XXXXVIII корпуса, в штабе немецкой 4-й танковой армии считали, что положение противника там было безнадежным. Г. Гот докладывал, что, по его мнению, более просто будет продолжить наступление к северу от реки.

Очевидно, Н.Ф. Ватутин успел исчерпать все имевшиеся в его распоряжении резервы. В то же время Э. Манштейну удалось сохранить еще один козырь. Он начал выводить из резерва XXIV танковый корпус (23-я танковая дивизия и дивизия СС «Викинг») и перемещать его из тылового района 1-й танковой армии под Белгород с тем, чтобы иметь корпус под рукой, когда наступит решающий момент наступления на Курск.

Восточнее Северского Донца армейская группа «Кемпф» в первые шесть дней наступления продвигалась крайне медленными темпами, однако 11 июля III танковому корпусу в отчаянной попытке удалось прорваться на север. На следующий день Н.Ф. Ватутин бросил в контрнаступление 5-ю гвардейскую армию Степного фронта и 5-ю танковую армию из резерва Ставки. Но немецкий III танковый корпус продолжал наступать, и к исходу 13 июля значительные силы русских попали в клещи между флангом III танкового корпуса и правым флангом наступающего II танкового корпуса СС.

13 июля Гитлер вызвал к себе в ставку Э. Манштейна и Г. Клюге. Он решил прекратить операцию «Цитадель». Над Орловским выступом нависла опасность; кроме того, русские сосредоточили свои войска перед фронтом 1-й танковой армии и 6-й армии (переименованной в марте 1943 г. армейской группы «Холлидт»). Все это вызывало опасения фюрера за судьбу Донецкого бассейна. Но еще больше его волновала Сицилия, куда 10 июля высадились англо-американские войска. Итальянцы, по словам Гитлера, нигде не оказывали сопротивления, поэтому становилась очевидной необходимость создания новых армий для защиты Италии и Балканских стран. Войска для этого придется взять с Восточного фронта (в августе на Запад была отправлена одна обескровленная танковая дивизия, но уже в сентябре – октябре на Восток было дополнительно переброшено 12 пехотных, 3 танковые, 4 резервные дивизии и 1 пехотная бригада. – Ред.).

Э. Манштейн пытался возражать, что операция «Цитадель» достигла решающей фазы. Русскую группировку перед фронтом группы армий «Юг», настаивал он, можно считать разгромленной, и если 9-я армия возобновит наступление в течение ближайших недель, то сражение все еще можно выиграть. Однако Э. Манштейн остался в одиночестве. Г. Клюге заявил, что 9-я армия больше не в состоянии наступать и через несколько дней будет вынуждена отойти на исходные позиции. В конце совещания Гитлер снова подтвердил свое решение остановить наступление, однако согласился предоставить группе армий «Юг» достаточно времени для того, чтобы нанести противнику хотя бы частичное поражение и тем самым лишить его возможности в ближайшее время перейти в контрнаступление.

Решение прекратить наступление повергло командование 4-й танковой армии и группы «Кемпф», которые считали, что победа уже была в их руках, в шок. Э. Манштейн и командующие армиями считали, что им позволят хотя бы разгромить группировку противника южнее реки Псел, но и в этом им было отказано. 17 июля Гитлер распорядился отвести с Восточного фронта II танковый корпус СС. Он планировал перебросить корпус в Италию сразу же после того, как будет ликвидирована угроза 1-й танковой армии и 6-й армии.

Утром 17 июля советские Юго-Западный и Южный фронты перешли в наступление, которое, как предполагал Гитлер, должно было быть направлено против правого фланга группы армий «Юг». Почти в течение недели немцы отмечали повышенную активность противника на другом участке фронта, но 14 июля Гитлер отдал приказ вернуть XXIV танковый корпус в тыл 1-й танковой армии, что было расценено германским армейским командованием как излишняя предосторожность. В течение первых суток боев было установлено, что русские сосредоточили основные усилия на двух направлениях: на участке 1-й танковой армии в районе Изюма и на миусском рубеже севернее Голодаевки, где оборонялась 6-я армия.

Русским удалось быстро добиться значительного вклинения на этих участках. Теперь они настойчиво пытались расширить участки прорыва. Немцы с изумлением обнаружили, что целью наступления является не просто отвлечь на себя резервы, предназначенные для операции «Цитадель», как они полагали ранее, а отвоевать Донецкий бассейн. В течение двух последующих недель стороны вели ожесточенные бои с переменным успехом, и, хотя русские не смогли и близко подойти к достижению поставленной задачи, порой обстановка складывалась очень неблагоприятно и даже опасно для немцев.

