От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945: читать начало книги онлайн

После окончания сражения немцы объявили о своей победе в оборонительных боях, но теперь позиции группы армий «Север» в районе второго по значению города Советского Союза не были такими прочными, как прежде.

С конца ноября 1942 г. находящийся на правом фланге групп армий «Север» Демянский выступ подвергался непрекращающимся атакам советских войск. К середине января бои в котле потребовали от командования группы армий последних резервов. 19 января К. Цейцлер сообщил Г. фон Кюхлеру, что пытался обсудить в присутствии Гитлера вопрос об эвакуации немецких войск из Демянска. Оба генерала считали, что основной причиной отступления немцев южнее Ладожского озера была нехватка войск и что единственным способом избежать повтора этой неудачи является создание резервов за счет отведенных из района котла войск. Было понятно, что такое предложение приведет Гитлера в ярость, поэтому Г. Кюхлер, которому уже пришлось выслушать резкую отповедь фюрера после того, как осенью 1942 г. он пытался уговорить его отвести войска из Демянска, категорически отказался вновь поднимать этот вопрос.

Вечером 31 января после продолжавшихся целую неделю дебатов Гитлер, наконец, прислушался к аргументам К. Цейцлера. Оперативный отдел ОКХ проинформировал Г. Кюхлера, что борьба за принятие нужного решения была чрезвычайно сложной. Г. Кюхлера попросили немедленно приступить к отводу войск, чтобы не дать Гитлеру времени изменить решение. И все же Г. Кюхлер отказался от риска потерять огромное количество техники и имущества, скопившегося в котле за последние тринадцать месяцев. Он начал отступление только 20 февраля, после трех недель подготовки, а затем приступил к поэтапному отводу войск, который завершился 18 марта.

В течение зимы группа армий «Центр» считалась главным бастионом Восточного фронта, но его фундамент оказался очень непрочным. Линия фронта, очертания которой напоминали направленное в сторону Москвы острие копья, после второго советского зимнего наступления (а также летнего 1942 г. – Ред.) постепенно размывалась и не предвещала немецкой стороне ничего хорошего (см. карту 11). На северном участке, в районе Торопецкого выступа, группа армий с декабря 1941 г. не имела запасного оборонительного рубежа. А на юге во второй половине января советские армии вбили глубокий клин в немецкую оборону, вынудив противника отступить к западу от Курска.

20 января Г. фон Клюге перебросил управление 3-й танковой армии на западный участок Торопецкого выступа с тем, чтобы укрепить самый слабый на тот момент участок фронта своих войск. Через пять дней окончилась неудачей попытка спасти великолукскую окруженную группировку. После первого же анализа обстановки командующий 3-й танковой армией генерал-полковник Г. Рейнгардт доложил, что этот участок находится в «ужасающем положении». Группе Шеваллери пришлось бросать в бой в район Великих Лук все части и подразделения, которые удавалось высвободить. В тылу армии перемещались, куда им заблагорассудится, примерно 20 тыс. партизан. Основной задачей армии было собрать достаточно войск для того, чтобы организовать хотя бы подобие оборонительного рубежа к западу от Великих Лук, после переформирования разрозненных частей и подразделений.

В первую неделю февраля, после создания системы оборонительных опорных пунктов, командование 3-й танковой армии приступило к устранению партизанской угрозы. С началом зимы партизанская война вспыхнула по всей полосе групп армий «Север» и «Центр». Как и в прошлом году, советская сторона использовала партизан в качестве вспомогательной силы в наступлении. И снова для этого сложились самые благоприятные условия. Испытывая острую нехватку в личном составе на фронте, немецкое командование могло позволить себе иметь в тыловых районах только второсортные войска. Моральный дух в партизанских отрядах значительно окреп после недавних советских побед; возросла поддержка партизанскому движению и подполью и среди гражданского населения.

Гитлер, как и в начале войны, призвал ужесточить меры борьбы с партизанами. В январе 1943 г. он отдал приказ, согласно которому военнослужащие не привлекались к суду за жестокие действия, совершенные в борьбе с партизанами. Он провозгласил, что Женевской конвенции и правилам рыцарства нет места в такой войне. В то же время немецкий генералитет полностью сознавал, что у него недостаточно сил для того, чтобы покончить с партизанами, а драконовские меры, если они будут применяться, только настроят против немцев все гражданское население на оккупированных территориях. Соответственно, большинство немецких генералов из соображений гуманности и будучи реалистами пытались не применять приказ Гитлера на практике. Так, например, командующий 2-й танковой армией генерал танковых войск Рудольф Шмидт настаивал на том, что положения приказа применительны только для боевой обстановки и что он ни в коем случае не позволит выдавать кому бы то ни было разрешения на убийство и не допустит разнузданной жестокости (зверства немцев, а еще больше латышских и эстонских формирований в «умиротворении» населения партизанских краев хорошо известны. – Ред.).

