Теперь бабушка Зина водила Ляльку в детский сад. Однажды вечером Лялька услышала, как тихонько, чтобы не разбудить внучку, бабушка жаловалась маме:
– Сегодня стояла в очереди за постным маслом. Отоварила только Олечкину карточку, и масло закончилось. В очереди говорят, что в город почти не завозят продукты. Нюрочка, что же это будет?
Мама успокаивала бабушку:
– Не верьте вы этим сплетням. Я завтра пораньше освобожусь и сама забегу в магазин. Вы отдохните.
– Нет-нет, – тут же возражала бабушка, – ты так устаёшь, что ж я, не вижу? Не беспокойся, милая, я сама продукты выкуплю.
Ляльке спать расхотелось. Она наклонилась к Ваське, который развалился рядом, и зашептала:
– Вася, ты спишь?
– Ммм-ур, – сонно ответил кот и чуточку приоткрыл один глаз.
– Бабушка говорит, продукты исчезнут. Они что, спрячутся от нас? – Лялька взволнованно задышала ему в ухо, и оно вздрогнуло, будто хотело сбросить её голос, как назойливую муху.
– Мууур, спи уже, – зевнул Васька и перевернулся на другой бок.
Лялька вздохнула и пристроилась рядом.
– Завтра скажу бабушке, чтоб не плакала, – засыпая, шептала она, – мы с тобой все продукты найдём. Мы уже сто раз в сыщиков играли.
Следующим вечером радостная бабушка показывала маме продукты, которые удалось выкупить только благодаря Варваре Кузьминичне.
– Помнишь Варвару Кузьминичну? Ну ту, что с рынка? – спрашивала она. – Как она меня приметила в очереди, ума не приложу? Такое счастье, что мы отоварились!
– То-то же, – загадочно улыбалась Лялька, поглядывая на кота, – продукты испугались и не спрятались, раз бабушка их домой принесла. Услышали, что мы их всё равно найдём.
Васька был такого же мнения. Он сидел у Лялькиных ног и преданно смотрел ей в глаза, подмигивая в знак согласия.
Вечером того же дня к ним постучала управдом и сказала, что нужно заклеить полосками бумаги все окна в квартире.
– Зачем это? – удивилась Лялька.
– Приказ спустили оттуда, – управдом строго ткнула пальцем в направлении потолка. – Выполнять обязательно. Срок – одна неделя.
Лялька подняла голову и осмотрела потолок комнаты в надежде увидеть маленькое окошко, в которое пролез этот самый приказ. Но ничего, кроме серой паутины, на потолке не высмотрела.
Теперь они с бабушкой резали старые газеты на длинные полоски и мазали их клейстером. Бабушка, охая, залезала на табуретку и приклеивала полоски крест-накрест. Васька крутился тут же, помогал как мог: то в клейстере лапу мочит и печатает следы по полу, то хвостом сметает полоски, приготовленные для поклейки.
– Вот я его сейчас полотенцем! – ругалась бабушка.
А Лялька хватала кота на руки и смеясь убегала в коридор.
– Не впускай этого хулигана сюда, – ворчала бабушка ей вслед, – мешает только.
– Бабушка, а почему ты лишь одну букву делаешь? – хитрила Лялька, заглядывая в комнату. – Алфавит забыла?
– Всё я помню.
– А почему? – не отставала внучка.
– А другая не получается. Вы же хулиганите с Васькой, вот полоски и клеятся буквой «Х».
– Это ты их приклеиваешь так, – смеялась Лялька, – они сами не могут приклеиваться.
Она уселась на диван. На руки ей тут же запрыгнул Васька и свернулся калачиком.