Главное, живи!: читать начало книги онлайн

А Лялька думала, что слонёнок маленький и глупый. Вот она знает ответы на все его вопросы. И сразу видно, что он никогда не бывал в Ленинграде. А то знал бы, что летом здесь всегда бывают белые ночи.

Она обнимала Ваську, который лежал рядом, и вспоминала, как однажды они с папой пошли гулять в Летний сад. Было так интересно, что они не заметили, как наступила та самая белая ночь. А потом папа нёс Ляльку на руках, потому что она уснула. Ночь хоть и белая, а всё равно ночь.

С каждым днём выживать становилось всё труднее. Мороз крепчал. Продуктов в городе катастрофически не хватало. То, что удавалось добыть в многочасовых очередях, бабушка берегла и растягивала как могла. Суп потихоньку стал похожим на мутную воду, в которую случайно уронили несколько зёрен риса. От такой еды голод не уменьшался, а становился всё сильнее.

Когда мама задерживалась на работе или в очередях, а Лялька начинала тихо скулить от голода, бабушка, пошатываясь, шла к иконе. Слабой рукой крестилась троекратно, что‐то шептала про себя, а потом доставала из‐за иконы плоскую жестяную коробочку с примятой крышкой. Оттуда она извлекала два малюсеньких чёрных сухарика.

Никто не знал, что каждый день бабушка отделяла от своей мизерной пайки крохотный кусочек, подсушивала на печке и прятала в коробочку. Для Ляльки. Сухарики немножко пахли ванилином и какао, как довоенные леденцы из этой коробочки.

Бабушка крестила коробочку и ставила на место, а сухарики несла внучке. Лялька хватала их и жадно засовывала в рот. Они медленно мокли на языке, тая, но она всё держала их во рту, не смея проглотить. Рядом лежал не шевелясь тощий кот.

– Вася, – еле слышно шептала Лялька и протягивала на ладошке размокшую крошку.

Кот смотрел на неё долгим благодарным взглядом и вылизывал ладошку до блеска.

Вечером, уставшая и голодная, приходила мама. К её приходу бабушка кипятила воду и заваривала чай. Иногда со щепоткой корицы, иногда с лавровым листиком, иногда с горошинкой душистого перца.

Специи сохранились с довоенных времён. Покупал их в основном папа и хранил в коробке на верхней полке. Он любил в выходные побаловать семью и приготовить что-нибудь вкусное. Особенно удавались ему драники – золотистые, поджаренные оладушки. Папа делал их не только из картофеля. Частенько из тыквы или кабачка. Лялька их обожала. Особенно со сметанкой.

В воскресенье она даже просыпалась пораньше и прямо в пижаме неслась на кухню. За ней вприпрыжку мчался Васька. Кот был любителем не столько драников, сколько сметанки.

– Папа! – Лялька влетала на кухню и утыкалась носом в папин симпатичный передник.

Папа наклонялся и, смеясь, щекотал её нос своим, а потом подхватывал на руки.

– Ну что, Ольга Ивановна, хвалю вас, что не проспали. И вас, Василий, хвалю за прыткость. За это вам полагается двойная порция.

На столе уже стояла широкая тарелка. В ней горкой лежали пышные оладушки, чем-то похожие на мандаринки. А Ваську ждала в блюдце густая сметанка. Она не растекалась, а так и стояла башенкой, как замороженная, пока Васькин розовый язычок не превращал её в руины.

Лялька ела не спеша, смаковала. Папа наблюдал за ней исподтишка и, довольный, начинал напевать что-нибудь весёленькое. Когда сытая Лялька выкатывалась из-за стола, папа спрашивал:

– Тебе понравился сегодняшний вкус?

– А что? – не понимала Лялька.

– Ты действительно ничего не заметила? Эх ты, тётя ворона, – смеялся папа. – Я сегодня экспериментировал и добавил в тыкву тёртое яблочко и корицы немножко.

– А я заметила, только сказать забыла, – хитрила, улыбаясь, Лялька. – Спасибо, папочка. Было очень вкусно.

Папа шутливо подмигивал ей и выкладывал на тарелку новую порцию румяных оладушек.

Сейчас Лялька часто вспоминала папину воскресную готовку. Слышала, как шуршит он лопаткой по сковородке, что-то переворачивает. Ей очень-очень хотелось на ту кухню, где тепло и есть еда. Пусть самая простая, без папиных вкусных добавок, главное, чтобы много.

Она могла бы запросто съесть ту большую тарелку драников: и тыквенных, и картофельных. И попросила бы добавки.

Но у бабушки не попросишь. У неё ничего этого нет, кроме папиной коробки с маленькими душистыми пакетиками.

Бабушка магазинные специи не уважала. Они ей то горчили, то пахли не так, как надо. У себя в деревне предпочитала душистые травы, что росли в огороде. Она их мелко резала, сушила и хранила в стеклянных банках.

В Ленинграде брала травы на рынке исключительно у Варвары Кузьминичны, у которой была небольшая дача. Бойкая и весёлая Варвара Кузьминична цену не задирала и постоянным покупателям отпускала товар с небольшой прибавкой, для настроения.