Карта 11. Группа армий «Центр»: обстановка зимой 1942/43 г.

В конце февраля 1943 г. 3-я танковая армия провела операцию «Шаровая молния» (Kugelblitz) против партизан в Суражском районе, северо-восточнее Витебска. Несмотря на то что эта операция мало повлияла на ход войны в целом, ее стоит рассмотреть внимательнее по двум причинам. Во-первых, она способна дать представление о десятке аналогичных антипартизанских операций, проведенных немецким командованием в разное время и на различных участках в период с 1942 по 1944 г., и, во-вторых, чрезвычайно ясно отражает характер партизанской и антипартизанской войны. Упомянутый Суражский район находился непосредственно за участком фронта, который обороняла немецкая 3-я танковая армия. Партизаны активно действовали на этой территории в течение более года; благодаря их активности эта территория получила у русских неофициальное название Витебского коридора. В конце 1941 – начале 1942 г. партизаны и подразделения Красной армии через разрывы в линии фронта поддерживали с этим районом сообщение с использованием гужевого и даже грузового автомобильного транспорта, обеспечивая снабжение действовавших там партизанских формирований. К февралю 1943 г. обстановка на фронте не претерпела значительных изменений. Участок фронта к северу от Суража, представлявший собой тонкую линию опорных пунктов, удерживался силами немецких авиаполевых дивизий. В местах разрывов линии фронта, а также в лесистых и болотистых районах немцы из-за нехватки войск были вынуждены предоставить партизанам полную свободу действий. Партизаны, численность которых составляла примерно 4–5 тыс. человек, организационно были сведены в бригады. Они построили долговременные полевые укрепления и оборудовали собственные аэродромы.

Для выполнения антипартизанской операции Г. Рейнгардт привлек две охранные дивизии. На первом этапе, который завершился 21 февраля, было необходимо определить очертания территории, на которой действовали партизаны, включавшей в себя почти весь Суражский район. Когда эта задача была выполнена, войска стали наступать внутрь этой территории, постепенно сжимая кольцо и заставляя партизан отступать в его центр. При этом было очень сложно обеспечивать контакт между подразделениями; войскам приходилось наступать по бездорожью, через леса по глубокому снегу, поэтому солдаты вскоре устали. В свою очередь, партизаны стремились избегать открытых столкновений с немецкими войсками; там, где это было возможно, они пытались без боя выскользнуть через бреши в кольце окружения. После завершения операции 8 марта армейское командование объявило об уничтожении около 3700 партизан, однако не было никакой возможности определить, кто из убитых действительно являлся партизаном, а кто относился к мирному населению. Как только немцы вывели из этого района свои войска, партизаны вновь вернулись туда и вскоре почти восстановили свою численность.

Несмотря на то что зимой 1942/43 г. на фронте группы армий «Центр» установилось затишье, если не считать действий партизан, с точки зрения перспективы ее положение было ненадежным. Левый фланг был слабым, а после поражения 2-й армии правый фланг также повис в пустоте. После того как группа армий «Север» получила разрешение на эвакуацию войск из Демянского котла, большой выступ в сторону противника, который образовался на участке группы армий «Центр», перестал иметь какое-либо значение даже в отдаленной перспективе.

Теперь уже речь не шла о том, чтобы срезать Торопецкий выступ, и никто больше не думал всерьез о новом наступлении на Москву. 26 января Г. фон Клюге рекомендовал Гитлеру отвести войска назад по всему фронту, с тем чтобы избежать угрозы окружения 9-й и 4-й армий. Как и ожидалось, Гитлер сначала резко возражал, но затем был вынужден уступить доводам К. Цейцлера и Г. Клюге.

