Главное, живи!: читать начало книги онлайн

Лялька любила лечь рядом с котом, прижаться к его впалому боку и слушать, как тикает маленькое сердечко. Васька больше не мяукал и не мурлыкал. Он даже к бомбёжкам стал относиться равнодушно. Но никогда не сопротивлялся, когда бабушка запихивала его в корзину и тащила в подвал.

Зима тысяча девятьсот сорок второго года тянулась очень медленно. Стояли жестокие морозы. Мама выбивалась из сил, стала тощей, как кощей, но каждое утро умывалась и чистила зубы.

Ляльку тоже просила и говорила ей: «Никто не сможет сделать нас пещерными людьми, если мы сами не опустимся в каменный век».

Лялька не ныла, а тщательно натирала бледное маленькое лицо чуть тёплой водой. Ваську тоже умывала. А то вдруг этот каменный век вернётся и заберёт всех неумытых?

Когда удавалось выкупить ещё какие-нибудь продукты, кроме мизерной пайки хлеба, то обязательно устраивали пир. В маленькой тёмной комнате при свете лампы-коптилки пили чай из красивых довоенных чашек, закусывая кашей погуще. Иногда даже с маслом. В праздничный чай бабушка добавляла немного больше бережно хранимых ею специй. А для Ляльки она откуда-то доставала кусочек сахара.

– Тебе надо, – говорила. А про себя добавляла: «Выжить».

Весна принесла с собой солнечное тепло и надежду на жизнь. В городе появились птицы. Васька наблюдал за ними, сидя на подоконнике. Глаза его начинали блестеть, как у настоящего охотника. Он вставал на задние лапы и начинал царапать когтями стекло.

– Завтра пойдём с Васькой на охоту, – однажды решила мама, – а вдруг получится поймать птицу?

Бабушка вздохнула:

– Смотри там, чтобы кота не отобрали.

– Не отберут, – в ответ нахмурилась мама.

На следующий день рано утром они отправились на охоту. Васька сидел в корзине, прикрытый маминым платком.

Бабушка тревожно прислушивалась к каждому шороху за дверью: «Хоть бы живыми вернулись».

Лялька в Ваську верила и не волновалась ни капельки. Она стояла у окна и пыталась выглянуть через бумажные буквы на улицу. Она знала, что Васька поймает самую большую птицу. Лялька хотела увидеть первой, как мама, сгибаясь под тяжестью добычи, втащит корзину в парадную. А тут уж и Лялька выскочит и поможет маме.

Охотники вернулись через час, и Лялька их просмотрела. Мама тихонько вошла в квартиру. Из корзины победоносно торчала Васькина голова и хвост голубя.

– Это не кот, а сокровище! – улыбалась радостно мама. – Смотрю: летит из кустов, лапы растопырил, глаза блестят. Прыг на голубя – мёртвой хваткой вцепился. Я бегу к нему и молюсь, только бы не отпустил. Он тощий такой, держит его из последних сил. И удержал.

Она ласково посмотрела на кота и добавила: «Добытчик наш. Вот кому мы сегодня обязаны тарелкой супа». Васька героем себя не чувствовал и отправился, как обычно, досыпать к Ляльке на руки. Суп получился наваристым, с плавающими на поверхности слезинками жира. Первому бабушка налила Ваське. С мясом. Как добытчику. Он суп съел с аппетитом и тарелку вылизал раз пять.

– Кормилец, – хвалила Ваську бабушка.

– Кормилец, – гладила кота мама. – Если бы не ты, ох и трудно бы нам пришлось!

– Кормилец, – повторяла за старшими Лялька и осторожно чесала его за облезлым ухом.

Глава 6. Выживем

Город потихоньку приводили в порядок после зимы. И хоть его по-прежнему бомбили и обстреливали, на улицах появлялось всё больше людей.

На предприятиях стали выдавать пакетики с семенами и предлагать людям самим выращивать для себя овощи. Каждый клочок земли в городе был раскопан и засеян свёклой или морковью. У Исаакиевского собора появилось большое поле белокочанной капусты, на Марсовом поле и в Летнем саду росли турнепс, картошка, лук, цветная капуста и укроп.

На заводе, где работала мама, тоже стали предлагать «билет огородника». В эту маленькую картонную книжицу записывали адрес небольшого участка земли, который закреплялся за огородником. Туда же вписывались полученные бесплатно семена овощей, удобрения, инвентарь: лопата и грабли.

Мама сразу обрадовалась и записалась в «огородники».

– Это же возможность выжить, понимаете? – говорила она бабушке и Ляльке. – Справимся как-нибудь. И участок мне дали рядом совсем, за школой.

Бабушка молча кивала головой, разглаживая морщины на худых до прозрачности руках:

– Справимся.