К концу месяца наступление выдохлось, и немцам удалось быстро восстановить положение. Все это время на фронте шло огромное количество боев местного значения, которые вскоре заслонили более значительные события. Но эти бои стоили огромных потерь и той и другой стороне. Например, в период с 17 июля по 6 августа немецкой 6-й армии удалось захватить в плен 17 тыс. советских солдат. Ее собственные потери составили 23 855 человек.

На фронте группы армий «Центр» операция «Цитадель», к тому времени уже застопорившаяся, была прекращена 12 июля. На следующий день, после совещания в ставке фюрера, Гитлер передал В. Моделю командование 9-й армией и 2-й танковой армией и приказал ему блокировать прорывы русских и восстановить первоначальное положение на фронте. Назначение В. Моделя явилось признаком появления в верхних эшелонах германской армии командира нового типа, специализирующегося на организации упорной обороны. Когда-то Гитлер уже выдвинул наверх генералов типа Э. Манштейна, талантливых организаторов побед. После лета 1943 г. он все больше и больше полагался на В. Моделя и еще нескольких генералов, потому что они редко возражали его приказам и обладали умением предотвратить поражение. В. Модель, несомненно, был самым ярким примером командира этого типа. Будучи убежденным нацистом, который верил в Гитлера больше, чем кто-либо другой из командиров его ранга, он был к тому же и первоклассным тактиком. В бою он никогда не отделял себя от своих подчиненных.

К тому времени, когда В. Модель принял командование, фронт 2-й танковой армии в районе Орловского выступа был прорван на трех участках. При этом два участка прорыва, первый из которых находился восточнее Орла, а второй – южнее Сухиничей, с каждым часом расширялись и углублялись. 15 июля фронт наступления русских расширился до участка 9-й армии.

На следующий день в качестве меры предосторожности командование группы армий и армий начали организовывать оборону на рубеже «Хаген», представлявшем собой полосу полевых укреплений, проходящую через основание Орловского выступа. На этот раз Гитлер, которого отвлекли события на Средиземном море и на фронте группы армий «Юг», не настаивал на жесткой обороне оборудованного рубежа. Он быстро дополнил свой прежний приказ призывом создать линию сплошной обороны, а 22 июля разрешил В. Мод ел ю осуществлять «гибкую оборону».

В то же время, 18 и 19 июля, благодаря свертыванию операции «Цитадель» (благодаря провалу операции – немцам так и не удалось вывести из боя обескровленные танковые дивизии вплоть до конца августа, когда закончилась Курская битва. – Ред.) Ставка получила возможность ввести в бой мощные резервы. М.М. Попов получил 3-ю танковую армию, которую бросил в бой на Орловском направлении. В.Д. Соколовскому были переданы 4-я танковая и 11-я армии, задачей которых было расширить прорыв на северном фасе выступа[109].

Тем не менее из-за проливных дождей, которые начались на третьей неделе июля, а также благодаря тактическому превосходству немцев, которые, если и не могли остановить бешеный натиск русских, в большинстве случаев наносили им значительные потери, наступление не дало всех ожидаемых от него результатов.

На последней неделе месяца опасения Гитлера относительно Италии подтвердились. 25-го числа король отправил Муссолини в отставку, после чего тот сразу же был арестован, когда выходил из королевского дворца. Новое правительство во главе с Бадольо объявило о намерении продолжать войну, но никто в ставке фюрера (и меньше всего сам Гитлер) этому не верил. Гитлер дал массу указаний об освобождении Муссолини и укреплении позиций Германии в Италии.

Гитлер вызвал к себе в ставку командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала Г. фон Клюге. Когда в полдень 26 июля тот прибыл в ставку, Гитлер объявил ему о своем решении перебросить из группы армий «Юг» в Италию II танковый корпус СС. По замыслу фюрера, политически благонадежные дивизии СС послужат своего рода ядром, вокруг которого соберутся профашистски настроенные элементы итальянской армии. Дивизия СС «Адольф Гитлер» уже получила приказ грузиться в поезда в г. Сталино. Задачей группы армий «Центр» будет обеспечить пополнения для соединений СС.

Кроме того, в ближайшем будущем от нее, скорее всего, потребуется выделить еще примерно двадцать пять дивизий для переброски в Италию и на Запад. Единственный способ высвободить эти силы – оставить Орловский выступ. 2-я танковая и 9-я армии получили приказ немедленно начать переброску войск на рубеж «Хаген». В ответ на протесты Г. Клюге, что он не может отвести армии на рубеж, оборудование которого было далеко от завершения, фюрер заявил, что ничего другого сделать нельзя. Группе армий «Центр» придется начать высвобождать дивизии, и это нужно будет сделать скоро. Кроме этого, ему, Гитлеру, нужен II танковый корпус СС, который, по его словам, стоил двадцати итальянских дивизий.