Весь остаток месяца войска группы армий готовились к отступлению, которое получило кодовое название Bueffel. Основной задачей было построить в тылу, в районе Велижа и Кирова, новый оборонительный рубеж. Кроме того, солдаты прочесывали все города и сельскую местность в поисках годных к призыву мужчин и всех других, кто мог оказаться полезным для русских, если бы он остался на их территории после немецкого отступления. Несмотря на суровые зимние холода, на запад потянулись длинные колонны эвакуированных советских граждан. По выражению одного из командующих армий, эвакуация являла собой картину полной нужды и страданий. Одно только командование 4-й армии доложило об эвакуации в немецкий тыл 45 тыс. советских граждан.

1 марта 9-я армия начала отводить свой фронт севернее и западнее Ржева. В течение 23 дней операция Bueffel была завершена. Части, которые прежде находились далеко на востоке, были отведены назад примерно на 150 км. Длина фронта здесь после завершения операции сократилась с примерно 500 км до 160 км.

После 14 февраля Г. Клюге было необходимо найти для южного участка фронта группы армий достаточное количество войск для того, чтобы остановить отступление 2-й армии и обеспечить личным составом удлинившуюся линию фронта 2-й танковой армии, занимавшей участок обороны севернее 2-й армии. Во время русского наступления западнее Курска на фронте группы армий начал образовываться опасный выступ у Орла. 20 февраля Г. Клюге предложил оттянуть назад, к реке Десна, войска 2-й танковой и 2-й армий, но Гитлер не разрешил дальнейшее отступление. Он уже планировал будущие сражения, и, прежде чем пройдет несколько месяцев, названия двух русских провинциальных городов, Курска и Орла, станут широко известны на всем Восточном фронте.

Глава 7

Операция «Цитадель»

Затишье перед бурей

В предыдущие годы наступление весны всегда возвещало о новых победах германского оружия. Даже черная зима 1941/42 г. сменилась новым приливом сил и восстановила веру в победу. Но 1943 г. был совсем другим. Год стремительного наступления остался позади, а с ним канули в Лету грандиозные планы, предусматривавшие гигантский охватывающий маневр через Кавказ и Египет на Ближний Восток. Зимой, во время стремительного бегства немецких армий на южном фланге Восточного фронта, Гитлеру впервые пришлось использовать выражение «защита Отечества». Несмотря на то что линия фронта пока еще проходила в глубине советской территории, эти слова отпечатались в сознании немецких солдат напоминанием, что до границы рейха остается всего несколько сот километров. Победа в районе реки Северский Донец, положившая конец долгому отступлению группы армий «Юг», а также удачный отвод войск на участках других групп армий восстановили моральный дух войск, но никто уже не тешил себя надеждами, что будущим летом свастика снова будет реять над Эльбрусом, а немецкие авангарды, стоящие на высоких берегах Волги, вновь будут нацелены на восток, в азиатскую часть Советского Союза. Теперь война должна была вестись на других условиях. Главным вопросом было, сможет ли немецкая армия вообще приспособиться к ним. На время фронт замер в зловещем ожидании.

После первой недели апреля, когда русским пришлось отказаться от второй попытки освободить Ленинград, обе стороны остановили свои войска для отдыха и перегруппировки. Русская весна с ее распутицей и разлившимися реками требовала от воюющих хотя бы нескольких недель передышки. Только группа армий «А» все еще должна была выполнять тактический маневр. Гитлер отдал приказ на него для того, чтобы ликвидировать плацдарм, который советские войска отвоевали в начале февраля на Кубани, южнее Новороссийска. Он намеревался закрепиться в районе Новороссийска, с тем чтобы не допустить противника в важный порт, который прежде был важной базой советского Черноморского флота.

Наступление началось 18 апреля после нескольких отмен и задержек, вызванных плохой погодой. После пяти дней боев, которые в 17-й армии описывали как тяжелейшие после битвы за Севастополь в 1942 г., советскую оборону прорвать не удалось, от наступления пришлось отказаться, так как оно стоило немецкой стороне больших потерь в живой силе и технике. В качестве причины командование 17-й армии определило тот фактор, который вскоре получил повсеместное распространение в войсках Восточного фронта: после года непрерывных боев немецкие дивизии просто стали действовать совсем не так эффективно, как прежде. Соединениям было нужно время для отдыха и подготовки пополнения, которое в последние месяцы бросали в бой сразу же по прибытии на фронт из учебных лагерей в Германии.

