Я и моя судьба: читать начало книги онлайн

Но я-то пришла не для того, чтобы восхищаться его мастерством, а по делу. Терпение мое заканчивалось, и это все заметнее отражалось на выражении лица. Чтобы как-то меня взбодрить, он без устали повторял: «Ну-ну-ну, не сердимся, расслабимся, еще чуть-чуть, еще минуточку терпения… Думаете, почему я так долго вас не отпускаю? Все потому, что у вас особенный темперамент…»

Его последняя фраза вывела меня из себя… Видимо, он намекал на то, что если девушка не вышла лицом, то ничего не остается, как отметить ее темперамент.

– Вы уже закончили? – недовольно спросила я.

– Работа завершена, можете быть свободны, – улыбнулся он.

В тот момент, когда я оплачивала счет, а он выписывал мне квитанцию, дверь открылась и в студию вошли два полицейских. Я тотчас узнала в них тех самых полицейских, что увели с собой Яо Юнь. Они меня тоже узнали и теперь сверлили взглядами, словно желая спросить: «Что у тебя с ним?»

– Я просто пришла сделать фото, – вырвалось у меня.

– Чем могу быть полезен? – спросил фотограф, обращаясь к вошедшим.

– Быстро на выход, – обратился ко мне один из них, – у нас распоряжение это место закрыть.

Второй полицейский обратился к фотографу:

– Нам доложили, что вы проводили выставку порнографических фото, нужно будет написать объяснительную нашему начальству.

Полицейский сохранял суровое лицо и холодный тон, при этом он сделал жесткий акцент на слове «порнографические».

Услышав такое, я тут же выскочила за дверь, унося ноги подальше от этого места. В итоге, чтобы сделать фото на документ, мне пришлось искать другую студию. Всю дорогу я злилась и сгорала от стыда – мне было стыдно, что я поддалась чарам этого извращенца, а злилась я на то, что он обладал высочайшим искусством маскировки.

Чжао Цзывэй относился к той категории боссов, которые любят читать наставления. Он по поводу и без повода созывал работниц и во всю глотку принимался проводить идеологическое воспитание. Впервые я услышала его пламенную речь утром до запуска конвейера. Он попросил всех заложить руки за спину, ноги поставить на ширине плеч, а грудь выпятить вперед. Подавляющее большинство работниц составляли девушки двадцати с небольшим лет, приехавшие из деревень. Я же хоть и считалась их ровесницей, и даже была младше некоторых из них, но мало того что приехала из города, так еще и два года отучилась в университете, к тому же меня воспитали мама-директор и папа-мэр, которые весьма отличались от других родителей. Естественно, что с самого детства я видела и слышала больше, чем они, поэтому в плане зрелости я их давно переплюнула. Большинство из них впервые уехали из дома, поэтому чужая обстановка их пугала, они всего страшились, их ничего не стоило напугать, чуть что они принимались хлюпать носом.

Создавалось ощущение, что мы попали в армию, поведение Чжао Цзывэя произвело на меня глубокое впечатление.

«Моя фамилия Чжао, иероглиф такой же, как в фамилии генерала Чжао Цзылуна[56], имя – Цзывэй, иероглиф „цзы“ тоже как в имени Чжао Цзылуна, а „вэй“ – как в слове „величественный“. Чжао Цзылун является моим предком, наше семейство Чжао гордится этим великим генералом. Как ваш хозяин, я хочу и дальше развивать дух своего предка, и надеюсь, что он станет общим духом нашего предприятия! И пускай сейчас мы всего лишь упаковочная фабрика, в будущем мы разовьем новые направления. Шэньчжэнь – это город, в котором постоянно появляются новые возможности для бизнеса. Я из тех, кто видит и слышит все, что происходит вокруг, с этого момента я беру командование над вами и надеюсь сделать нашу фабрику крупнее и сильнее, чтобы максимально увеличить ее прибыль! Поэтому все вы должны проникнуться духом Чжао Цзылуна…»

Я вникала как могла, но его речь закончилась, а я так и не услышала разъяснений по поводу того, что же все-таки представляет собой этот «дух Чжао Цзылуна». По правде говоря, в детали он не углублялся, вполне себе допускаю, что он и сам толком не знал, что это значит.

Он был из тех, кто отличается некоторой противоречивостью характера.

К примеру, его коронной фразой была «я – хозяин», вместе с тем он не допускал к себе обращения «хозяин», требуя, чтобы все называли его не иначе, как «господин». Поэтому отовсюду разносилось то «доброе утро, господин Чжао», то «здравствуйте, господин Чжао», то «ждем ваших указаний, господин Чжао», то «как будет угодно господину Чжао» – казалось, что я не на фабрике, а в университете или в каком-нибудь культурном учреждении.

Превратить фабрику в университет, продвигающий дух Чжао Цзылуна, также являлось его мечтой; и все же самой заветной была максимизация прибыли.

Эмоции его били через край. Иной раз он взрывался на ровном месте, обычные люди не могли понять причину таких перемен в его настроении. Его личная секретарша, симпатичная девушка из Сычуани, рассказала, что как-то раз он вышел из себя просто из-за того, что ему не удалось убить комара. От расстройства он едва не завывал: «Полный провал! Полный провал! Такого со мной еще не бывало. Кто не идет вперед, тот откатывается назад, откатывается назад!..»

В другой раз он буквально рвал и метал из-за того, что на улице гремел гром, но при этом не было дождя. Глядя на клубящиеся черные тучи, он закричал: «Это что еще за издевательство над людьми?! Будь такая возможность, я бы взял огромный рупор и как следует бы отчихвостил Небесного владыку!»

– Какое ему дело до дождя, он же не крестьянин, чтобы так беспокоиться? – поинтересовалась я у девушки.

– А ему просто не понравилось поведение Небесного владыки. Он так надеялся, что прольется ливень и принесет прохладу, а Небесный владыка его разочаровал.

– Как он с таким характером смог стать хозяином предприятия?

– Просто удача улыбнулась. У него есть старший брат, прежде они оба были обычными крестьянами, а потом вместе отправились на стройку и заработали около трех миллионов. В то время как раз уже открылась Шэньчжэньская фондовая биржа, его брат решил рискнуть: приобрел на большую сумму акций, сделал удачную ставку, резко обогатился и стал работать в сфере недвижимости. Через несколько лет старший брат превратился в олигарха, а младшего взяла зависть. Он заявил, что больше не желает получать крохи, горбатясь под его руководством, и стал угрожать судом, требуя раздела имущества. Брату ничего не оставалось, как дать ему десять миллионов. Очень кстати господину Чжао подвернулась возможность приобрести упаковочную фабрику, и он, недолго думая, так и сделал.

Личная секретарша Чжао Цзывэя рассказала, что до этого являлась офис-менеджером его старшего брата, но младший брат забрал ее к себе, чтобы она помогла запустить производство. После того как все устаканится, она собиралась вернуться обратно. При этом она любезно предложила замолвить за меня словечко, чтобы после ее ухода место личной секретарши заняла я.

Я сказала, что не строю таких далеких планов и принимаю решения, действуя шаг за шагом в зависимости от ситуации.

Первой важной задачей, которую мне обозначил Чжао Цзывэй, стало создание системы так называемого духа Чжао Цзылуна. Мне надлежало представить ее в общем виде, выявить ключевые моменты и резюмировать в нескольких лозунгах.

– Ты уже доказала, что знакома с периодом Троецарствия…

– Но я знакома лишь с «Хрониками о трех царствах» и романом «Троецарствие», – поправила я его…

[56] Известный генерал царства Шу эпохи Троецарствия (220 по 280-е гг.).