В течение трех дней армии В. Моделя были подготовлены к переброске, однако ее начало пришлось отложить до 1 августа из-за плохого состояния дорог. Полторы недели проливных дождей превратили даже самые главные дороги в трясину. На некоторых участках дороги стали представлять собой желоба, ширина которых порой достигала сотни метров, в которых автомашины бросались из стороны в сторону в поисках твердого грунта. При этом советская авиация имела практически полное господство в воздухе.

По таким дорогам армии должны были перевозить тяжелую технику и предметы тылового снабжения. 9-я армия сосредоточила сотни тонн материалов и боеприпасов, предназначенных для проведения операции «Цитадель», на складах в районе г. Кромы, южнее Орла. Командование тыла приняло решение об уничтожении урожая зерновых, который уже был готов к сбору. Кроме того, примерно 250 тыс. мирных жителей, их скот, повозки и личное имущество готовились к эвакуации на запад. В Орле специальные взрывные команды заложили заряды во все здания и сооружения, которые могли быть использованы русскими.

Отступление началось, как и было запланировано, 1 августа. К этому времени русские были полностью осведомлены о планах немецких войск и, в отличие от того времени, когда проводилась операция Bueffel, были готовы к немедленному переходу в наступление и поэтому отреагировали молниеносно. Ночью 3 и 4 августа в тыловых районах группы армий «Центр» резко активизировались действия партизан. 4 августа, по данным группы армий «Центр», в ее тылах было зафиксировано 4110 диверсий на железных дорогах, совершенных партизанами. На следующий день армады советских бомбардировщиков и истребителей совершали налеты на передний край и железнодорожные узлы в немецком тылу. На несколько часов в прифронтовой полосе полностью была выведена из строя телефонная связь.

6 августа по распоряжению советской Ставки, которая знала о том, что немецкие 2-я танковая и 9-я армия находятся на марше, полоса наступления была расширена на север, где оборонялась 4-я армия. По приказу представителя Ставки Н.Н. Воронова семь советских армий перешли в наступление на левом фланге Западного фронта в направлении на Спас-Деменск и Ельню. Целью наступления было захватить Рославль и расстроить немецкую оборону на рубеже «Хаген»[110].

На следующий день русские наращивали авиационные удары. Количество партизанских операций также возросло. Телефонная связь была нарушена на значительной части фронта группы армий «Центр». Было парализовано движение на многих участках железной дороги.

Битва достигла своего апогея на второй неделе немецкого отступления. В. Модель предположил, что, если русские не сумеют прорваться на флангах рубежа «Хаген», они попытаются его обойти. Участок обороны 4-й армии был чрезмерно растянут. Уровень подготовки советских солдат был низок, но они наступали большими, казалось, бесконечными массами пехоты и танков. Командир одного из корпусов, входивших в состав 4-й армии, докладывал, что русские несут в пять раз большие потери, чем его войска, но все еще сохраняют количественное превосходство, так как вступили в бой, имея соотношение 10 к 1 к немецкой стороне. 13 августа армии советского Западного фронта захватили Спас-Деменск. Тогда Н.Н. Воронов приказал силами двух армий нанести удар в стык между немецкими 3-й и 4-й танковыми армиями[111].

В тот день 9-я армия заняла участок обороны 2-й танковой армии и приступила к оборудованию отсечной позиции за рубежом «Хаген».

14 августа на позицию «Хаген» прибыли первые немецкие части. В течение трех дней армия держала восточнее рубежа «Хаген» столько дивизий, сколько позволяла обстановка. В это время саперы, а также русские рабочие обоих полов спешно работали над оборудованием позиции, которая все еще была далека от завершения. Вечером 17 августа на рубеж «Хаген» отошли последние немецкие части. Отход был выполнен на высоком уровне тактического мастерства. Однако оставалось только догадываться, сколько времени войска смогут удерживать позиции.

С отступлением на рубеж «Хаген», организованным В. Моделем, закончились события, имевшие прямое отношение к операции «Цитадель». Гитлер снова попытался заставить мир, затаив дыхание, следить за событиями на Восточном фронте. В результате он получил на Востоке потрясения такого гигантского масштаба, что в результате его армии были еще больше ослаблены, а инициатива полностью перешла в руки русских. К тому времени, когда дивизии группы армий «Центр» занимали рубеж «Хаген», советские армии на южном участке фронта вновь пришли в движение. Летняя кампания была далека от завершения.

Глава 8

Первое советское летнее наступление

Соотношение сил и тактика

[109] ИВОВ. Т. 3. С. 281.

[110] ИВОВ. Т. 3. С. 363.

[111] Там же. С. 365.