Начиная с июня 1941 г. основное внимание Германия сосредоточила на Восточном фронте. Теперь внезапно обстановка изменилась. Ужасы кампании против Советского Союза, к которым все, казалось, начали привыкать, заслонила другая зловещая угроза. В январе «Летающие крепости» американских ВВС впервые атаковали территорию Германии в дневное время. Массированному удару подвергся город Вильгельмсхафен. Через два месяца британские королевские ВВС возобновили ночные бомбардировки с использованием не двухмоторных самолетов, как это было в прежних рейдах, а четырехмоторных бомбардировщиков. В городах, особенно расположенных в районе Рура, ущерб от вражеских бомб угрожающе возрос. Одной из злых превратностей войны стало то, что моральный дух групп армий на Востоке стал зависеть от обстановки на «внутреннем фронте».

В то время как ВВС Англии и США сосредоточили свои усилия на центральной части так называемой «крепости Европа», их наземные войска стали штурмовать ее внешние границы. В Северной Африке произошло долгожданное событие, ставшее вторым Сталинградом. После того как в конце марта английская 8-я армия прорвала линию Марет, поражение стало неминуемым, и 12 и 13 мая последние части немецкой 5-й танковой армии и итальянской 1-й армии капитулировали в Тунисе. Казалось неизбежным, что за победой сил западных союзников в Северной Африке последует их вторжение на юге Европы, либо в Италии, либо на Балканах. Если бы союзники действовали согласно стратегии У. Черчилля, предусматривавшей нанесение ударов на периферии, высадка их войск была возможна и в Норвегии. В том же регионе немцы испытывали все большую враждебность со стороны Швеции. На западе, в районе пролива Ла-Манш, в 1943 г. Германии еще не угрожало вражеское вторжение, но было бы безрассудно рассчитывать на более чем год передышки, прежде чем там разгорится решающая битва. Одним словом, стал разрушаться краеугольный камень стратегии Гитлера: ему не удалось воплотить в жизнь собственное хвастливое заявление о том, что Германия будет расправляться со своими врагами поодиночке. Теперь рейху приходилось вести войну на два фронта, а этот кошмар преследовал германский Генеральный штаб еще с конца XIX в.

Начиная с 1939 г. Гитлер вел «войну бедняка», пытаясь компенсировать недостаток людских ресурсов и, как следствие, личного состава, внезапностью и постоянным владением инициативой, а также пользуясь неподготовленностью своих противников. Теперь же возможности его противников постоянно возрастали, и Гитлеру было бы сложно навязать им свою волю.

Как это ни странно, но из всех основных участников Второй мировой войны Германия самая последняя полностью отмобилизовала свои национальные ресурсы. Ослепленный прежними легкими успехами, уверенный в том, что победа ждет его уже за следующим углом, Гитлер только после двух с половиной лет войны был вынужден отказаться от того стиля правления, который был характерен для него до 1939 г. В начале 1942 г. он сделал один из своих самых удачных кадровых выборов, назначив министром вооружения и боеприпасов доктора Альберта Шпеера. При А. Шпеере немецкое военное производство стремительно росло вплоть до 1945 г., однако догнать противников уже не удалось.

В первые месяцы 1943 г. под впечатлением второй зимней катастрофы Гитлер снова попытался подстегнуть немецкую военную машину. В январе по его указанию был создан так называемый Комитет трех, куда входили руководитель ОКВ В. Кейтель, начальник партийной канцелярии Мартин Борман, а также шеф рейхсканцелярии Ганс Ламмерс. Задачей комитета было изыскать 800 тыс. человек для призыва в немецкие вооруженные силы. Для этого ему были даны чрезвычайные полномочия вплоть до права ликвидации имеющих второстепенное значение предприятий и организаций. Члены комитета рассчитывали обеспечить 800 тыс. военного пополнения после того, как экономика будет переведена на рельсы «тотальной войны». Далее, после того как на будущий год в стране вырастет очередное поколение призывников, вооруженные силы и военная промышленность вновь будут вести борьбу за получение необходимого количества мужчин. В штабе ОКВ подсчитали, что в период с октября 1943 по апрель 1944 г. необходимое количество призывников на военную службу составит 973 тыс. человек. Поскольку количество юношей, достигших 18-летнего возраста, не превысит 460 тыс. человек, остальная часть подлежащих призыву мужчин будет отобрана главным образом за счет лиц, ранее имевших отсрочку. Это значило, что вооруженные силы начинали комплектоваться за счет рабочей силы, занятой на предприятиях военной промышленности.

Одним из родов войск, которым в гитлеровской Германии долгое время и серьезно пренебрегали, являлись бронетанковые войска. Во время зимних боев в СССР в 1942/43 г. немецкие танки значительно уступали технике противника количественно и качественно. Самый мощный немецкий танк, находившийся в серийном производстве, Pz IV, представлял собой еще довоенную модель. Он появился на фронте еще в 1940 г. и не шел ни в какое сравнение с советским Т-34 (Pz IV с длинноствольной 75-мм пушкой, поставлявшийся в войска с войска с весны 1942 г., был опасным противником для Т-34. – Ред.). Зимние неудачи заставили Гитлера вернуть в армию выдающегося специалиста в бронетанковой технике Г. Гудериана, которого он без малейших сомнений лично уволил в декабре 1941 г. Г. Гудериан был назначен генеральным инспектором танковых войск; ему были даны все полномочия в усовершенствовании их тактики и в применении танковых частей.

Были разработаны новые образцы бронетанковой техники. Поступил в производство танк «Тигр», который все же не смог полностью оправдать все возложенные на него надежды. На конец весны было запланировано начало массового производства более легкого и маневренного, чем «Тигр», танка «Пантера». Благодаря усилиям А. Шпеера и Г. Гудериана в первые месяцы 1943 г. был резко увеличен выпуск танков в Германии. В апреле производство танков достигло 621 единицы, а в мае – 988 единиц, в том числе 300 новейших танков «Пантера». В июне и июле выпуск танков несколько сократился и составил, соответственно, 755 и 811 единиц. Причиной главным образом были трудности в производстве танков «Пантера». Впечатляющие сами по себе, эти цифры довольно сильно уступали соответствующим показателям одного только Советского Союза и конечно же не шли ни в какое сравнение с общим производством танков в США, Англии и СССР. К тому же качественные показатели были более скромными, чем это могло показаться на первый взгляд, так как новые машины поступали на фронт без тщательных предварительных испытаний; экипажи не были полностью подготовлены к их использованию.

Однако по крайней мере в одном виде вооружений Германия все еще далеко опережала своих противников. В апреле 1943 г. были завершены первые стрельбы с использованием испытательной серии из 17 ракет А-4 (V-2 – Фау-2. – Ред.). К июлю немцы провели испытания на дальность полета и точность стрельбы еще 13 ракет. В августе эти ракеты поступили в серийное производство. В феврале 1943 г. началось испытание основных систем большой зенитной ракеты С-2 Wasserfall. К испытанию системы в целом планировалось перейти в конце года.

Союзники Германии немедленно отреагировали на то, что немцам перестала сопутствовать военная удача. В конце марта вновь назначенный министр иностранных дел Финляндии X. Рамсай вылетел в Берлин на встречу с рейхсминистром Й. фон Риббентропом. 20 марта Государственный департамент США предложил свои услуги в установлении контакта Финляндии с Советским Союзом с целью прекращения военных действий между ними. X. Рамсай, который был новичком в вопросах дипломатии и, очевидно, не очень хорошо знал характер своего немецкого коллеги, проинформировал фон Риббентропа о предложении американцев. Отрицая намерение Финляндии заключить мир за спиной Германии, он отметил, что «определенным кругам» в этой стране нравится мысль о возможности перейти от состояния войны к вооруженному нейтралитету с русскими. Й. Риббентроп сразу же разрушил иллюзии финнов о том, что они могут покончить с войной при добром согласии немцев. Он заявил, что немецкому народу, который ведет войну, в том числе и в интересах Финляндии, не понравится то, что финны «строят глазки» русским. Возвращая союзника на землю, он выдвинул ему два требования: предложение американцев должно быть немедленно и жестко отклонено, а финское правительство должно сделать официальное заявление о том, что не намерено заключать сепаратный мир без согласия германской стороны. Второе требование было особенно болезненным для финнов, так как принять его означало отказаться от статуса независимой страны: до этого Финляндия заявляла, что ведет войну в собственных интересах и не является официальным союзником Германии. И все же финская проблема не была для Германии самой острой. Несмотря на то что финнам удалось уклониться от декларации, в которой провозглашалась бы верность интересам Германии, было и так понятно, что на тот момент им просто некуда было деваться. Они полностью зависели от экономической и военной помощи немцев, и, как бы им ни хотелось покончить с войной, финны никак не хотели поставить себя в зависимость от милосердия советской стороны.